Анастасия Князева – Пари на любовь (страница 16)

– Я была искренней с тобой, – громко сглотнув новый поток слез, произнесла девушка. – Рассказала все о себе... А ты? Ты все это время притворялся... Если для меня все было новым и настоящим, то для тебя... Пари. Спор, в котором мне невольно пришлось принять участие... Но ведь ты мог признаться. Рассказать обо всем и не заставлять меня проходить через этот ад... – она снова замолчала и отвела на секунду взгляд. – Так ответь на мой вопрос, Ставрос. За что? За что ты так со мной?

– Я... – язык будто онемел. В одночасье он словно разучился говорить. Потерял эту способность вместе с любовью Дианы. – Я не думал, что будет так... Не думал, что потеряю над собой контроль...

Последняя надежда разбилась вдребезги о скалы его лжи и притворства. Сердце упало куда-то, едва справляясь со своей прямой обязанностью. Это был конец...

"А чего же ты ждала, глупая? – подначивала себя Диана, лишь бы не чувствовать этого жуткого одиночества, – думала, он сейчас начнет признаваться в любви и умолять о шансе? Открой глаза! Да если бы не это пари, он бы даже не взглянул на тебя! Ты для него всего лишь средство для достижения цели. Игральная карта, которую он пустил в ход, не задумываясь."

Одинокая слезинка скатилась по щеке и упала на крепко сжатые пальцы. Диана смотрела на эту маленькую каплю, боясь, что ещё одного его взгляда просто не выдержит. Она все это время думала над тем, что же с ними будет дальше. Решение пришло само собой.

– Игра окончена, – выдавила из себя, пытаясь подняться на ноги. Босые ступни ужасно скользили по кафелю. Странно, она уже и забыла, что до сих пор была в его рубашке. – Ты получил свой приз, больше нет смысла продолжать этот фарс.

Ухватившись за край ванны, девушка все же встала. Гордо вскинув голову и выпрямив спину, она медленно направилась в комнату. Зря тогда послушала его и оставила свои вещи в "Кассиопее". Придется снова надевать то платье...

Не обращая никакого внимания на удивленного мужчину, Диана начала собирать с пола элементы своего вчерашнего туалета.

– Что ты делаешь?

"Так, нижнее белье есть. Платье тоже, – перечисляла она с одной–единственной целью, чтобы не ощущать этой пустоты. Хотя бы на время, – надо найти обувь... Куда же они запропастились?"

Рука Ставроса, сжавшаяся на ее запястье, заставила девушку вновь вернуться в реальность. Одним мощным рывком он потянул Диану на себя, из-за чего все вещи упали им под ноги. Мужчина не был намерен отступать. Он смотрел на жену стальными, метающими искры, голубыми глазами, будто пытался прочитать ее мысли.

– Что ты делаешь? – задал еще раз этот вопрос, надеясь, что хоть теперь она перестанет игнорировать его присутствие.

– Пытаюсь одеться, если ты не заметил, – с непривычной ей колкостью ответила Диана, враждебно вскинув подбородок.

– Мы еще не договорили...

– А, по-моему, ты уже все высказал, а я тебя услышала, – перебила она его. – Теперь, будь добр, не мешай. Мне нужно еще успеть за вещами заехать.

Ставрос удивленно смотрел на нее около минуты, прежде чем заговорить снова.

– Зачем?

– Что прости?

– Зачем тебе ехать за вещами? Купим все необходимое вместе, – предложил мужчина, надеясь, что это хоть немного, но смягчит ее. Даже Агапия никогда не отказывалась от возможности пройтись с ним по магазинам... Все женщины это любят.

Его пафосное предложение купить ей одежду взбесило Диану и придало сил. Яростно вырвав свою руку, сделала шаг в сторону, чтобы иметь возможность заглянуть в бесстыжие глаза этого идиота.

– Да как ты смеешь? – начала она возмущенно, в то время как Ставрос удивлённо наблюдал за, произошедшей с ней, метаморфозой. – Мне от тебя ничего не нужно, слышишь?! Я просто заберу свои вещи из гостиницы и уеду отсюда...

– Как уедешь? – искренне не понимал мужчина. Разве она не является его женой? Диана не может так просто оставить его. Или может? – Куда?

Взгляд, переполненный презрения, больно кольнул его в сердце. Ответ был уж слишком очевиден.

– Домой, – произнесла она без какой–либо интонации. Голос ее был тихий и звучал очень надломлено. – Мои каникулы закончились, а значит, больше не зачем оставаться здесь... Выйди, пожалуйста, я хочу переодеться.

В этот момент он понял, что проигрывает. Диана настроена, как никогда, решительно. Ему нужно немедленно что-либо предпринять, иначе она и правда уедет.

– Я не отпускал тебя, – гневно возразил мужчина, перекрывая ей дорогу в ванную. – Если ты вдруг забыла, – язык работал намного быстрее, чем мозг, поэтому Ставрос просто импровизировал, – то напомню – теперь ты моя жена. А жена не может никуда уехать без согласия своего супруга...

