Анастасия Князева – Замки из песка (страница 51)

– Я тоже рад знакомству с вами, – притянув изящную женскую ладонь к губам, запечатлел на ней легкий поцелуй. – И спасибо вам, что решили разделить ваше торжество с нами.

– Ну, что вы, – женщина отмахнулась от меня. – И вообще, оставим уже все эти формальности. Сегодня мы все – члены одного большого семейства, так что не нужно так себя вести.

– Мама права, – Алессандро устремил на Мери восхищенный взгляд, при виде которого у меня зачесались кулаки. – Мы никогда не приглашаем в дом посторонних. Вы – не просто наши гости. Примите это, – мне показалось, или это был скрытый намек? Поведение этого человека не могло не настораживать. Он не отрывал глаз от Мери, да еще и говорил загадками. – Позвольте представить вам главных виновников этого праздника, – мужчина протянул руку к девушке, все это время, молча стоявшей по левую сторону от матери. – Франческа, подойди ко мне.

То, как он обращался к сестре, не вызывало сомнений в силе его любви. Алессандро был настоящим старшим братом, в полном смысле этого слова. Он был одним из тех людей, кто пожалеет и собственной жизни ради семьи.

Франческа оказалась миниатюрной, как и Мери. Девушка с длинными черными волосами и глазами, унаследованными от матери, была истинной красавицей. На ней было красное летнее платье, позволяющее разглядеть все достоинства фигуры, но оно не казалось вызывающим. Совсем нет. Эта девушка была воплощением добродетели и была прекрасна в любой одежде. Моего опыта общения с противоположным полом оказалось вполне достаточно, чтобы сразу же определить, к какому типу относится та или иная девушка. Вот, только с Мери это не работала. Она была для меня загадкой.

– Здравствуйте, – девушка пожала нам руки. Когда она улыбалась, на ее загорелых щеках выступали очаровательные ямочки. На вид, ей было двадцать или двадцать два года. Совсем юная, но уже счастливая невеста. Ее жених тоже был здесь. Молодой человек, всего на пару лет старше нее. Высокий, ростом с меня, худощавый, одетый просто, но со вкусом. Они составляли идеально гармоничную пару.

– Мой будущий зять, – Алессандро указал на парня, – Винченцо Домиани.

– Рад знакомству, – Винченцо пожал мне руку и улыбнулся Мери.

– Примите наши поздравления с помолвкой, – искренне поздравил их.

– Спасибо, сеньор Дмитрий, – молодой человек смотрел на меня так, словно перед ним стоял не простой смертный, а оживший персонаж из сказки. – Я очень рад, что такой человек, как вы будет гостем в самый важный день моей жизни…

– Винченцо восхищается вашими работами, Дмитрий, – объяснил Алессандро, заметив на моем лице удивление. – Архитектура – его страсть. Сказать по правде, это он настоял, чтобы мы начали сотрудничество именно с вашей компанией.

– Ну что ж, – не смог скрыть улыбки, – я польщен.

Семья Ди Аллегро оказалась настоящим примером того, какими должны быть отношения между людьми. Даже слепой мог понять, что эти люди лишены фальши и притворства, которыми кишит клан Лебедевых. Это было очередное доказательство того, что деньги не решают ничего. Мы были одинаково богаты и известны в мире, но наши жизни отличались друг от друга, словно небо и земля. Пока Алессандро жил и воспитывался в Эдеме, я был постоянным пленником Чистилища…

Сеньора Карла Вероника настояла на том, чтобы мы пообедали все вместе. Она пригласила нас в светлую столовую с видом на задний двор, где под яркими солнечными лучами переливалась бирюзовая гладь бассейна. Подготовка к вечеру шла полным ходом, и мы могли наблюдать за ней, сидя за столом.

По настоянию хозяйки дома, Мери села рядом с ней, а я оказался напротив. Она постоянно разговаривала с девушкой, задавала ей вопросы то на английском, то на итальянском языке. Сама того не ведая, Мери оказалась в центре внимания всех собравшихся. Каждый старался оказать ей знаки радушия, поухаживать за ней. Смутное понимание смысла происходящего не давало мне покоя. Особенно, меня тревожило то, как смотрел на нее Алессандро.

– Вы не против небольшой экскурсии? – спросила Карла Вероника, когда мы допивали свой кофе. – У нас здесь очень красиво. Признаться честно, этот дом – один из моих любимых. Его спроектировал и построил мой покойный супруг.

– Действительно, – не мог не согласиться. – Такую красоту редко где можно встретить. Но, мне нужно сделать несколько важных звонков, если вы не возражаете.

Макс должен был связаться со мной еще час назад. Он никогда не отличался непунктуальностью. Если друг не сделал этого, значит, должна была быть веская причина. Мне нужно выяснить, что происходит в Москве во время моего отсутствия.

– Конечно-конечно, – женщина жестом подозвала одну из горничных. – Мартина, проводи, пожалуйста, нашего гостя в его комнату.

