Анастасия Князева – Пари на любовь (страница 38)

— Папочка, что с тобой? Что случилось? — слезы стояли в ее глазах, а голос звенел, от переполнявших девушку, эмоций. — Нужно вызвать врача, — почти кричала она, не замечая попыток отца перебить и успокоить ее. Наконец, Костасу удалось привлечь внимание дочери. Он провел ладонью по щеке Дайоны и слабо улыбнулся, из-за чего на его щеках образовались маленькие ямочки.

— Со мной все в порядке, милая, — протянул он, пытаясь отыскать в толпе, за спиной дочери, знакомое лицо. — Я, всего лишь, перенервничал из-за свадьбы своей принцессы. Такое случается со всеми отцами...

— Но, может, лучше вызвать доктора, — стояла на своем Дайона. С раннего детства она не смогла искоренить из своего сердца страх перед одиночеством. Оставшись без матери, девушка денно и нощно умоляла Бога не отбирать у нее отца. Папа был всем ее миром. Единственной опорой, несмотря на многочисленную родню.

— Успокойся, — Костас снова улыбнулся. На этот раз у него получилось гораздо лучше. Щеки его уже покрылись румянцем, а первоначальный страх покинул сердце. Мужчина поднялся на ноги. — Уважаемые гости, — начал он, пытаясь восстановить прежнюю гармонию не только в своей душе, но и вокруг, — я прошу у вас прощение за предоставленные неудобства. Уверяю вас, моему здоровью ничего не угрожает, и мы можем пройти в сад, чтобы начать церемонию бракосочетания моей Дайоны!

«Кого ты пытаешься обмануть, Адамиди?», — ругал он себя, по-прежнему, пытаясь поймать знакомый взгляд в толпе. — «Эта девушка перевернула все у меня внутри... Она так похожа на Эвелин! Я, словно, вновь оказался там, рядом с ней...»

Костас никогда не был идеальным сыном для своих родителей. Всю свою молодость он только и слушал от отца, что является настоящим проклятием семьи Адамиди.

С самого рождения молодой человек знал, что никогда не сможет стать тем, кем мечтал. Несмотря на всю свою любовь к музыке, все попытки растолковать старшим, что не представляет жизни без своей группы и песен, это было безнадёжно...

— Ты займешь свое законное место в компании и будешь продолжать наш семейный бизнес! — эту жестокую фразу он слышал от отца намного чаще, чем слова похвалы или благодарности. Временами, ему, даже, казалось, что никогда не сможет угодить собственной семье. Разве только, пожертвовав мечтами...

Это произошло после очередной ссоры. Костас, хлопнув дверью, покинул кабинет отца, оставив позади разгневанного, раскрасневшегося Адамиди старшего. В ту секунду парень, даже думал, что уже не вернется домой. Только не после всего случившегося!

«Кем он себя возомнил?! Как смеет принимать за меня подобные решения?! Я не вещь, чтобы мной так распоряжались», — думал он с ненавистью, вдавливая педаль газа в пол автомобиля. Тогда, ему даже в страшном сне не могло привидеться, что спустя много лет, он поступит со своей единственной дочерью точно так же...

Их встреча произошла случайно. Это случилось, когда разъяренный Костас не обратил внимание на сигнал светофора, и чуть не сбил единственную любовь всей своей жизни. Эвелин, словно ангел, посланный самими Небесами, возникла на его пути, заставив раз и навсегда измениться до неузнаваемости.

Рядом с ней он чувствовал себя самым счастливым человеком во Вселенной. Ему казалось, что никакие силы не способны разлучить их и уничтожить их любовь... До тех пор, пока отец не объявил об его помолвке с дочерью своего лучшего друга...

Костас потерял свою любимую почти сразу же. Эвелин уехала, не сказав ему ничего, даже не оставив прощальной записки или адреса, по которому он мог бы ее разыскать. А, ведь, в тот момент он был готов на все! Костас, не задумываясь, мог отказаться от всего, что ему принадлежало и могло принадлежать. Бросил бы не только свою прежнюю жизнь, но и оставил позади семью, которая не слышала и не понимала его... И все это ради одной-единственной женщины. Ради своей Эвелин.

«Я не мог сойти с ума и придумать себе этот образ», — размышлял Костас, продвигаясь к проходу между двумя рядами белоснежных стульев. Он должен был сопроводить свою дочь до алтаря и передать ее в руки Андреаса. Что может быть важнее и ответственнее на данный момент? Но, к своему стыду, мужчина прекрасно осознавал, что думал, сейчас, совершенно о другом. Его мысли занимала абсолютно другая девушка, которую он, тщетно, пытался отыскать среди многочисленных гостей.

«Если Ставрос Кассианидес, действительно, является её мужем, мне потребуется все свое терпение и самообладание, чтобы уговорить его оставить нас на пару минут наедине», — мужчина прокручивал в голове все возможные варианты, пытаясь придумать достойное оправдание всему происходящему с ним. Но, к сожалению, ничего в голову так и не пришло.

