Анастасия Князева – Замки из песка (страница 53)
– Я заметил это еще при нашей первой встрече, – продолжил он, выждав секундную паузу. – Вы очень сильная девушка, Мери. В вас есть стержень, который не даёт вам сломаться, как бы сильно вы этого не хотели. Узнав вас чуть лучше, я только и мечтаю, чтобы вы взглянули на себя моими глазами. Быть может, тогда, вы перестанете бояться.
Дмитрий
Комната, в которую меня привела горничная, располагалась на втором этаже и окнами выходила на задний двор, где продолжала кипеть работа по подготовке к вечеру помолвки. Просторное помещение, выполненное в синих тонах, казалось, специально предназначалось для мужчины. Дорогая, но лишенная изящества, мебель из светлого дерева, широкая кровать, застланная темно-синим покрывалом с серебристым узором, ковер такого же цвета, пара кресел и небольшой журнальный столик, на котором стояла ваза с букетом белых роз. Высокие окна были завешаны тяжелыми парчовыми шторами. Моя дорожная сумка с вещами, которую я привез с собой, уже одиноко лежала на банкетке с бархатной обивкой.
Недолго думая, широким шагом прошел через всю комнату и одним рывком отодвинул в сторону тонкий белоснежный тюль. Мои глаза жадно пробежали по всему двору, насколько хватало обзора, в поисках знакомой фигурки. Снова и снова я рассматривал лица всех, кто попадался на пути, но никто из этих женщин не был похож на Мери. Казалось, после встречи с этой тихой, с надломленной душой, девушкой я уже никогда не смогу взглянуть ни на одну другую. Все остальные представительницы прекрасной половины человечества казались мне жалкими тенями на фоне ее яркого свечения.
Сердце в груди болезненно сжалось, стоило мне «поймать» пару, медленно идущую в направлении оливковой рощи. Мужчина и женщина двигались неспешным прогулочным шагом, не обращая внимания на суету, окружавшую их. Казалось, они настолько поглощены друг другом, что даже падение метеорита или нашествие инопланетян не смогут прервать их уединения.
Острый укол ревности не заставил себя долго ждать. Это гадкое, неприятное чувство возникло так быстро, что мне, на миг, стало трудно дышать. Сердце словно сжали в раскаленных тисках, на лбу выступили капельки пота. Внутри меня разгоралось нешуточное желание бросить все, наплевать на условности, и помчаться к ним. Я был готов выпрыгнуть прямо в окно, лишь бы оказаться рядом с Мери как можно скорее. Кулаки так и чесались от бешеной необходимости почувствовать под собой наглую самодовольную физиономию Ди Аллегро.
– Чертов ублюдок, – слетело с моих уст, зубы заскрипели от напряжения, лицо исказила гримаса злости.
Пытался заставить себя задышать ровно и спокойно, но ничего не получалось. Легкие были словно проколотые воздушные шары, безвольно повиснув вдоль позвоночника. Глаза налились кровью, они не видели ничего, кроме спин Мери и Алессандро, скрывшихся в тени деревьев.
– Глупый жестокий воробышек, – пронеслось в моей, гудящей, голове. Но я даже злиться на нее не мог. Это было выше моих сил. – Что же ты со мной делаешь, малышка?
Я мечтал быть на месте всех и каждого, кого она одаривала своей лучезарной улыбкой. Если бы она только позволила мне это сделать. Всего один крошечный шанс, чтобы я смог доказать ей всю глубину своих чувств…
С каждым днем все запутывалось только сильнее. Чем сильнее становилась моя привязанностей к этой девушке, тем острее я чувствовал ее боль, видел ее страдания. Мне не давало покоя смутное неприятное ощущение, которое словно пробуждалось после долгого сна и пыталось вырваться из многолетнего плена. Что-то в образе Мери, в ее взгляде, голосе, даже запахе казалось смутно знакомым. Каждый раз, глядя на нее и видя ее слезы, я представлял себе другую. Именно эта тонкая, почти невидимая, линия, которая проводила параллель между ними не позволяла мне насладиться своей влюбленностью. Этот наглый, обдающий могильным холодом, червь прочно засел в моей голове и, неустанно, шептал на ухо бесчисленные вопросы, на которые я не знал ответов.
С будто снова оказался стоящим перед массивной запертой дверью. Уверенность, что все мои искания закончатся сразу же, стоит устранить эту преграду между мной и той ночью, возрастала с каждой прожитой секундой. Я знал, что раскрыв тайну прошлого, смогу, наконец, понять свое настоящее и выстроить планы на будущее.
Отвернувшись от окна, подошел к ближайшему креслу и тяжело опустился в него. Усталость больше моральная, чем физическая, напала на меня, превращая в безвольную куклу. Вытянув ноги вперед, попытался расслабиться, успокоить бешеное сердцебиение, которое эхом отзывалось в голове. Кровь громко пульсировала в висках, напоминая уверенные и монотонные удары кузнеца молотом о наковальню.
