Анастасия Княжева – Что скрывает Эдем (страница 21)

– Дереку? Нет, не надо. Он ничего такого не сделал. Просто я поняла, что ему нужна не я, а запасы эфириуса и связи моего отца, – тихо проговорила она с каким-то обреченным смирением.

– С чего ты взяла?

– Ну, он все время держится отстраненно. Делает комплименты, но как-то сухо, официально.

– Может, он просто не умеет выражать свои чувства? – попытался ее утешить Шон, но не преуспел в этом.

– Это только ты делаешь вид, что тебе все равно, когда на самом деле не так. А Дерек другой. Мы с ним стояли возле проектора, обсуждали твой прототип. Дереку он очень понравился. А потом он случайно обронил фразу о том, какую выгоду смогли бы извлечь наши семьи из моего с ним союза. Тут же осекся, сообразив, что сболтнул лишнего, попытался выкрутиться, сказал, что имел в виду другое… Но я уже поняла, чего стоили его ухаживания. Хотя и сделала вид, что все хорошо. – Элиза снова потерла ладонью лицо, умолкла, а спустя миг с затаенной болью и горечью сказала то, что ее, видимо, больше всего терзало:

– Дядя Шон, неужели я не заслуживаю, чтобы меня полюбили не за богатства отца, а за то, кто я есть?

– Лиза, что за ерунда тебе взбрела в голову? Этот твой Дерек дурак, раз не сумел распознать, какое сокровище ему чуть не досталось. Зачем тебе такой? Уверен, ты скоро найдешь себе кого-то поумнее. – Шон шутливо толкнул ее локтем в бок.

Элиза подняла на него глаза и усмехнулась.

– Даже несмотря на то, что я несносное чудовище?

– Не забывай, что ты не только несносное, но еще и очень шустрое чудовище, – мягко отозвался он и легонько щелкнул девчонку по носу. – Долго скучать одной тебе не придется. А теперь достань у меня из кармана платок и приведи себя в порядок. – Элиза молча последовала его совету. – Тебя отвезти домой?

– Спасибо, ты самый лучший, – благодарно улыбнулась она, теребя пальцами смятый шелковый лоскуток. – Только как же твоя подружка? Она не обидится? Кстати, куда ты ее дел?

– Кхм-кхм, я здесь… – откашлявшись, пробормотала я и подошла к ним поближе. – Извините, что раньше не показалась. Не хотела вам мешать.

– Карина, ты не против того, чтобы сделать небольшой крюк?

– Разумеется, нет.

– Хорошо, вот мы и разобрались, – произнес Шон с явным облегчением. Встал и протянул Элизе руку, помогая подняться. – Девчонки, забирайтесь в машину, а я пока вернусь в зал и предупрежу твою охрану, Лиза, что ты со мной.

– Тогда они точно за нами увяжутся, – надулась она, а потом с надеждой в голосе предложила: – Давай мы им ничего не скажем?

– Чтобы твой отец со свету меня сжил? – скептически парировал Шон. – Живо в карлет! Карина, ты за старшую. Вот ключи.

С этими словами он бросил мне брелок, развернулся и уверенным размашистым шагом направился к лестнице.

Когда Шон почти исчез с наших глаз, Элиза встревоженно выпалила:

– Только не бей его, ладно?

Но он ничего не ответил. Шон вернулся четверть часа спустя. Причем заметно подобревший. К тому моменту мы с Элизой сидели в его карлете и с настороженностью наблюдали за действиями нашего водителя. Шон невозмутимо пристегнул ремень безопасности, потом завозился с кнопками на панели управления. А миг спустя крылатая машина зарычала и поднялась вверх, растворяясь в вечернем небе Либрума.

Элиза казалась взволнованной. Нервно покусывала губы, тревожно ловила взгляды приятеля отца в зеркале, но ничего не говорила. В какой-то момент Шону это надоело, и он недовольно выпалил:

– Да не бил я его, не бил! Мы просто обстоятельно переговорили. Он очень сожалеет, что огорчил тебя. В качестве извинения завтра пришлет огромный букет цветов и оплатит твое новое шикарное платье. Карина, будь умницей и запроси неприлично большую сумму за свои услуги.

– Я только за.

Острый девичий взгляд метнулся с Шона на меня и обратно и уголки ее губ дрогнули.

– Так ему, лицемеру, и надо! – усмехнулась Элиза, расслабившись. – Спасибо вам обоим.

Мы покивали, и на этом в разговоре была поставлена точка. Какое-то время летели молча.

Охрана дочери Верховного архонта держалась от нашего карлета на почтительном расстоянии. Если бы не отблески фар, сиявшие едва различимыми белесыми огоньками в вечернем полумраке и информация о том, что без эскорта не обойтись, то я бы и не догадалась, что у нас есть «хвост».

– Карина, а вы давно встречаетесь с дядей Шоном? – с любопытством обратилась ко мне Элиза. Она уже окончательно успокоилась, приободрилась и играть больше в молчанку определенно не собиралась.

– Сегодня у нас первое свидание.

