Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе (страница 59)

— Под прикрытием да, но недалеко караулит Лая. Она появится тут по сигналу.

— Как же она прорвётся сквозь их защиту?

— Не нужно недооценивать Лаю. Она умеет удивлять.

Я усмехнулась:

— Уж это я успела усвоить.

Мы ещё немного обсудили с Виктором дальнейший план действий, не забывая оглядываться по сторонам и после он покинул меня. Я же так и осталась с Мари. Мы сидели ещё около получаса, когда девочка вздрогнула, выпутываясь из цепких паутин сна. Она потянулась зачем-то двумя ручками к моим щекам. Я чуть наклонилась, чтобы ей было удобнее. Она коснулась меня, заглянула мне в глаза, от чего меня охватила огромная, неописуемая радость. Я была готова скакать от восторга.

— Так-то лучше, победно улыбнулась Мари, вскочила с моих колен, поцеловала меня в щёку и ничего не говоря, убежала в сторону корпусов для малышей. Место её поцелуя ещё немного покалывало. Как и в прошлый раз, радость была окрыляющей и теперь я уже не могла сомневаться, что Мари была её причиной. Я вспомнила их разговоры с Виктором. Что если она противоположна ему по силе? Возможно именно поэтому жребий решил связать их вместе. Ответы могла мне дать лишь Реньен, но пока что я не могла тратить запас сил на неё. Пока мне было подарено, столь редкое для меня, хорошее расположение духа, я должна была выполнить дела, которые меньше всего на свете хотела бы делать. Поговорить с Дмитрием.

Слухи разлетались мгновенно. А слух, которым была полна академия на сей раз, это то, что Зое не выпал в жеребьёвке никто. Сильный класс полным составом лишился шанса вытягивать людей, поскольку они были самыми последними на очереди и кто-то уже непременно вытянул их имя. Но Зою не вытянул никто, ей не досталось пары и её имя осталось единственным, на дне мешка.

Хуже чем ей, было разве что мне, потому что вся её ненависть от ситуации, выплёскивалась на мне, девушке тянувшей жребий первой и вытянувшей Николаса. Она беззастенчиво распускала за моей спиной грязные слухи, придумывала истории о моём распутном поведении. То и дело я слышала, что она говорила: “Эта шлюха”.

Впрочем, её агрессивные нападки раскололи лагерь на две части. Те, кто изначально относился ко мне насторожено, стали меня избегать, зато те, кто испытывал хоть небольшую симпатию, стали тянуться ко мне ещё сильнее. В том числе Ирма.

Пока я шла через лес, я застукала её в лесу с сигаретой. Курить в Академии было запрещено, но я лишь улыбнулась и сказала, что сделаю вид, будто бы ничего не видела. Когда я уже уходила, она окликнула меня. Отгоняя дым от небесного цвета глаз, она устало протянула:

— Знаешь Ами, я невероятно сильно хочу свалить из этого места. Надин делает огромные успехи, но даже не пытается пользоваться своим влиянием, чтобы выпуститься. А я стараюсь, очень сильно, но ничего не выходит. А у нас там родители. Вот так вот бывает…Надин была их любимицей. И она даже не волнуется, как они без нас. Две дочери разом пропали, без вести. А я, я выходит всегда любила их больше, хотя всегда получала меньше внимания и похвалы.

Мне было её очень жаль. Что-то внутри, заставило меня сказать ей, не опасаясь последствий:

— Ирма, скоро у тебя будет такая возможность. Но ты должна быть готова уйти без промедлений.

Не желая отвечать на её вопросы, я развернулась и продолжила путь.

Я была полна решимости поговорить с Дмитрием. Убедить его сотрудничать на время испытаний, не мешать мне. Но когда я обыскала пол академии и нашла его недалеко от столовых, рядом с ним была Зоя, которая почти полностью прильнула к нему.

— Это какая-то ошибка, мы должны быть вместе на этих испытаниях!

Я была готова вспыхнуть от ярости. Меня всю колотило, Зоя попросту бесила меня. Я пыталась её игнорировать, но она была везде. Заметив меня, она тряхнула волосами и громко сказала:

— А вот и мошенница, в своём старомодном платье.

На мне было лёгкое, голубое трикотажное платье, на ней короткая бежевая юбка и белая блузка, с коротким рукавом. Естественно с вырезом. Я пыталась понять, что именно она считала старомодным, но по всей видимости длину. Да, всё больше и больше девушек уже позволяли себе носить короткие платья, короткие шорты, обтягивающие топы, красили ногти цветными лаками, экспериментировали с причёсками. Особенно здесь, в академии, в огромном скоплении молодёжи, где почти не было взрослых, кроме преподавателей. Но я не могла сказать, что моя одежда как-то резко контрастировала с одеждой ровесников. Она просто была скромнее. Что ж, видимо старомодности мне добавляет моя осанка.

Я изогнула бровь дугой и не удержавшись, всё же высказалась:

— Да, я пришла сюда по делу. Почему бы и тебе не пойти и не встретиться со своим партнёром по испытаниям? Ах да, у тебя же его нет.

Я была уверена, что не схвати её вовремя Дмитрий, она бы вцепилась мне в волосы. Надо же, я бешу её гораздо сильнее, чем я думала. Откуда столько ненависти?