Закрыв глаза, стал мысленно рисовать в памяти картины и образы, запечатанные надежным замком. Я понимал, что моя затея глупа и бессмысленна, она никогда не обвенчается успехом. Столько лет прошло, а мне так и не удалось ничего вспомнить. Каждый раз, когда думал, что уже подошел к разгадке и стою в шаге от нее, в голове возникала острая боль. Она медленно опускалась вниз, доходила до шрама на груди, вызывая неприятное жжение там, где не было ничего, кроме небольшого белого рубца и птицы. Картина, которую я пытался собрать по крупицам словно пазл, рассыпалась у меня на глазах, превращаясь в пыль…
Не открывая глаз, нащупал в кармане телефон и вытащил его. Холодный металлический корпус приятно успокаивал разгоряченную, влажную от напряжения, ладонь. Палец нашел кнопку под экраном, сработал отпечаток и послышался тихий характерный щелчок. Нехотя, разлепил веки, чтобы отыскать в телефонной книжке номер друга. Мне нужно было немедленно переговорить с Максом. Только так я смогу успокоить свое волнение и восстановить самоконтроль.
С наступлением сумерек в саду и дома стали зажигаться многочисленные фонари и электрические гирлянды. Все вокруг озарилось мягким бледно-желтым светом, длинные тени побежали по дорожкам, создавая причудливые образы.
Внизу, вокруг бассейна с подсветкой, уже были накрыты столы, ломившиеся от разнообразия блюд. Оркестр, последние несколько часов репетировавший у меня под окном, занял свое место на импровизированной сцене в саду, под массивным деревом. Музыканты, одетые во все черное, приступили к работе, и вечернюю тишину заполнила известная итальянская композиция.
Гости все продолжали прибывать, площадка перед домом заполнилась дорогими автомобилями, которые, казалось, уже негде парковать. Семьи жениха и невесты встречали вновь прибывающих, принимая искренние поздравления. Все вокруг дышало настоящим праздником любви и жизни, который был полной противоположностью тому, что чувствовал я. Единственное, что не давало бросить все и уехать – это желание быть рядом с Мери, видеть ее и защищать. Я уже давно был готов встретиться с шумной толпой, но некая неведомая сила удерживала меня на месте, не давая переступить порог комнаты.
На мне был классический летний мужской костюм бледно-розового, почти пудрового, цвета и белая рубашка. Стрелки наручных часов уже показывали девять вечера, значит, совсем скоро жених с невестой должны обменяться кольцами под радостные вздохи и рукоплескания всех собравшихся. При мысли об этой театральной постановке мне стало не по себе. Я слишком хорошо помнил другие подобные мероприятия, которые так любила устраивать семья, словно дань своему высокому положению в обществе. Будто нельзя провести все это в узком кругу самых родных и близких людей. Я был уверен, что Ди Аллегро пригласили даже репортеров, им же нужно поделиться своим счастьем с общественностью…
Когда Алессандро говорил, что они запланировали праздник для узкого круга гостей, я представил небольшой семейный ужин под хорошую музыку и радостный смех. Именно такие ассоциации у меня были со словом «семья», если, конечно, отбросить все, что мне было известно о собственном клане. Но я и представить себе не мог, что эти «посиделки» превратятся в прием на сто с лишним человек.
Интересно, что сейчас делает Мери? Этот вопрос сидел в моей голове с тех самых пор, как появилась горничная и сказала, что гости уже собираются внизу. Карла Вероника хотела удостовериться, чтобы всем ее приглашенным было уютно и комфортно. Особенно тем, которые согласились провести уикенд в их особняке.
Бросив последний взгляд на толпу внизу, двинулся к двери. Чем раньше начнется, тем быстрее все закончится. Этот девиз появился еще в детстве, когда мне впервые пришлось участвовать в подобном представлении. Тогда, будучи еще ребенком, я понял, что никогда не смогу стать частью фальшивого семейства Лебедевых…
Хотелось бы мне вырвать все эти воспоминания, прочно словно занозы засевшие в памяти. Возможно, однажды я все же сделаю это. Когда у меня будет достаточно оснований, чтобы лишить своих «дорогих» родственников акций моей компании, придет конец и притворству. Надо только немного потерпеть. Этот год станет последним для них все. Занавес с шумом опустится и прозвучит финальный аккорд ненавистного шоу.
Я был полностью занят мыслями о долгожданном дне, но они все померкли сразу же, стоило мне столкнуться с самым прекрасным видением. На мгновение, я даже подумал, что это мираж, воображение разыгралось так сильно, что у меня начались галлюцинации.