Анастасия Кивалова – Легенда о шпионе (страница 5)

Сын торговца, красный от ярости, настиг Вана. Его удары были сильными, но неуклюжими, рождёнными злобой, а не умением. Ван, лёгкий и собранный, уворачивался, чувствуя, как воздух свистит у виска. Он пропустил один удар, дав противнику вложиться в него, и в момент наивысшего напряжения подсек ему ногу. Тот рухнул. Ван оттолкнулся от его спины, как от трамплина, и взмыл на стену. Снизу неслись проклятия, но для него они уже звучали, как шум прибоя – далёкий и не имеющий значения.

Нин подошла к двухэтажному дому с балконом, где раньше так счастливо жила. Из дверей вышла незнакомая красиво одетая европейка. Нин заплакала. К девочке подошёл Ван, взял её за руку, и повел на окраину Циндао, в Сифан, в полуразрушенную лачугу своего отца.

В хижине Ванов крыша зияла дырами, через них весело сочился свет, соревнуясь с лучами, льющимися из единственного окна. Нин оглядела комнату и вздохнула. Ван, оптимистично улыбаясь, подбодрил её:

– Здесь ты подождёшь брата, он вернётся за тобой. Все будет хорошо.

Нин посмотрела в глаза Вана и ещё раз вздохнула.

– Нин, мне нужно искать работу, попробую устроиться на пивоваренный завод. Приберись, пожалуйста.

Девочка послушно принялась собирать тряпьё с лежанки. А на праздник Нин украсила окно красным карпом, ловко вырезанным ею из рисовой бумаги. Уют поселился в хижине.

Первое время Ван был чернорабочим на железной дороге, затем грузчиком на пивоваренном заводе, а потом боем (слугой) у германского унтер-офицера Вильде. А так как иметь боя могли только старшие офицеры, Вану приходилось постоянно прятаться или выдавать себя за поденщика по чистке уборных. И тем не менее, Вильде поколачивал своего слугу.

Однако каждый вечер Вана ждал горячий ужин и чистый пол. Парень стал для девочки не только братом, но и школьным учителем, обучал письму и счёту. Так прошло пять лет. За эти годы Нин превратилась в ладную девушку с пухлыми губами и плавными дугами бровей.

В тот дождливый вечер Ван и Нин ужинали за низким столиком. Рис в пиалах и чай в глиняном чайнике – что еще нужно для счастья.

– Ван, Ли так и не вернулся, – девушка озвучила свои тревоги.

– Ему в России либо очень хорошо, либо очень плохо.

– Надеюсь, что хорошо.

Ван отложил палочки. Говорить было тяжелее, чем таскать рельсы. Но он давно готовился к разговору:

– После взятия иностранцами Пекина, жить стало тяжело. Другой работы нет, но нам двоим еле хватает на жизнь, дальше будет ещё хуже.

– Ты предлагаешь мне уйти?

– Нет, Нин, я хочу поехать в Харбин на заработки. Говорят, там можно зарабатывать в два раза больше, чем я получаю сейчас у Вильде.

– Ван, а давай уедим в Россию. Вместе. Вдвоём. Найдем там Ли.

– Не получится вместе, женщинам нельзя выезжать из Китая…

Ван посмотрел в бездонные глаза Нин и сдался.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю.

Ван достал из кармана серебряное украшение Хун-лэ-нюй.

– Что это? Это можно продать, чтобы добраться до России? – Нин удивлённо рассматривала ожерелье, – Где ты это взял?

– Нин, это нельзя продавать. Это мой подарок.

Ван обошёл столик, его пальцы дрожали, когда он застегивал холодную цепь на теплой шее девушки, – Я люблю тебя. Ты согласна стать моей женой?

– Ван, я согласна!

У Нин от переживания выступили слёзы, Ван приблизился к Нин, вытер большими пальцами слёзы, его руки прошлись по головке девушки, спустились на спину. Ван притянул Нин к себе и поцеловал:

– Я найду твоего брата.

– Я не продам ожерелье, чтобы не случилось.

Ван целовал Нин в губы, Нин сидела, закрыв глаза. Горячая тяжесть наливала низ её живота, она прислушивалась и отдавалась новым ощущениям. Ван аккуратно положил Нин на лежанку, расстёгивая одежду. Когда на Нин осталось лишь ожерелье, Ван коснулся пальцами её набухшего соска, втянул его губами. Его ноздри вдыхали запах девушки, которую он так давно знал и хотел, видел рядом каждый день, но не прикасался. Тело Нин реагировало на каждый поцелуй Вана, на каждое движение его пальцев. Нин тихо постанывала.

В момент слияния Нин вскрикнула, напугав мотыльков, роящихся вокруг догорающей свечи. Ван на секунду замер, но руки Нин не отталкивали, а прижимали спину Вана. Ван уже не контролировал движения, Инь и Ян обменивались энергией с дрожанием, криками и стонами.

Лунный свет из окна всю ночь ласково скользил по юным телам, стараясь проникнуть туда, где никогда ещё не бывал. Он застенчиво касался смуглой кожи двух сирот, создавших свой мир из обломков.

Путь в Россию был бегством. Для конспирации Нин вошла на корейскую рыболовную шхуну в мужской одежде. Все люди на её борту, за исключением владельца-капитана, были трудовыми мигрантами. В те годы в Российском Приморье большая половина населения были китайцы, и большинство из них – выходцы из Шаньдуна. Как и в наши дни, многие приезжали на заработки сезонно, а на китайский Новый год возвращались на родину к родным.

Ван и Нин ехали в Приморье, чтобы поселится там навсегда, Нин взяла себе русское имя Нина.

Как оказалось, Нина была не единственной женщиной на судне. Цзин сбежала из публичного дома, она понравилась капитану-корейцу. Девушки подружились.

На море был шторм. Парусное суденышко качало и бросало по волнам. Ван бережно вёл Нину из трюма к борту. Нину в очередной раз стошнило.

– Какая сильная у тебя морская болезнь, ничего съесть не можешь, – заботливо сказал Ван. Он довёл Нин до люка в трюм.

– Ван, это уже не морская болезнь, а беременность.

– Как не вовремя. Ты ослабла, и скоро сама и не встанешь.

А потом был шторм, резкий крен, её падение с трапа и тихие стоны в тесном трюме. Ван мог лишь прижимать её к себе, шепча бессмысленные слова утешения, чувствуя, как хрупка его вновь обретённая вселенная.

Кабинет Юлиуса Бринера был обставлен в японском стиле: вазы, низкий столик и бонсай у окна. Восточную гармонию нарушали внушительный сейф углу и солидный письменный стол посередине. Хозяин кабинета сидел за бумажной работой, когда в дверь постучали, и молодой приказчик сообщил:

– Здесь какой-то китаец, говорит, что он Ван ицзу, матрос с «Nataliya».

Бринер несколько секунд вспоминал и размышлял, но все–таки решил, что старательный китаец-полиглот будет ему полезен:

– Пусть зайдёт.

Ван до этого не особенно надеялся, что его примут или хотя бы вспомнят. Но Бринер – это был шанс избежать для Нины чайна-тауна Владивостока.

– Ты все-таки решил воспользоваться моим предложением, Ван? – с явным интересом спросил Бринер.

– Да, но я опять не один, я приехал с женой.

– Мне уже не нужен мальчик на побегушках. Торговлю и доставку я отладил, система работает как часы с моей родины. Я оформляю право разрабатывать рудники на Тетюхе8

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.