– А как на счет вас, Мери? – услышал голос Алессандро, когда уже выходил из столовой. При его звуках мои пальцы непроизвольно сжались в кулак, дыхание стало частым. Черт возьми, я, действительно, ревновал ее к нему. Хоть и понимал, что не имею на это права, но не мог ничего с собой поделать.

– Нет! Только не это, воробышек! Скажи ему «нет»!

– Да, – я скорее почувствовал, чем услышал ее ответ. Это было сродни удару в солнечное сплетение, когда легкие начинают гореть, а воздух вылетает из них одним махом. В этот момент я почувствовал, что земля уходит у меня из-под ног. Мне стало холодно, арктический зной пробирал до костей. Она уходила от меня. Уплывала, словно песок сквозь пальцы. И я ничего не мог с этим поделать.

16. Мери 

Мысли постоянно путались, а в голове, не переставая, звучал голос Дмитрия. Он преследовал меня с той самой секунды, как мы говорили по дороге к Алессандро.

– Я влюбился в тебя, воробышек...

Было ли это игрой воображения или слуховой галлюцинацией мне неизвестно, но ни один из двух вариантов не казался мне разумным. Я заставляла себя не думать об этом и сосредоточиться на том, что происходит в действительности, хотя все попытки были тщетны. Он был слишком близко, его присутствие не давало мне покоя, будоражило до глубины души. Снова и снова, взгляд приковывался к его руками, которые сжимали столовые приборы, поднимался к широким плечам, замирал на уровне мужественного подбородка. Я смотрела на него, вспоминая очаровательную ямочку, которая появлялась там, стоило ему улыбнуться.

Внутри меня все кипело, клокотало и рвалось наружу. Хотелось стукнуть кулаком по столу и закричать так громко, чтобы заглушить, наконец, бесконечную светскую беседу. От фальшивой натянутой улыбки, которая застыла на моем лице, болели скулы. Мне было противно от того, что приходилось притворяться. Шум вокруг, мир, в который меня втянули эти люди – все это было мне чуждо и незнакомо. Я никогда не желала быть его частью, становиться одной из них. Сейчас, оказавшись окруженной со всех сторон, я, вдруг, поняла, какой была глупой и наивной дурой. Неужели, мне казалось, будто я смогу победить собственные страхи и переступить через них так, словно они – ни что иное, как обыкновенная кочка на дороге или лежащий полицейский? Разве могла я сидеть напротив Дмитрия и притворяться, что между нами нет ничего, кроме деловых отношений?

Я не могу и не хочу играть в эту глупую, бессмысленную игру. Ее правила мне непонятны, а другие игроки... Глаза, сами собой, устремились туда, куда были прикованы последние несколько минут. Я видела, что он тоже погружён в себя, его мысли отразились на лице печатью грусти и задумчивости, между его бровей полегли глубокие морщы – свидетели постоянных переживаний. Наши взгляды, уже в десятый раз за этот обед, встретились и снова мне стало трудно дышать. На короткое мгновение, пока длилась эта безмолвная связь, я почувствовала себя так, словно передо мной разверзлась чёрная бездна. Я падала. Падала все глубже и глубже, на самое дно, откуда уже не было никакого спасения и выхода. Единственное, чего мне искренне хотелось – протянуть к нему руку в надежде, что он прыгнет следом...

Нет! Ты не можешь, не имеешь права думать об этом!

– Мери, – собственное имя стало командой, чтобы вырвать меня из оцепенение и вывести из транса, – дорогая моя, вы совсем ничего не едите.

Миссис Ди Аллегро с нежностью накрыла мою холодную ладонь и отчаянно пыталась заглянуть мне в глаза. Ее голос звучал с неподдельный материнской заботой, от которой я уже успела отвыкнуть. Эта добрая, невероятно красивая женщина была воплощением любви и благородства. Такой же была и сестра Алессандро. Истинные леди, рядом с которыми я казалась себе настоящей серой мышью, случайно оказавшейся в обществе аристократов.

– Что вы, – еле выдавила из себя, сжав под столом руку в кулак, – все очень вкусно. Спасибо.

Кажется, мой ответ вполне устроил гостеприимную хозяйку. Наградив меня очередной ослепительной улыбкой, Карла Вероника подала знак горничной, чтобы начали убирать со стола.

– Вы не против небольшой экскурсии? – спросила Карла Вероника, когда мы допивали свой кофе. – У нас здесь очень красиво. Признаться честно, этот дом – один из моих любимых. Его спроектировал и построил мой покойный супруг... Мне нравится проводить тут время.

Глаза женщины подернулись пеленой боли, которую, хоть раз, переживал каждый. Это была тоска по белым временам, по людям, которых мы потеряли и никогда больше не увидим. Несмотря на время, которое учит нас жить с этой утратой, любовь и тоска по прошлому не проходят, не становятся слабее. Сегодня, я, в очередной раз, убедилась в этом.