— Тише Зоя, не обращай на неё внимания, она просто пытается хоть немного приподнять свой уровень за твой счёт.

Выражаясь фигурально: моя челюсть упала на плиты с мозаикой возле столовой. Не она ли только что, пыталась приподнять свой уровень за мой счёт, своим нелепым оскорблением? Я лишь защищалась. Но Зоя уткнулась в грудь Дмитрию и всхлипывая, начала бормотать:

— Это просто несправедливо, теперь я для всех посмешище. Почему со мной так поступили?

Ну конечно же, эта ангельская морда не могла не пожалеть несчастную девушку. Не пробивная логика: несчастен тот, кто плачет. Слабый тот, кто плачет. Раз я не плачу, то жалости не заслуживаю.

Удивительно, как сильно изменились мои взгляды на него всего за этот год. А ведь когда-то раньше, я точно также сбегала поплакаться у него на груди.

Я бессильно сжала кулаки и опустила голову.

— Ами, уйди пожалуйста, мы поговорим позже. Ты и так уже сделала достаточно.

Точно. Я же специально достала его имя из мешка, верно? И да, ведь тех людей убила я. Я. Не ты. Ты лишь пробудил силу. Ты лишь пытался сжечь меня. Ты лишь подтолкнул. Но смерть несла я. Я смерть. Я разрушения.

Я развернулась и медленно ушла прочь. Я не побежала, так, как привыкла делать раньше. Камелия де Тристан не должна убегать. Не должна показывать слабостей. Особенно теперь. И это явно не то, что должно меня задевать. Я не расплакалась. Я научилась довольно неплохо обращать всё в злость. Так больше сил, больше энергии, больше толку.

Когда я полная решимости и злости резко вошла в комнату, то чуть было не подскользнувшись. Кис опять вымыла все полы и они как раз сохли. При этом повсюду продолжали валяться её вещи. Было ощущение, будто бы она приподнимала их с пола, вымывала и клала обратно. Но надо отдать ей должное, моя кровать всегда оставалась нетронутой. Кис удивлённо следила за тем, как я яростно бросилась на подушку, попутно вытирая свои свежевымытые волосы.

— Покрасишь мне волосы? Хочу попробовать фиолетовый. Нанет отдала свою краску, должно получиться вырви-глаз, как я люблю.

Я не удержалась и улыбнулась. Я понимала, что сейчас она говорит это намеренно, чтобы я хоть немного расслабилась и улыбнулась. Потом она продолжила:

— Что, плохой день?

— Ты же видела, я тянула жребий первая. И мне выпал в жеребьёвке Николас. А на него положила глаз Зои.

— Зои? Разве она не Зоя?

— Для меня разница, как между грачом и вороном. Она как бы есть, но я её в душе ни чаю. Тем ни менее, теперь её величество, Тёмная Принцесса устраивает мне сладкую жизнь.

— Да, я успела заметить за сегодня, как ты стала популярна. По-моему в академии такое впервые, чтобы все знали имя кого-то из слабого класса.

— Тебе-то кто выпал?

— Какой-то парень из среднего класса. На пару лет младше нас. Казадор. Очень странный. Я пришла с ним пообщаться, а он всё время молчит и смотрит на меня невидящим взглядом. Одноклассники его едва ли замечают. Он вроде и не говорит совсем ни на немецком, ни на английском. Загорелый такой, глаза и волосы тёмные, но ростом невысок, худощавый, зажимается по углам.

— Да уж, будет тебе испытанием с ним возиться.

— Да, но говорят он очень хорош в спорте. Интересно было бы глянуть, но на выходных занятий спортом не предвидится.

Разболтавшись, мы выбрались на улицу, где Кис затащила меня на какое-то очередное, огромное дерево. Мы разместились на его широких ветвях и тихо беседовали о книгах, учёбе, магии.

— Мне здесь очень жарко. Там, где я родилась, очень много снега. Летом конечно у нас тоже тепло, но у нас множество густых лесов и гор. Совсем дикие. Не то что тут. Иногда животные там не спешат убегать, поскольку не знают даже, что такое человек. Настолько дикие места. Там выживает тот, чьи когти и клыки острее, так я люблю говорить. Люди тут глупые. Их учат, что сила в руках тех, у кого магия. А они всё равно считают, что сила в руках тех, у кого деньги. Они и вполовину не понимают, насколько беззащитны. Пролезь любая из нас к ним в комнату, перережь глотку и никакие деньги их не спасли бы.

Она замолчала, а я не спешила отвечать. Каждую эти слова заставили задуматься о чём-то своём. И уже чуть погодя Кис добавила:

— Когда я просыпаюсь ночью попить воды, ты всегда просыпаешься. И я знаю, что Зоя ходит по очень тонкой грани, доводя тебя.

Воспоминания. Часть VI

Той ночью я спала особенно беспокойно. Я просыпалась от любого шороха, подолгу смотрела в окно, которое было прямо возле моей кровати. Иногда мне мерещилось, будто бы кто-то бродил в лесу, но сколько я не вглядывалась в темноту, я не могла там никого увидеть. Совершенно вымотанная, на рассвете, я наспех надела футболку, джинсовые шорты и кроссовки. Шорты были значительно длиннее тех, что носили здесь многие девушки, но всё же это были шорты.