Анастасия Князева – Замки из песка (страница 67)

– Я не могу думать о работе, когда ты так смотришь на меня, – признался он, отложив бумаги в сторону.

Мы сидели в кабинете Дмитрия, между нами был лишь его рабочий стол. Он настаивал, чтобы все важные переводы я приносила ему лично, и никто не мог с ним поспорить. Разве можно отказать генеральному директору компании? Тем более, когда его желание так схоже с моим собственным…

– Прости, – выдавила из себя, чувствуя как горят щеки. Он мог вогнать меня в краску всего одним коротким взглядом и частенько пользовался этим.

– Ты такая милая, когда смущаешься, – признался Дмитрий семнадцатого июля, на нашем первом свидании. В огромном зале фешенебельного ресторана не было никого, кроме нас двоих. Он зарезервировал его только для нас двоих…

– За что, воробышек? – Черные брови Дмитрия вопросительно взлетели вверх, в глазах появились искорки, которые делали его моложе, превращая в озорного мальчишку. Интересно, каким он был в детстве?

Встав из-за стола, он заполнил собой все пространство вокруг. Высокий, широкоплечий. Дмитрий обладал внешностью античного бога и такой же силой. Только мне одной были известны его слабости. Лишь мне одной он позволял видеть свою душу. Легкой, уверенной походкой, мужчина преодолел расстояние между нами и замер в шаге от меня.

– Ты позволила мне стать счастливейшим из смертных, – бархатный голос звучал глухо. От интимности его тона жар прошелся по моему телу, ладони вспотели. – Спасибо тебе, воробышек, – опустив руки на спинку моего кресла, Дмитрий подался вперед. Наши лбы соприкоснулись, глаза оказались на одном уровне.

– Д-дмитрий, – его близость сводила с ума, голос дрожал, мысли путались. Боже, я превратилась во влюбленную глупышку, которая может только вздыхать и хлопать глазами!

– Моя Мери, – только он мог произносить мое имя с такой чувственной интонацией, превращая его в нечто волшебное. Он провел пальцем по моему лицу, по щеке и подбородку, задержался на нижней губе. Меня била мелкая дрожь, перед глазами все плыло. Я не видела ничего, кроме его красивого, сосредоточенного лица. Весь мой мир сузился до пределов одного человека, но даже этого было мало. Сердце разрывалось от чувств, переполнявших его, голова кружилась от терпкого аромата его парфюма. – Ты сводишь меня с ума, воробышек. Рядом с тобой я снова начал мечтать…

Каждое подобное признание было для меня чем-то вроде самородков. Медленно, по крупицам, Дмитрий, один за другим, преподносил мне свои самые драгоценные воспоминания, представая предо мной другим, незнакомым никому, человеком. Раны, полученные им еще в детстве, были самыми болезненными. Каждый раз, когда мы заговаривали о прошлом, его глаза теряли свой привычный блеск. Особенно тяжело ему было рассказывать о родителях. Эта тема была для нас под запретом, а я не давила на него. Однажды, когда придет время, Дмитрий сам пригласит меня в этот крошечный дворец. Мы вместе будем лечить раны друг друга, заполняя все пробелы в незавершенных историях наших судеб.

– Я… Мне уже пора, – с усилием воли заставила себя снова вспомнить о работе. На днях должны состояться переговоры с новым заказчиком – русским бизнесменом, проживающим в Испании. Он хочет, чтобы наша фирма занялась строительством дома в одном из приморских городом нашей необъятной родины, а мне еще предстояло перевести несколько договоров с заграничными поставщиками.

Насупившись, словно недовольный кот, Дмитрий все же отступил и позволил мне встать. Под его пристальным взглядом я кое-как собрала, разбросанные по столу, бумаги и выпрямилась в свой небольшой рост, который рядом с ним казался совсем незначительным. Я доставала ему только до плеча.

– Не забудь про свое обещание, – крикнул он, когда я уже была у двери. Воспоминания об этом странном разговоре, состоявшемся пару дней назад, накатили на меня. Губы сами собой растянулись в улыбке.

– Зачем тебе нужен переводчик? – Спросила я его, когда Дмитрий вез меня домой после очередной прогулки по вечернему парку. В машине царил полумрак, тихо играла музыка. Эта обстановка подействовала на меня, и я позволила себе расслабиться, забыть об осторожности. – Там, во Франции, ты прекрасно говорил по-английски…

Дмитрий бросил на меня короткий взгляд, его глаза смеялись. Кажется, он тоже вспомнил мое удивление, которое так позабавило его. Вот и сейчас, он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Негодник!

– А как еще я мог забрать тебя с собой? – Невинно поинтересовался он, но при этом в его глазах плясали веселые чертята. – Не думаю, что ты согласилась бы просто так поехать со мной в Ниццу, – Дмитрий пожал плеча и снова посмотрел на меня, но уже более серьезно. – А если честно, – смешинки пропали, вместо них появилась робкая дымка, – ты покорила меня еще задолго до твоего появления в компании. Я видел тебя в ночном клубе, – объяснил он, заметив мое удивление. – Одной секунды оказалось достаточно, чтобы другие женщины перестали существовать для меня… – В мое памяти тоже всплыл тот день. Амелия хотела познакомить меня со своими друзьями и уговорила пойти в «NEON». Значит, это его присутствие я тогда почувствовала! Он тоже был там! Он видел меня!

