Анастасия Князева – ( Не ) настоящая жена для магната (страница 54)
Шаг.
Еще один.
И еще…
Ему бы ехать за Гордеевым, руководить своими людьми, Марину спасать, а он…
Оставшихся охранников вывели в наручниках. Он на них даже не смотрел. Так, очередное пушечное мясо, не более. Будь эти шакалы хоть каплю умнее, сдались бы сразу. Вместо этого они защищали своего вожака, не жалея жизней. Глупцы. Таких он никогда не жалел. Не стоили они этого от слова совсем. Сами свою судьбу выбрали, теперь пусть расплачиваются.
Когда Полковник подошел к нужной двери, он почувствовал, как сердце сделало в груди кульбит. С той стороны доносились приглушенные рыдания и голос одного из бойцов. Кажется, он пытался успокоить бывших заложников.
Действуя на автомате, Чернов повернул ручку, что держалась теперь только на честном слове, толкнул последнюю преграду и встал, как вкопанный.
Его взгляд приклеился к маленькой фигуре девчушки. Сколько ей? Лет шесть, не больше. Его Ксюшке могло быть столько же, будь она жива…
В затылке появилась тупая боль.
В спину будто раскаленный кол вонзили, картинка перед глазами угрожающе накренилась. Снова это мерзкое удушливое чувство беспомощности.
Воображение рисует все ту же картину — как он, полковник-неудачник, передает Гордееву плачущую дочь. Она на него смотрит ЕГО глазами, ручками за бронежилет цепляется, не хочет отпускать. А он отрывает ее от себя, искренне, веря, что спасет, что ее ждет долгая и счастливая жизнь, что Смерть пришла именно за ним…
По венам растекается уже знакомая ярость, пальцы собираются в кулаки, требуя немедленной разрядки. Он захлебывается, хочет развернуться, но не выходит.
Тело словно срослось с полом, ноги окаменели, игнорируя все указания. Смотрит на девочку, безумным, горящим взглядом, гипнотизирует и… ждет. Знать бы чего…
— Товарищ полковник, хорошо, что вы пришли. Девушке плохо. Побудьте с ней, я пока за врачом сбегаю.
— Иди, — очередное действие на автомате.
Сам на девчушку смотрит. Не может глаз отвести.
Красивая…
Внутри уверенность твердая — его Ксюшка была б такой же!
Покачал головой, чтобы видение отогнать. Снова мимо. Не отпускает ни в какую.
И тут малышка поворачивается, вскидывает на него взгляд завороженный, и мир разлетается уродливыми кусками.
В груди разрастается черная дыра, дыхание сбивается, и он цепляется за стенку, чтобы не упасть.
Соберись, Полковник! Хватит грезить наяву. Возьми себя в руки!
А она все смотрит на него большими голубыми глазами, которые от страха кажется совсем огромными. Его глазами.
Черт…
— Мамочка, смотри, тут дядя, — слышит как сквозь стену.
Вспоминает про вторую заложницу и заглядывает за спину девчонки. Что-то внутри так и требует: «Посмотри, Полковник! Увидь!».
И тут малышка отходит чуть сторонку, Тимофей смотрит вниз и сталкивается с затравленным изумрудными взглядом. Перед глазами Тимофея встал кровавый туман, прошлое и настоящее сошлись в одной большой грязной кляксе. Где-то на задворках сознания послышался собственный истерический смех.
Они прошептали одновременно:
— Ты?!..