Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 54)

Я остаюсь одна. Смотрю на пустую улицу. Мокрый снег бьет по стеклу, размазывая очертания деревьев и близлежащих домов. Небо серое. Унылое. Затянутое тяжелыми тучами. Совсем, как мои мысли.

Так странно — еще утром все было хорошо. Я чувствовала себя счастливой, нужной Мирону, а теперь… Что-то изменилось. Сломалось внутри меня, но что?

Он же не сделал ничего плохого…

В голове тупой пульсацией отдается уже знакомая боль. Слабость расползается по телу. Меня мутит, а в глазах почему-то начинает двоиться.

Пошатнувшись, упираюсь ладонями в подоконник, чтобы не упасть.

Минуту стою без движений, а потом возвращаюсь в кабинет Захара. Падаю в кресло и устало прикрываю глаза.

Состояние знакомое, но на этот раз сильнее, накрывает с головой.

Сознание снова куда-то уплывает. Подхваченное волнами памяти, утягивает в водоворот. Захлестывает.

Прошлое вспыхивает перед глазами новыми, темными образами. Переполненный автобус. Явно межгород. Я сижу, вжавшись в кресло и нервно кусаю губы. Уже темнеет. Мимо проплывают огни, но я их не вижу. Меня все еще трясет после встречи со странной девушкой. Ее ехидная ухмылка и надменный тон не выходят у меня из головы. Она знала, как меня зовут. Откуда? Что нас связывает?

Чем больше я об этом думаю, тем сильнее паника. Я не справляюсь.

Выхожу на своей остановке и бреду в сторону дома. То и дело оглядываюсь, потому что мне кажется, что за мной кто-то следит. Тогда я думала, что это паранойя…

Сердце снова пропускает удар…

Я не успеваю ни о чем подумать. Фары незнакомой машины ярко вспыхивают, освещая мне путь. Сумка с глухим стуком падает на асфальт. Огромная темная фигура вырастает из ниоткуда.

Меня хватают, как тряпичную куклу. Зажимают рот, не давая даже пискнуть, и отрывают от земли.

Всего несколько секунд я пытаюсь бороться, брыкаюсь, мычу, пытаюсь закричать, позвать на помощь… А потом обмякаю. В шею вонзается что-то острое…

Шумно выдыхаю и распахиваю веки. Затравленно озираюсь по сторонам, будто снова могу оказаться в темном подвале его дома. Обнимаю себя за дрожащие плечи. Задыхаюсь.

Медленно, но верно мозг подстраивается под новые реалии, выстраивая нейронные связи между тем, что было и тем, что есть сейчас.

Туман в моей голове сгущается, заволакивает черным дымом. Воспоминания, словно жужжащие пчелы бьют по вискам. Сильнее. Пробивая невидимую стену. Запертая дверь, которую я так старательно пыталась открыть, широко распахивается. И прошлое выливается наружу.

Тошнота подкатывает к горлу. Моменты из прошлой жизни лихорадочно сменяют друг друга.

Сдавленным эхо я слышу собственные рыдания.

Я умоляла его отпустить меня. Просила поверить…

— Пожалуйста, я правда ничего не понимаю! Отпустите меня…

— Хорошо играешь, крошка, — Мирон криво ухмыляется. Лед в его глазах обжигает. — Проникновенно.

Резко подается вперед и хватает меня за шею, притягивая к себе. Прижимает вплотную.

— Из-за тебя мой брат сейчас в больнице. Ты сломала ему жизнь, — выплевывает едко, заставляя все внутри меня содрогнуться. — Теперь я сломаю тебя!

Для меня все происходит, как в тумане. Паника наполняет изнутри, проникает в каждую клетку, заставляя пульс обезуметь.

Я помню каждое его слово. Каждую угрозу, произнесенную с такой яростью. С такой неприкрытой ненавистью, что мне становится дурно.

Зажав рот рукой, кое-как добегаю до уборной. Меня выворачивает наизнанку.

Вцепившись в раковину, смываю свои воспоминания водой. Не могу их принять. Не хочу…

Глядя на свое отражение в зеркале, думаю лишь о том, что он со мной сделал. Как мне стало плохо там, в подвале. Как очнулась в больнице… Мозг заблокировал все воспоминания, чтобы я не сошла с ума. А он… он решил этим воспользоваться.

Я месяцами жила во лжи. Почему?

Потому что Мирон хотел отомстить!

Чтобы ему стало легче.

Он ломал меня, чтобы спасти своего брата.

Брата, которого я никогда не знала…

Дыхание перехватывает. Ощущаю приближение панической атаки. И кусаю внутреннюю сторону щеки до крови. Возвращаюсь обратно.

Смотрю на себя и не узнаю. Кто это? Жалкая, безвольная тень. Дура, влюбленная в своего Палача.

Он лгал безостановочно с тех пор, как я очнулась в больнице. Он ненавидит меня. Ненавидит…

Я обнимаю себя руками, перевожу сбившееся дыхание.

Что делать? Что же мне делать?

Крик рвется из груди. Я зажимаю рот, чтобы его заглушить. Сквозь выступившие слезы с трудом различаю очертание двери. Смываю с себя остатки истерики. Поправляю волосы.

В голове с холодной точностью выстраивается план действий. Я выключаю воду и, собрав всю волю в кулак, выхожу в длинный, пустой коридор.

Глава 49

Арина

Двери лифта бесшумно расходятся, и я оказываюсь в просторном фойе. Осторожно оглядываюсь, молясь, чтобы никто из людей Мирона меня не заметил. Знаю — его охранники везде. Он наверняка обезопасил своего единственного брата, чтобы защитить от любой, даже самой незначительной угрозы.

Замечаю двоих у стойки регистрации, еще один стоит у основания лестницы. Прижав палец к уху, он хмуро кивает, разворачивается и бежит вверх по ступенькам.

Сердце заходится в истерике.

Что-то случилось…

Я прячусь за ближайшей колонной. Обняв себя руками, жадно хватаю ртом воздух. Не замечаю, в какой момент все меняется.

Резко. Вдруг становится холоднее.

— Иди к Арине, — раздается спокойный голос. Мне не нужно видеть, чтобы знать кому он принадлежит. Я узнаю его из тысячи. Из миллионов. Миллиардов других. Хриплый. Глубокий. Погружающий в транс. Родной до боли и одновременно чужой. Ранящий. — Проследи, чтобы они с Марком пока не пересекались. Сначала я должен ему все объяснить…

Они проходят мимо моего укрытия.

Миг — его запах оглушает. Сердце сжимается от боли, проклиная мозг.

Зачем? Что теперь будет?

Мне хочется кричать от несправедливости. Выть.

Мне больно. Очень больно.

Я не могу пошевелиться. Тело, налитое свинцом, едва справляется с нервной дрожью. Задержав дыхание, смотрю, как они скрываются в лифте. Металлические двери выстраивают между нами границу.

Он уезжает, и весь сюр происходящего обрушивается на меня мощной лавиной, заставляя содрогнуться.

Вот и всё.

Всё закончилось.

Его месть свершилась.

Он сломал меня. Сломал до конца.

Отомстил за то, чего я не совершала.

Все…

И плевать, что будет дальше.