– Так, это был ты, – задумчиво протянула я.

Машина заехала во двор и остановилась перед моим подъездом.

– Ты убежала так быстро, – продолжил Дмитрий, взяв меня за руку, – что я не успел ничего понять. Думал, ты мне привиделась, – грустная улыбка заставила мое сердце затрепетать. – А потом я узнал, что ты устроилась к нам на работу, и чуть с ума не сошел от счастья. Мне нужно было придумать способ узнать тебя ближе, понять тебя…

– И ты решил соврать? – С напускной строгостью поинтересовалась я.

– Разве что совсем немного, – засмеялся он. – Но, если честно, мой английский не так хорош, как тебе могло показаться. Это правда, воробышек!

– Ты серьезно? – Я едва справлялась с желанием захохотать. Дмитрий уже сидел за столом, снова превратившись в успешного руководителя «Swan’s Architecture». И с ним мне предстоит заниматься английским языком? Но услышав мой голос, он снова расплылся в улыбке, на, идеально выбритом, подбородке появилась маленькая ямочка.

– Конечно, – откинувшись на спинку кресла, сложил на груди руки. – Я не заставлял тебя соглашаться, помнишь? Так что, – его глаза заблестели в предвкушении, – приступим сегодня же. Не волнуйтесь вы так, Мери Артуровна, я обещаю быть послушным учеником!

 Дмитрий

Белоснежные лепестки лилий сияли яркими нежными пятнами на фоне изумрудной травы. Солнце клонилось к заходу, окрашивая небеса в горячие, огненные оттенки. Мама смотрела на меня с надгробной плиты, и впервые я видел в ее глазах улыбку.

– Твой сын, наконец-то влюбился, мама, – мне было жизненно необходимо поделиться с ней своими чувствами, рассказать о воробышке. – Она самая лучшая! Кажется, я знал ее всегда. Мне пришлось ждать ее так долго, мама, – образ Мери предстал предо мной, сердце наполнилось нежностью. – Ты бы очень полюбила ее…

Все чаще я начинал задумываться о том, что хочу привезти Мери к себе домой. Но не в безликую холостяцкую квартиру, а в фамильный особняк Лебедевых. Туда, где прошло мое детство, где каждая комната и деталь интерьера дышали уютом и семейным теплом. Тем самым, которое ушло вместе с мамой, но вновь поселилось во мне с появлением воробышка. С каждым новым днем я узнавал ее все лучше и убеждался в том, что она – моя половинка.

Было уже первое августа, мероприятия, приуроченные к Чемпионату мира по футболу, закончились и Москва опустела. Больше не было толп туристов, никто не говорил об этом грандиозном спортивном празднике, словно его никогда и не было. Жизнь вернулась в свою привычную колею, только я один все летал в облаках, ослепленный любовью и счастьем.

Она стала моей! Господи, за что ты так любишь меня? Чем я заслужил все это?

С того дня, как Мери впустила меня в свой маленький, надежно защищенный ото всего, мир, прошло уже больше месяца. Больше она не отнимала руки, когда я касался ее. Девушка охотно, хоть и с некоторой невинной скромностью, отвечала на мои поцелуи, а порой, даже сама тянулась ко мне. Мери действительно стала для меня не только смыслом жизни, но и моим воздухом. Без нее я не мог дышать, не мог ни на чем сосредоточиться.

Без Мери не было Дмитрия. Без Мери не было ничего.

– Впервые, – мой голос дрожал от волнения, слова застревали в горле, – я не чувствую себя ничтожеством без права на будущее… И все это благодаря ей, ее доверию. Я очень сильно люблю ее, но…

Это крохотное «но» не давало мне покоя. Оно преследовало меня и днем, и ночью, являлось во снах. Несмотря на то, что мои душа и тело всецело принадлежали Мери, на задворках моего естества оставался прежний мрак. Он не исчезал под воздействием ее света и любви. Только прятался, до поры до времени. Это ядовитое сомнение было единственным барьером на пути к невесомости. Словно дротик с отравленным наконечником, оно вонзилось в плоть, медленно заражая кровь и вызывая все новые нагноения.

– Но прошлое не отпускает меня, – уронив голову на колени, запустил пятерню в короткие волосы. – Я не могу перестать думать о ней. Что с ней? Как сложилась ее жизнь после того, что я сделал? Смогла ли она справиться с этой болью? Встреча с Мери стала для меня настоящим спасением, но она же вселила в меня неуверенность и постоянный страх. Мой воробышек очень сильный, мама. Она смогла выжить, не позволила боли утопить себя. А что с ней? Был ли у нее шанс? Кажется, я начинаю сходить с ума. Что мне делать мама? Как поступить?