Анастасия Князева – Любовь по завещанию (страница 22)

Подобная тьма царила и в моей душе. Так было всегда, и так останется впредь. Я никому не позволю проникнуть ни в мои мысли, ни в моё сердце. Путь туда закрыт для всех. Особенно, для такой наивной мышки, как Сара. Я не поведусь на эту уловку, и не позволю ей сломать себя. Если малышка ещё не поняла, с кем имеет дело, значит, нужно объяснить ей на другом, моём языке.

Схватив со стола ключ от катера, вышел из дома. Шёл к заднему двору, откуда можно было легко спуститься к запасному причалу, стараясь не думать о том, что будет с Сарой в моё отсутствие. Утром сюда приедет Элена, так что девушка не останется одна, а на остальное мне глубоко наплевать. Пускай, избалованная принцесса научится немного самостоятельности.

Я же нуждался в отдыхе и свободе. Той воле, к которой привык. Находясь рядом с ней, я теряю разум и перестаю себя контролировать, превращаюсь в размазню. Следовательно, чтобы снова стать собой, мне необходимо уехать от Сары и не видеть её, как можно дольше.

Забравшись на борт любимой посудины, включил зажигание. Мерное урчание мотора всегда действовало на меня успокаивающе, помогало расслабиться. Вот и сейчас, стоило ощутить под руками штурвал, как туман в голове рассеялся, мысли пришли в норму.

Я плыл в сторону соседнего острова, где располагалась небольшая рыбацкая деревня, чувствуя на спине пристальный взгляд мышки. Знал, что она наблюдает за мной, но не обернулся. Пересилил себя, потому что так будет лучше. Потому что, так правильно.

Сара

Шум мотора и плеск волн привлекли моё внимание. Обернувшись, увидела как Артур скрывается в трюме белого катера, который уносил его всё дальше. Уверенно рассекая волны, он отдалялся от острова, оставляя меня здесь одну. Сердце болезненно сжалось в груди, словно я, только что, потеряла нечто очень важное…

Но, разве не я сама хотела держаться от Артура на расстоянии? Я должна радоваться этой, внезапно выдавшейся, передышке, но… Тогда, почему же мне сейчас так грустно и одиноко?

Глава 17

Сара

Три дня. Три долгих, бесконечных дня я была заперта на вилле, не имея возможности покинуть этот остров и вернуться домой, в Москву. Артур будто забыл обо мне. С тех пор как он уехал, не было даже звонка от него. Абсолютно ни-че-го. Просто взял и исчез, оставив меня одну в совершенно незнакомом месте, воплотил в жизнь один из моих самых больших кошмаров…

Признаться честно, временами я начинала беспокоиться о нём. Нет-нет, да какая-то тревога и волнение накатывали на меня, и всё начинало валиться из рук. Я словно впадала в транс, оказывалась в полном забытье. Одни и те же вопросы, то и дело, возникали в голове, не давая покоя. Где он? Как? Что с ним? А, вдруг, с ним что-то случилось или он попал в беду?

Единственный живой человек на всём острове, который был рядом — пожилая гречанка. Женщина приезжала на Гестию каждое утро и привозила из деревни свежие продукты с рыбой. Семья Элены Попадопулус, так её звали, — потомственные рыбаки, а сама она подрабатывала экономкой у Левантисов уже долгие-долгие годы. Кажется, ей была досконально известна история этого знатного рода. Она начала здесь работать, еще задолго до замужества, и знала не только родителей Артура, но и его бабушку с дедушкой.

Когда Кассиопея вышла замуж за армянина, всё на Гестии изменилось. После смерти её родителей, казалось, закончилась целая эпоха. Время от времени, когда Элена рассказывала о великом прошлом Левантисов, голубые, потускневшие, глаза женщины увлажлялись от слёз.

— Одному Богу известно, — повторяла она, шмыгая носом, — как бы сложилась жизнь моей драгоценной Касси, — так Элена называла свою воспитанницу, — будь её родители живы. Наверное, — женщина хмурилась, старательно выговаривая русские слова, — Константинос, ни за что, бы не позволил ей выйти замуж за такого человека, как Тигран Епремян. Да простит Господь мой грешный язык. Он был плохим человеком. Очень плохим человеком, деточка.

Только разговоры с ней и не давали мне совсем зачахнуть. Не знаю, что со мной было бы, не будь рядом Элены. Днём, пока миссис Попадопулус колдовала на кухне, обучая меня тайнам греческих кулинаров, я снова чувствовала себя живой и могла дышать полной грудью. Но, стоило ей покинуть Гестию, а сумеркам опуститься на райский островок, погружая его во мрак, как возвращались мои кошмары. Ужаснее всего то, что с каждой ночью они только усиливались, медленно, но верно, поглощая всё то светлое и чистое, что вложил в меня папа. Я, будто, снова возвращалась в далёкое прошлое, где не было места ничему, кроме тьмы. Холодной, заставляющий сжиматься от страха, убивающей…

На четвёртый день моего заточения я уже больше походила на ходячий труп. От недосыпа и постоянных побуждений посреди ночи, кожа моя стала совсем серой, потеряла здоровый вид и напоминала неудачную работу гримёра из фильма ужасов. Под глазами залегли тёмные круги, белки покраснели, меня, то и дело, клонило в сон.