– Вы шутите? – заметно оживилась моя собеседница. И куда только делась грустная девчонка, которая не так давно ревела на пустой крыше, обхватив колени руками.

Я улыбнулась.

– Серьезно.

– И он не придумал ничего лучшего, как притащить вас на светский раут, а затем подрядить в мои сопровождающие? – недоверчиво спросила Элиза.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться и пожала плечами.

– Именно.

– Дядя Шон, это просто ужасно! – с притворным осуждением в голосе обратилась она к моему кавалеру. – Ты должен срочно реабилитироваться, если не хочешь в конце вечера остаться без поцелуя, – игриво добавила, закусив губу. – Вы ведь еще не целовались, верно?

– Нет, – отозвалась я.

– Пока нет, – внес резонное уточнение Шон. – И я планирую заняться, как ты, Лиза, выразилась, реабилитацией своего свидания как раз после того, как избавлюсь от одной нахальной малявки, которую по доброте душевной взял на буксир.

Девчонка снова хихикнула.

– Ты иногда говоришь ужасные вещи, но я на тебя не в обиде. – Она беззаботно махнула рукой и с лукавым блеском в глазах переключилась на меня. – Карина, а что вы думаете о дяде Шоне?

Я оценивающе покосилась на своего кавалера. Он старался держаться невозмутимо, но мышцы щек были напряжены, а уголок губ то и дело подрагивал. Видимо, нелепая ситуация забавляла его не меньше, чем меня. Я усмехнулась, отстегнула ремень безопасности и, подобрав подол платья, осторожно повернулась на сиденье, чтобы лучше видеть свою собеседницу. Неожиданно отметила, что заинтересованный взгляд голубых глаз переместился аккурат в район моей пятой точки.

– Следите за дорогой, господин Феррен! – одернула его с притворным возмущением.

Шон криво усмехнулся, но отвернулся. А я, опершись локтем на кожаную спинку сиденья и прикрыв ладонью рот, якобы по секрету сообщила Элизе:

– На самом деле мне сложно судить о характере господина Феррена, мы с ним слишком мало знакомы.

Серые глаза стали размером с Марианскую впадину и девчонка, приняв правила игры, решила поучаствовать в моем маленьком театральном представлении, разыгранном ради одного-единственного зрителя.

– И все же? – вкрадчиво спросила она, а Шон прислушался.

– Ну, господин Феррен производит впечатление человека самовлюбленного, высокомерного и пресыщенного жизнью, – заговорщически начала я, наслаждаясь эффектом, который производили мои слова на объект нашего обсуждения. – Его манеры могут отталкивать, а отдельные высказывания лишать дара речи. Но что-то мне подсказывает, что он гораздо сложнее, чем хочет казаться, – с многозначительными, провокационными интонациями в голосе протянула я и, улыбнувшись, покосилась на кавалера.

Он вскинул черную бровь, будто бы говоря: «Ты так действительно считаешь, Карина?»

Элиза, наблюдавшая за нами с восторгом, снова хихикнула.

– На самом деле, Кара, вы во многом правы. В дяде Шоне есть и такое. Но это всего лишь маска. А в душе он безнадежный романтик. Поверьте, я это точно знаю.

Вот теперь и мне стало интересно.

– Неужели? Тогда зачем притворяться? – спросила игриво, повернув голову в сторону водителя.

– О, думаю, он ведет себя так ужасно, потому что… боится влюбиться.

– Девочки, я вам не мешаю? – неожиданно вступил в разговор Шон, в бархатистом голосе сквозило веселье.

– Нет-нет, что ты, – беззаботно отмахнулась Элиза.

– Не отвлекайтесь, господин Феррен, – промурлыкала я. – Если у вас сегодня снова дрогнет рука и карлет перевернется, то никаких поцелуев вам не видать. По крайней мере, от меня, – не смогла устоять перед шутливой угрозой, а моя сообщница, учуяв намек на сочную сплетню, спросила:

– Что вы имеете в виду, Кара?

– Только то, что господин Феррен добился моего согласия на это свидание угрозой выбросить из своего прототипа прямо во время его презентации. Там было о-очень высоко…

Элиза громко расхохоталась.

– О, это на него похоже! Дядя Шон, ты совсем не умеешь обращаться с девушками, – покачав головой, попеняла она первому бабнику Пантеона. – Но ничего, так и быть, я тебя немного порекламирую, пока мы летим.

– Премного обязан.

– Не благодари, – усмехнулась она и воодушевленно переключилась на меня. – Итак, Карина, предлагаю вашему вниманию лучший экспонат нашего аукциона – господина Шона Феррена. Приглядитесь к нему. Уверена, он не сумеет оставить вас равнодушной.

– Неужели? – иронически осведомилась я, хотя и не стала лишать себя удовольствия беззастенчиво окинуть взглядом кавалера.

– О, еще бы! Во-первых, господин Феррен очень красив. Причем особой, мужественной красотой. Вы только посмотрите на этот аристократический профиль. А в его голубых глазах, наверное, можно утонуть, – протянула Элиза с интонациями заправской свахи, и я чуть не расхохоталась.