Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 53)
В памяти всплывает ее лицо. Слезы. Страх…
Я сжимаю кулаки до побеления костяшек. Ярость клокочет внутри, готовая вырваться наружу. Сметая все на своем пути.
— Он ее заприметил, — продолжает Ваха, подписывая Брагину смертельный приговор. — Заманить хотел… ну, в дело. Я и тормознул. Больше мы не пересекались. Мирный… Брат, я реально не при делах. Ты же знаешь, я в такое не лезу.
— Знаю.
Отступаю к окну. Парковка внизу, как на ладони. Главный вход. Охрана…
— У тебя камеры на входе работают?
— Обижаешь, — хмыкает Ваха. — Так, архивы у нас хранятся год… Записи точно должны были остаться! Минуту…
Он звонит своему безопаснику и дает указание.
— Сейчас найдут. Может, все-таки по кофе? — предлагает. — У меня голова сейчас треснет.
— Давай. Только крепкий.
Через пару минут официантка приносит дымящийся кофе по-турецки. Раскладывает на столе и ретируется. Вахид с Рустамом переговариваются о чем-то своем, я не вникаю.
Мысли все заняты Ариной. Тем, что с ней случилось.
Брагин узнал ее в ресторане. Понял. И решил заполучить… еще одну.
Я чувствую, как по телу пробегает ледяной холодок. Теперь понятно, как Алина в бизнес попала. С чьей легкой руки…
Звуковой сигнал оповещает о новом сообщении на мыле, и я резко откладываю недопитый стакан.
Вахид открывает на ноуте нужную вкладку.
Короткое видео без звука. Пустая парковка. Ночь…
Когда вижу, выходящую из ресторана Арину, сердце делает в груди кульбит. Маленькая, растерянная, испуганная. Суки! Мало того, что у нее отец лежал в больнице, чуть ли не при смерти, так еще и это… Отчим и сутенер ее сестры. Извращенец, которому взбрело в голову заполучить себе в коллекцию близняшек.
Мой взгляд прикован к тонкой, почти прозрачной фигуре Арины. Именно прозрачной. Сердце заходится в груди от волнения. Она кажется такой… хрупкой. Почти эфемерной… Как же ты справилась, девочка?
Без семьи. Без защиты. Без чьей-либо помощи.
Мой сильный… храбрый Олененок.
В затылке распространяется тупая боль.
Я вижу ЕГО.
Глаза наливаются кровью.
Он хватает Арину за руку, что-то говорит. Черт! Я заставлю его повторить каждое слово. Каждый звук, который выронил в ее сторону. Это и будет его предсмертной речью. Никто его не спасет. Никто!
Становится легче, когда вижу, как Вахид ломает ему лицо. Немного, но легче.
— Скинь мне на почту, — заторможено произношу я, пытаясь переключить мозг на что-то кроме выстраивания вариантов казни для Брагина. — Это я забираю, — хватаю со стола бумаги и передаю Рустаму.
— Держите в курсе, — говорит Вахид, провожая нас к выходу. — Если что-нибудь понадобится: люди, связи, информация… Я всегда готов.
— Спасибо, — пожимаем руки. — И за Арину… Тоже спасибо.
Грузимся в машину Рустама. Молчим.
Я складываю все доки в одну пачку.
— Надо найти его. Его и ее. Пока не стало поздно.
— Ищем, — Рустам сворачивает на дорогу.
Не успевает проехать пары метров, как мой телефон взрывается входящим. Захар.
В груди будто что-то переворачивается.
— Мирный, приезжай скорее. Марк очнулся!
Глава 48
Холодный свет в кабинете отражается от зеркальной поверхности мебели, расползаясь по воздуху яркими искрами. Захар рассматривает результаты моей томографии. Как всегда предельно серьезный, без намека на какие-либо эмоции.
Я, устроившись в кресле напротив, нервно тереблю рукава платья. Все пытаюсь себя успокоить, но сцена в гинекологии никак не выходит у меня из головы.
Наша ночь… самая прекрасная ночь в моей жизни.
Вдруг она, правда, обернулась для нас чем-то важным? Вдруг…
Я запрещаю себе об этом думать. Сама не знаю, откуда взялась эта навязчивая мысль о ребенке. Тем более сейчас. После первого же раза. Бред… У нас еще вся жизнь впереди. Много-много лет. Но… ладонь все равно упорно тянется к сумке, чтобы схватить и выбросить блистер с единственной таблеткой внутри.
— Арина, ты меня слушаешь? — Захар переводит взгляд на меня. Слегка хмурится.
— Д-да, прости, — отталкиваю сумку на край кресла и поднимаю голову. — Я задумалась.
— Все в порядке?
Киваю и улыбаюсь в ответ. Все хорошо. Это я себя почему-то накручиваю. Да так, что внутри словно пружина натягивается. Странное, неприятное предчувствие, от которого никак не могу отмахнуться. Оно гложет. Ест изнутри.
Еще секунду Захар вглядывается мне в глаза. Изучает. Мне снова становится не по-себе. Не могу выдержать этого и поднимаюсь. Слишком резко, чуть не задеваю стол.
— Прости, мне нужно выйти, — хрипло выдавливаю сквозь ком в горле и выскальзываю из кабинета прежде, чем он успевает что-то сказать.
Я оказываюсь у окна, и ледяной ветер через щель наверху тут же проникает под мою кожу.
Закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов. Пытаюсь успокоить бушующий внутри ураган.
Плечи трясутся от напряжения. Желудок скручивает. Горит, словно я проглотила целую горстку углей.
Не пойму, что со мной.
Скребу ладонью по основании шеи. Надавливаю, ловя пальцами свой собственный пульс.
И вздрагиваю, когда сзади доносится незнакомый голос. Инстинктивно оборачиваюсь.
Девушка. Одна из медсестер. Она со всех ног несется по коридору, дергает дверь кабинета и кричит:
— Захар Давидович! Захар Давидович, он… он очнулся!
Ее эмоции почему-то передаются и мне. Я даже не знаю, о ком идет речь, но сердце все равно срывается в контргалоп. Кожа покрывается мелкими мурашками.
Не успеваю пошевелиться, как Захар, хромая, выбегает из кабинета. Тоном заправского генерала раздает поручения, чтобы подготовили палату, аппарат МРТ и позвали специалистов.
— Арина, жди меня здесь, — велит сухо. — Никуда не уходи!
И скрывается вслед за девушкой в отделении интенсивной терапии.