Элена, заметив моё состояние, списала всё на смену климата и беспокойства за пропавшего мужа. Несколько раз она порывалась отправить меня наверх, поспать, но я отказывалась. Не хотела терять те крупицы живого общения, за которые, так отчаянно, цеплялось сознание.

— Сара, не волнуйся ты так, — улыбнулась женщина, нарезая сыр фету для салата. — Артур вырос здесь и прекрасно ориентируется. С ним ничего плохого не могло случиться…

Стоп. Артур вырос на острове? А мне всегда казалось, что его воспитывали Анна Александровна и Арсен Тигранович в Москве. Я точно помню, ведь его бабушка сама неоднократно говорила об этом, когда вела переговоры с моей семьёй по поводу предстоящей свадьбы. Неужели, очередная ложь? Кажется, я уже перестала этому удивляться…

— Ещё мальчишкой, — не заметив моего удивления, продолжила Элена, — он обожал кататься на лодке вместе с Константиносом — своим дедом. Да, — протянула она, с лёгкой грустью в голосе. — Хорошие были времена, жаль что ты не застала их с Афиной в живых, — смахнув слезинку, произнесла Элена. — Царство им небесное…

— Артур не говорил, что вырос здесь, — задумчиво протянула я, пригубив немного красного вина из бокала.

— Он вообще у нас очень скрытный парень, — улыбка расползлась по лицу женщины, морщинки вокруг глаз сгладились. Элена искренне любила его. Стоило только посмотреть на то, как она преображалась, когда речь заходила о нём, чтобы всё стало понятно. — Всегда был таким, — отмахнулась женщина. Было ясно, что она просто не хочет сболтнуть ничего лишнего. — Я поговорю со своим сыном. Ставрос собирается на соседний остров, чтобы договориться по поводу новых поставок. Он поищет там твоего ненаглядного, — пообещала Попадопулус, вновь погружаясь в работу и напевая какую-то греческую мелодию.

Первым моим желанием было отказаться. Сказать, что мне плевать, чем он там занимается и когда собирается появиться вновь. Я не буду против, если Артур вообще больше не появится на моём пути. Главное, чтобы через полгода дал мне развод, как мы и договорились. Но, пришлось прикусить язык, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Для пущего эффекта, сделала большой глоток алого напитка, от греха подальше, так сказать.

Этот брак нужен нам обоим. Я помогу Артуру выполнить условия завещания, а он — избавится от старых долговых обязательств моего отца перед «Ελλάδα International». После, когда дела будут улажены, мы навсегда забудем друг о друге. Будто и не было этих шести месяцев. Ничего не было…

Погрузившись в свои мысли, я и не заметила, как опустошила целый бокал. Красное вино из личной коллекции Левантисов-Епремянов было отменным. Терпкий виноградный вкус с лёгкой кислинкой оставлял на языке приятное послевкусие, согревая изнутри и даря ощущение лёгкости. Но, как и всегда, вместе с хмелем накатила и грусть. Липкая такая, противная, заставляющая чувствовать себя самым несчастным и одиноким человеком на планете.

В последние три дня мне жутко не хватало моей семьи. Особенно, хотелось чтобы рядом были папа и Тигран. А от тоски по Арчи готова была на стену лезть. Я ведь никогда раньше не оставляла его так надолго. Надеюсь, они хорошо о нём заботятся. Мой Арчи очень привязан ко мне, так же сильно, как и я к нему. Он — мой самый лучший и близкий друг…

Руки чесались от желания набрать, зученные наизусть, номера и поговорить. Просто, услышать любимые голоса и убедиться, что они в порядке. Мне это было нужно. Очень. Только вот, связь на острове не работала. Я пыталась уговорить Элену купить для меня греческую сим карту, но женщина отказалась. Её уверенность в том, что мужчина должен сам решать подобные вопросы, а жена не имеет права действовать у него за спиной, была непоколебима. Так что, мне оставалось только сидеть на необитаемом острове и ждать, когда мой благоверный соизволит вспомнить о моём существовании.

Опомнилась, когда рука потянулась к откупоринной бутылке за добавкой. И что я так пристрастилась к этому напитку? Раньше, никогда не пила, а сейчас уже третий день начинаю и заканчиваю с бокалом напитка для богов. Срочно нужно взять себя в руки и найти себе какое-нибудь занятие. Благо, опомнилась вовремя. Хватит с меня алкоголя. Нельзя раскисать. Папа всегда говорил: «Не бывает неразрешимых проблем, дочка. Возможно, ты просто смотришь на всё не с той стороны. Попробуй сменить ракурс».