Только когда холодная ручка Дайоны оказалась в его руках, он, будто бы, очнулся и вернулся к действительности. Мысленно отругав себя за подобное поведение, Костас сосредоточил все свое внимание на дочери. Ему и не приходило в голову, как тяжело и страшно, сейчас, его девочке. Она выходит замуж за человека, которого выбрал для нее он сам. Повторяет его судьбу, в какой-то мере...

Невыносимое чувство вины перед своей малышкой захлестнуло любящего отца тяжелой волной, заставив его позабыть обо всем на свете, кроме ее очаровательных глаз, в которых читался неприкрытый страх перед всем происходящим. Склонившись к ней так, чтобы никто посторонний не смог расслышать его слов, Костас заговорил. Тихо, спокойно, как в далеком прошлом, когда успокаивал свою плачущую малышку.

— Я всегда буду рядом с тобой, — дыхание отца касалось виска Дайоны, пробуждая в памяти образы прошлого. Она, будто, снова превратилась в маленькую девочку, которую оставила мать. Вновь почувствовала тупую быль в сердце. — Несмотря ни на что... Дайона, — слова давались Костасу с большим трудом. Он никогда и представить себе не мог, что ее свадьба принесет столько горечи, — я уверен, Андреас станет для тебя достойным мужем. Поверь своему старику, — грустная улыбка отразилась на его лице и нашла отклик в душе девушки. Лучики доверия заискрились в ее глазах, переполнив его сердце безграничной любовью к ней.

— Я тебе верю, папочка, — отозвалась она, после короткой паузы. — Если ты так считаешь, значит, — она коснулась его щеки, так и есть.

— Люблю тебя, моя принцесса, — он запечатлел на лбу дочери отеческий поцелуй, вложив в него часть своих сил. — Ты необыкновенно красива, — добавил Адамиди, окинув ее восхищенным взглядом.

Слезы наполнили глаза девушки, но она торопливо их сморгнула. Дайона не собиралась плакать, что бы ни случилось. Это ее свадьба, несмотря ни на что. И она не станет портить себе настроение из-за такого самовлюбленного павлина, как Андреас Анетакис!

Жених, вдруг, поймал себя на мысли, что волнуется. После той шумихи, которая поднялась вокруг его тестя, он никак не мог избавиться от мыслей о Дайоне. Андреас шёл переодеться, когда увидел ее, бегущую к отцу...

Девушка промчалась мимо него, даже не обратив внимания на своего нареченного, но сумела перевернуть что-то в его груди. Выражение ее прекрасного лица, нервная дрожь в руках и болезненный крик, который был обращен к Костасу, заставили его душу вывернуться наизнанку. Он не мог поверить, что перед ним была та самая бесстрашная и гордая девушка, которая так отчаянно с ним спорила во время и после фото сессии на воздушном шаре.

Куда делись те сила и мощь, что заставили его, невольно, зауважать свою маленькую невесту? Почему ему, вдруг, захотелось оказаться рядом с ней, обнять и утешить?

«Она, действительно, прекрасна», — пронеслось в голове Андреаса, стоило отцу и дочери возникнуть в начале импровизированного прохода, украшенного шелками и живыми цветами. Белоснежное подвенечное платье Дайоны облегало ее тонкую талию и маленькую высокую грудь, приковывая к себе мужской взгляд, опускаясь вниз легкими пышными юбками, словно пушистое облако. А открытые плечи и ключи были самым сексуальным видением, которое он только видел в жизни.

Андреаса возбуждал один только вид ее прекрасной фигурки, заставляя кровь в жилах бежать с удвоенной скоростью. Молодой мужчина не верил собственной реакции, пытался подавить ее, отвлечься, не думать о своей невесте и ее очаровательной внешности.

«Это сделка, — повторял он себе, пока Костас вёл свою дочь по длинному коридору стоящих людей, — нас связывает только договоренность наших отцов и ничего более. Я не должен думать о Дайоне, как о женщине. Наш брак — ненастоящий, так же, как и мое влечение...»

Вот только, верил ли он в это? Андреас не мог ответить даже себе. Он лишь зачарованно смотрел на ту, что уже через несколько минут станет его женой и не мог оторвать от нее глаз.

— Позаботься о ней, Анетакис, — в затуманенное сознание мужчины ворвался знакомый голос. — Я доверил тебе самое ценное, что есть у меня в этом мире...

— Вы не пожалеете, — отозвался он, несмотря на спазм, сжавший горло в тиски. Андреас, с трудом, узнал собственный голос. — Я не посмею обидеть Дайону ни словом, ни действием. Будьте уверены, — пообещал молодой человек, принимая руку девушки и помогая ей подняться на ступеньку выше. Их взгляды встретились, и заиграла музыка, возвестившая о начале церемонии.

Несмотря на все свое желание увести Диану и покинуть это мероприятие, Ставрос старался изо всех сил, чтобы не сделать этого. Обещание, данное другу быть рядом с ним в этот тяжелый для него день, не позволяло ему быть эгоистичным. Мужчина делал все возможное, чтобы не выдавать своих истинных чувств и сохранять трезвость рассудка. Как бы сильно он ни пытался, не думать об увиденном, его не покидала мысль о том, что Костас Адамиди мог знать Диану или ее мать. Он собственными ушами слышал, как он назвал ее Эвелин. Разве такое возможно?