– Серьезно? – взорвалась Диана. Девушка уже абсолютно не контролировала себя. – В каком веке ты живешь, Ставрос Кассианидес? Людям уже давно запретили иметь рабов, – окинула его презрительным взглядом, – даже таким самовлюбленным, как ты. И еще. Если ты вдруг забыл, – не удержалась и использовала тот же оборот, что и "муж", – наш брак церковный. У тебя нет свидетельства, на основании которого можно было бы что-то требовать от меня. А теперь, – обошла его, при этом задев плечом его руку, – уйди с дороги. Я тороплюсь!

Пробившись, наконец, к ванной, Диана подхватила с пола свою одежду и уже собиралась закрыть дверь, когда нога заскользила по мокрому кафелю. Девушка потеряла равновесие и начала падать, но Ставрос не позволил этому случиться. В мгновение ока, он возник рядом, прижав жену к груди. Еще секунда, и они оба, лежали в луже воды, крепко обнявшись.

– Боже, что здесь происходит?! – удивлённый женский голос разнесся по кают-компании, сообщая о том, что их уединение нарушено.

– O, kólasi! Óchi aftó... (пер. с греческого: "О, черт! Только не это...") – простонал Ставрос, не отрывая глаз от дверного проема, где стояли его родители.

Глава 13

Диана сидела в салоне огромного лимузина, бесцельно глядя перед собой. Девушка все никак не могла понять, в какой именно момент ее сопротивление прекратилось, и она согласилась с доводами Афины.

Родители Ставроса отказались даже слушать о возможном разводе. Люди старой закалки, прожившие всю свою жизнь в традиционной греческой семье, были насквозь пропитаны жесткими принципами и представлениями о браке. Для них не существовало даже потенциального понятия "развод". Этого слова просто не было в лексиконе Кассианидесов.

– Милая, на вас совсем нет лица, – вереницу ее мыслей прервал голос Афины. Свекровь настояла на том, чтобы она ехала в машине с ней. Отдельно от "мужа". – Неужели, вам настолько противна вероятность, быть женой моего сына? Что же такого сделал Ставрос, раз ему удалось ранить вас в самое сердце? Помнится, во время нашего разговора вы признались, что любите его...

– Это было до того, как я узнала истинные намерения своего супруга, – выдавила из себя Диана, крепко сжимая кулаки. Так, чтобы ногти впивались в кожу. Ей было сложно даже вспоминать об этой правде, а произносить вслух – сродни жестокой средневековой пытке. – Я никогда и никого не ненавидела. Теперь мне известно, какого это.

– Kaló Theó... (пер. с греческого – "Боже милостивый...") – грустно протянула Афина, неожиданно для Дианы обняв ее. – Мое милое дитя... Что же мне сделать, чтобы уменьшить твою боль?

Подобное проявление нежности и заботы со стороны абсолютно незнакомой женщины тронуло девушку в самое сердце. Не выдержав всей тяжести ноши, навалившейся на нее, Диана заплакала. Горько, не произнося ни единого звука. Она, молча, оплакивала свои, разбитые вдребезги, мечты и надежды, проклиная злодейку судьбу.

Мужчина нервно мерил комнату шагами, скрестив на груди руки, из-за чего закатанные рукава белоснежной рубашки натянулись до предела, описывая рельефные мышцы. Взгляд его был прикован к наручным часам, которые будто нарочно отказывались работать. Время словно замерло с того момента, как Диана согласилась сыграть перед их многочисленной родней роль его жены и отставить мысли о разводе.

Ставрос снова и снова прокручивал в голове тот разговор. Ему казалось, что он разучился дышать и сейчас умрет от нехватки кислорода, пока не услышал ее ответ. Диана останется. Ненадолго. С огромным списком условий, которые ему придется выполнить. Но она будет рядом. На одном острове, в его родном доме... в соседней комнате...

"Почему это случилось со мной? – в очередной раз он задавал себе этот вопрос, мечтая услышать на него точный, исчерпывающий ответ. – Как я мог настолько просчитаться? Она же совершенно не в моем вкусе! Эта девушка – полная противоположность всем его идеалам, но ведь именно рядом с ней он вдруг понял, что живёт..."

Стук в дверь прервал череду его грустных мыслей, вернув в реальность.

– Да, – рявкнул Ставрос, отворачиваясь от окна.

– Скоро прибудут гости, – сообщила ему Амали – одна из многочисленных домработниц. – Миссис Кассианидес хочет поговорить с вами до того, как это случится. Она ждет вас в библиотеке.

– Хорошо, – ответил Ставрос. Мама решила в очередной раз заняться промыванием его мозгов. Что ж, он вполне это заслужил.

Библиотека находилась на первом этаже имения, слева от центральной лестницы. Весь интерьер и планировка дома были выполнены в соответствии с чертежами, когда-то составленным дедом Ставроса еще много лет назад. Сам остров перешел во владения Кассианидесов несколько десятков лет назад и давно успел стать семейным достоянием, которое переходило от отца к сыну. Ставрос должен был получить полные права на движимое и недвижимое имущество сразу после рождения первенца. Таковы традиции семьи.