Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе (страница 25)

— Это не обыденность. Обыденность, это сидеть каждый вечер перед телевизором. Можно путешествовать, можно заниматься любимым делом, творить, в жизни так много прекрасного. Я, могу всё изменить.

Я непонимающе уставилась на него, потому он добавил:

— Я предлагаю тебе всё это. Я предлагаю тебе уйти со мной.

— Что?

— Я не заставляю тебя это делать сейчас. Я готов ждать, ждать сколько угодно, но, я должен был сказать тебя это сейчас, поскольку боюсь, что потом может быть поздно. Я хочу, чтобы ты это помнила, помнила эти слова.

— Дмитрий, ты предлагаешь мне сбежать, не узнав всего того, что от меня скрывают?

— Я расскажу тебе абсолютно всё. Если ты согласишься.

— А если ты мне расскажешь, и я не захочу?

— Именно поэтому я не готов тебе рассказывать сейчас. Либо ты дашь мне обещание, что я всё тебе расскажу, но ты уйдёшь со мной, либо же я буду всеми силами скрывать от тебя то, что знаю, пока не придёт время и я не буду знать наверняка, что ты готова. Что ты не покинешь меня.

— Это нечестно.

— Я хочу быть с тобой честным. Но я боюсь тебя потерять.

— Зачем ты всё это делаешь?

— Потому что я люблю тебя, Ами.

Я почувствовала, как земля уплывает у меня из-под ног. Голова закружилась и меня по-настоящему затошнило. Я прислонилась к стене, пытаясь не упасть.

— Мне нужен свежий воздух, срочно.

Он обеспокоено, помог вылезти на крышу, где я смогла сесть на вершине козырька. Я постепенно приходила в себя, но сердце бешено стучало, мысли были в хаосе. Мысль о том, что я могу быть влюблена в Дмитрия, волновала меня, но это было ничем, по сравнению с тем, что я испытала, когда услышала его признание. Я не хотела этого знать, я хотела вернуть его слова назад, не слышать их. Почему? Он мне не нравился? Напротив. Но я была не готова к этому. Пытаясь, хоть немного отвлечься, после какого-то времени в тишине, я спросила:

— Итак, Дмитрий, который живёт на крыше, скажи, тебе тоже нужно есть варенье и сладости, чтобы работал твой моторчик.

Он улыбнулся:

— Нет, не нужно.

— Нет? Какая трагедия. Ты разрушаешь мои детские представления о Карлсоне.

— Тебя утешит, если я скажу, что мы дальние родственники.

— Определённо! А летать ты умеешь?

— Умею.

— Врёшь ты всё, — я широко улыбнулась.

— Когда-нибудь обязательно покажу.

— А, ты видимо левитируешь когда медитируешь? Как разные гуру дзен.

Он рассмеялся, потом немного помолчал и продолжил:

— Ты всё же перевела тему. Ами, я не прошу тебя о взаимности. Я лишь говорю о том, что тебе не обязательно создавать ту жизнь, которой от тебя хотят другие. И я готов тебе помочь. И я готов тебя ждать.

— Почему ты следил за мной, до нашего знакомства?

— Эви посылает сигнал. Надо возвращаться, их занятие заканчивается.

— Так она шпионит для тебя?

— Да, и отвлекает Виктора.

— Вот это преданность. Быть может ты не той девушке признаёшься?

— Ох, Ами, твой язык точно приведёт тебя к неприятностям. Давай, придётся телепортироваться, иначе не успеем.

Пыль.

Глава XV

Я успела вернуться до того, как закончилось занятия Виктора и Эви. Появившись, Виктор застал меня лежащей на диване, с книгой на голове. Всем своим видом я изображала из себя страдание.

— Корявая, ты в заточении первый день, а уже кажется приготовилась умирать.

Я сняла книгу с лица и взглянула на него. Он подозрительно сощурился:

— Ты читаешь весь день?

— Если книги читают так, то да.

Моя уловка сработала, он не поймал меня на лжи.

— Ну что же, тогда до завтра.

Я изогнула бровь дугой.

— Ты не будешь заниматься со мной?

— Дела-дела…

— Виктор… — начала я угрожающе. Мой тон говорил уже сам за себя, если он собирался бросить меня сегодня без занятий, то дома я сидеть точно не останусь. Ему придётся приставить ко мне круглосуточную охрану, и то не ясно, поможет ли это.

— Ты уже не маленькая девочка, могла бы потренироваться с грушей сама, да побегать вокруг дома.

— Я говорю о магии, Виктор. Эви учится всего ничего, и уже овладела левитацией. Меня это не устраивает.

— Тебе следовало думать об этом раньше, когда я буквально впихивал в тебя всевозможные приёмы, а ты отказывалась заниматься. Вспомни себя в тринадцать. Ты даже не хотела осваивать элементарные способы защиты. А сейчас, когда ты стала так рьяно требовать научить тебя чему-то, я завален проблемами с Хлебом и ловушкой с фейри.

— У тебя есть время на…

— Эви. Я знаю. Ами, если на вас нападут, я должен быть уверен, что вы обе сможете защитить себя. Что она сможет помочь тебе.

— Обе? Скорее уж только она.

— Мне поставить вас в рукопашный спаринг и проверить, кто кого?

— Какой толк от рукопашки, если будет нечто, что было тогда, с фейри? Если бы не Баста, если бы не занятия с Дмитрием, то…

— То ничего бы не произошло.

— Что? Да от меня бы и целого куска не осталось!

Я уже давно перешла на крик. Не помню, чтобы хоть когда-то позволяла себе подобное общение с Виктором. Он попытался что-то сказать, но я уже закипела, меня было не остановить:

— Меня достало, что от меня всё держат в тайне. Особенно, когда я чувствую, что это касается непосредственно меня! Меня! И ты скрываешь это от меня! Ты и Дмитрий! Говори всё как есть, сейчас же!

— Ами, успокойся, — этот голос вывел меня из оцепенения. В комнате стояла Эви и пыталась всё уладить, — Пожалуйста, не надо. Ты лишь поругаешься с Виктором и ничего больше не добьёшься. Если ты так хочешь, я покажу тебе то, что показали мне, мы позанимаемся с тобой…

Для меня это стало крайней точкой. Эви будет учить меня? Эви. Точно. Само совершенство. Я почувствовала, что теряю контроль над собой. Я почувствовала, что плачу. Слёзы одна за другой покатились по моим щекам.

— Ами… — начала Эви робко. Я вскочила с дивана и убежала в свою комнату, закрыла дверь, рухнула на кровать и прорыдала до тех пор, пока не уснула.

Мне снились беспорядочные картинки, одна, меняющая другую. То мост, то крыша, то трасса, по которой я иду. Палит солнце, мне очень жарко. Возле меня останавливается машина. Я вижу водителя, я узнаю его, я готова назвать его имя, но сон меняется.

Дмитрий стоит с какой-то девушкой. Я узнаю её. Она была в моей квартире, тогда, перед самым моим отъездом. Блондинка. Она жмётся к Дмитрию, обнимает его и что-то говорит, смотря прямо мне в глаза.

А потом картина того, как я перелажу через ограждение на крыше, шагаю вперёд и падаю вниз. Перед самым приземлением на асфальт, меня выбрасывает из сна. Я вскочила с кровати. Было уже раннее утро, первые лучи солнца заглядывали ко мне в окно. Я выбралась из постели и осторожно вышла из комнаты. Тихо. Эви спала. Я не хотела её видеть. Тошно. Хотелось сбежать из дома. У меня нет никого, с кем я могла бы поделиться своими переживаниями.