Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 32)
— Надо бы проверить. Скорее всего ей кто-то помог, — задумчиво тянет Рустам и заезжает в массивные металлические ворота.
Полуденное солнце бьет прямо в глаза. Отражается от поверхности грязных окон и рассеивается в, пропитанном запахами стружки, воздухе.
Здороваюсь с охраной и прохожу внутрь здания.
Марта сидит за старым качающимся столом. Белая от страха. Под глазами темные круги, а всегда убранные волосы, рассеянно торчат в разные стороны.
Она видит меня. Глаза расширяются. Ее трясет.
Но, надо отдать ей должное, женщина не скатывается в панику. Наоборот. Прикусив нижнюю губу, кладет руки перед собой. И ждет с таким видом, будто пришла на деловую встречу.
— Я думала, вы уже не придете. И? Как будете убивать меня? Пулей в лоб или сперва помучаете?
Выдвигаю стул и сажусь напротив.
Бесстрашная или безумна? Никак не возьму в толк.
— Сначала мы поговорим, — произношу я и безжалостно давлю взглядом. — Кто тебя подослал?
По бледному лицу женщины пробегает тень, но все же она слишком умна, чтобы включать заднюю.
— Мне нужны гарантии, — требует без зазрения совести. — Вы отпустите меня и оставите в покое моих родных. Тогда я все расскажу.
Сильно. Не знаю, почему, но самоуверенность этой дамы не кажется мне чрезмерной. Она не играет. Точно готова ко всему.
— Я не прощаю тех, кто идет против меня, — говорю холодно, дабы остудить ее пыл. — Вы же это понимаете?
Вдаваться в дебри не вижу смысла. Здесь я хозяин, и я диктую условия.
Не успевает опомниться, как на столе рядом с моей рукой оказывается ствол. Чистый. Специально для таких случаев.
— Либо мы сейчас спокойно обо всем говорим, — короткая пауза, чтобы она осознала истинную суть своего положения. — Либо я найду тех, кто это сделает за вас. Решайте.
Несколько секунд Марта обдумывает мое предложение. По глазам вижу, что до нее все дошло. Возвращаю пистолет Рустами и откидываюсь на спинку стула. Я готов слушать.
— Эта женщина… Арина… — обреченно вздыхает. — Разрушила нашу жизнь. Из-за нее мои внуки остались без матери, а сын чуть не покончил с собой. Она должна была ответить за свои грехи!
Мгновенно вспоминаю, как читал биографию Марты перед тем, как взять ее к себе. Вдова. Педагог по образованию. На пенсии. Есть сын — инвалид. Двое внуков… Значит, не врет. Уже хорошо.
— Что за грехи? Подробнее, — настаиваю я.
Марта морщится. Ей неприятно об этом вспоминать. Но деваться некуда. Она это понимает, и начинает свой рассказ о том, как однажды ее невестка — Ирина, познакомилась с Ариной в клубе. Ирина работала там уборщицей, чтобы помочь мужу — колясочнику. Арина предложила ей работу, обещала легкие деньги. Сначала девушка противилась, не могла переступить через себя, а потом мужу стало хуже, и она решилась.
— И?
— Арина познакомила ее со своим сутенером. Я не знаю, как его зовут. Невестка мне ничего не рассказывала, — женщина на пару секунд прикрывает глаза, собираясь с силами, и продолжает: — Я прочитала обо всем в ее дневнике. Уже после, когда все случилось… Этот урод… Он ее изнасиловал. Потом отправил на заказ, в одну из столичных саун. Больше мы ее не видели.
— Вы уверены, что это была Арина? — в наш разговор вмешивается Рустам.
— Более чем. Невестка писала о ней. А позже, когда нашли ее тело, в ее телефоне были фотографии из клуба.
— Этот телефон сейчас у вас? — цепляюсь за новую зацепку, как утопающий за единственный шанс на спасение. Если узнаем даты съемок, сможем вычислить, где в это время была
— Он дома, с другими вещами Ирины, — выдавливает Марта, а я всеми силами пытаюсь нащупать в этой истории хоть какие-то якори. — Сын не разрешает мне к ним прикасаться…
— На вас вышли люди Яковлева? Это они предложили вам отомстить обидчице? — Рустам чуть склоняет голову набок и слегка щурится. Как коршун, готовящийся наброситься на добычу.
— Они обещали оплатить моему сыну операцию. От меня требовалось быть рядом с ней и узнать, куда она спрятала ноутбук.
А когда не получилось, перешли к радикальным методам.
— Поехали, — говорю вставая.
Женщина удивленно хлопает глазами.
Переводит взгляд на безопасника. Рустам усмехается.
— Домой вас отвезем, — объясняет опешившей Марте. — Мы с женщинами не воюем.
Глава 29
Унылая панелька. Во дворе играют дети. Мамаши с колясками. Простая жизнь простого люда.
Порой даже завидно, что у нас не так. Невозможно априори. Все время на виду, всегда под стражей, одно неверное движение — и отвечают уже твои близкие.
В случае нашей семьи это не просто слова. Скорее принцип, отступать от которого равносильно смерти.
Отец однажды отступил. Пострадали все. Я же делаю все, чтобы не повторять его ошибок.
Поворачиваюсь.
Рустам выходит из подъезда. Хмурый. Загруженный по самые гланды.
Давно я его таким не видел.
— Вот, — садится в машину и протягивает аппарат. Простенький смартфон, дешевой модели. На экране пара царапин. Корпус в ярко-розовом чехле. — Зарядки нет, но это не проблема. Купим по дороге.
Верчу телефон в руке и не пойму, что чувствую. Возможно, в нем ответы на все мои вопросы. Или, по крайней мере, на один — самый главный.
Тут только два варианта: либо я облажался и взял не ту, выиграв тем самым эту жизнь, либо…
О втором даже думать не хочется.
— Что с тобой? — переключаюсь на состояние друга, чтобы хоть как-то разгрузить голову. Мозги в состоянии перманентной ебли, кипят не по-детски.
— Детство вспомнил, — морщится Рустам. — Будто снова в прошлое вернулся. Посмотрел на все со стороны.
О том, как рос мой друг знают лишь немногие. Тот случай, когда человек выжил не потому, а вопреки. В прямом смысле поднялся со дна. Прошел через такие дебри, что любой другой уже давно сломался бы. Если не под тяжестью обстоятельств, то от их последствий. Всем ли дано пришить родного отца?
— Настолько плохо?
Молча кивает.
— Значит, поможем. Передай в наш фонд, пусть сделаю все, что нужно.
— Спасибо, — отзывается Рустам. — Едем в клинику?
Не успеваю ответить, как на телефон прилетает сообщение. От Захара: «Она очнулась».
Единственная хорошая новость за этот чертовски длинный день.
— Да, — невольно улыбаюсь.
Безопасник не реагирует. Включает зажигание и выруливает на дорогу.
Тормозит у пешеходного перехода, пропуская женщину с двойной коляской.
Взгляд невольно приковывается к ним. Две улыбающиеся мордашки. Абсолютно одинаковые. Идентичные. Смотрят на меня глазами такими же глубокими, как море.
Сердце надсадно сжимается. Трещит, словно кочергой внутри по живому шмонают. На лбу выступает испарина.
Я лихорадочно прокручиваю в голове все моменты, начиная с того, как впервые увидел фотографию Арины. Назойливо и нетерпеливо в бошку лезет одна-единственная мысль. Разгадка этой сраной задачи со звездочкой.
Цепляюсь за нее, и клубок постепенно разматывается.
Некоторые моменты, которые до этого не укладывались под общий сюжет, теперь кажутся такими простыми. Логичными до тошноты.