Анастасия Кивалова – Хабарьё (страница 1)

Анастасия Кивалова

Хабарьё

Глава первая. Ночь открытых дверей.

День первый. Фотосессия

Июньское солнце вставало рано. Уже на первой паре оно безжалостно лупило в окна и предательски подсвечивало Захара и Семёна. Последний зачет в этом семестре, не основной предмет... Готовиться? Не было ни желания, ни юных сил, растраченных на мысли о долгом лете. Сема, со своими 190 сантиметрами роста и плечами пловца (первый взрослый разряд!), вжался в стул, а невысокий Заха пытался стать невидимкой у книжного шкафа.

Преподаватель истории Механического техникума Родион Романович, поправляя очки левой рукой, правой по реферату Сёмы.

— Семён Меркулов, вот вы сгенерировали реферат с помощью нейросети. Вы хотя бы читали его?

— Родион Романович, я сам писал.

— Давайте почитаем. «Советская власть в Приморье и ХАБАРЬЕ окончательно установилась только в 1922 году».

— Дата не верная?

— Дата как раз верная. Ваш цифровой соавтор географию прогуливал. Нет в словарях топонима «Хабарьё»! — взгляд преподавателя, как луч сканера, перешёл на Заху, который прятался между шкафов, — Так, Шустров Захар. Почему столько пропусков, инопланетяне похищали?

— Я работаю. Маме помогаю. Времени не хватает.

— Алиби? Ладно, хабарьёвцы, что с вами делать? Вчера я защитил кандидатскую на тему «Золотая Империя Цзинь»! Поэтому, добрый. Давайте так, вы сегодня идете в Краеведческий Музей, делаете фотоотчет. А завтра я вам проставлю зачеты.

Лицо Захи расплылось в довольной улыбке. Музей находился рядом с его рабой в парке аттракционов. Сема уже планировал в свидание на вечер. Всего-то дел – посетить Музей.

Парни выскочили из кабинета. На свежем воздухе Сёма мгновенно ожил, достал телефон.

— Алина? Привет! Да, сегодня вечером…, — Он положил трубку.

Подумав пару секунд, Семён набрал новый номер.

— Ксюш? Это я. Что завтра делаешь... Встретимся? Договорились!

Заха смотрел на друга с тихим уважением, как на виртуоза, жонглирующего бензопилами.

— У тебя график расписан по минутам. А если они случайно встретятся?

— Я боец фронта личной жизни, — парировал Сёма, — и готов к душевным ранам.

В душе Семён был поэтом. И только требование отца продолжить семейный автомобильный бизнес занесло отпрыска в «Механический техникум».

А вот Захар был авантюристом. Сейчас он играл в он-лайн казино. Очень хотел выиграть крупную сумму. Выиграло казино.

У дореволюционного здания Гродековского Музея студентов встретила древняя каменная черепаха. Сема, не раздумывая, запрыгнул ей на спину.

— Покатай меня, больша-ая черепаха! – хлопнул по каменному боку, — Заха, сфотай меня!

Заха навел на Сему телефон. Щелк.

— Готово. Ух-ты, обезьянка!

Заха уселся на корточки рядом со стелой со скульптурой обезьянки и принял её позу: подбородок на кулак, взгляд в никуда, лицо философа, который только что вспомнил, что оставил чайник на плите.

—Вы похожи, один в один, — Сема нажал на кнопку телефона и зафиксировал в вечности друга, — Пушки!

Два больших мальчика лазили по «Пушечной батарее», а потом рассматривали скелет кита через музейное окно:

— Здоровый! – Захар оценил исполина.

Семёна уже манила парковая скульптура «Девушка с веслом». Белоснежная и стройная.

— Ух ты, какая! Сейчас я её обниму, а ты фотай.

— Смотри, не влюбись!

В Музее было людно. На входе встречали динозавр и мамонт.

— По «Пушке» можно? — спросил Семён, приготовив на кассе Пушкинскую карту.

— Сегодня у нас день открытых дверей, билет бесплатный, — осчастливила кассир и черная коробочка зажужжала и выпустила два билетика.

Маленький мальчик, уткнувшись носом в холодную витрину, азартно тыкал пальцем в кусок вулканического шлака.

— Баба! Смотри, окаменелый Губка Боб! А это что? Какашки динозавра?

Бабушка смутилась от непосредственности ребенка и прочитала этикетку:

— Строматолиты. Что это? Не знаю.

Парни двинулись к главным хитам. Около динозавра с клювом и гребешком толпился народ. Экскурсовод, девушка с длинными черными волосами, похожая на нанайскую куклу, с гордостью рассказывала об экспонате:

— Олоратитан Архаринский, в переводе «Гигантский лебедь из Архары». Жил шестьдесят миллионов лет назад, вел полуводный образ жизни, питался растениями. Чуть дальше находится муляж его гнезда с выводком.

В яме лежали яйца размером со страусовые и сидели три очаровательных динозаврика. Захар и Семён по очереди запечатлели себя на фоне большого и маленьких олоратитанов, оставили себе на память птеранодона и мамонтов. Вальяжный тигр гордо оглядывал зрителей, казалось, он поднимется с камня, сладко потянется и выпрыгнет в зал.

Далее была историческая экспозиция.

— Панорама Волочаевской битвы, — наша гордость, — вещала экскурсовод.

Сема и Заха пощелкали панораму, без её фотографий Родион Романович точно не поставит зачет.

В зале этнографии внимание парней привлекли сэвэны – тотемы местных народов, деревянные бурханы в виде животных и человечков.

— Раньше на Хабаровском Утёсе стояла большая фанза шаманки Старухи, Мамелджи, которая исчезла, когда пришли русские. У неё был волшебный камень, в котором она держала свой бубен. Этот бубен всё видел и всё слышал, — вкрадчивый голос девушки экскурсовода привлек парней.

Нанайская шаманка одновременно была красивая и жуткая. Костюм с кожаной бахромой и бисерной вышивкой. Волосы цвета вороньего крыла струились змеями из-под шапки с рогами. На груди было медное шаманское зеркало толи. На поясе висели металлические конусы-колокольчики, на концах пояса – бубенчики. Деревянная маска с витиеватым узором скрывала лицо, было непонятно молодая шаманка или старая. Тысячи тайн хранились в её сердце.

— С этой девочкой будут обнимашки? — Заха подкалывал любвеобильного Семёна.

— Она за ленточкой.

— Слабо? А я хочу! А ты фотай.

Оглянувшись по сторонам, Заха решительно перешагнул красную ленту ограждения, немного потеряв равновесие. На мгновенье Семёну показалось, что тень шаманки дернулась, как будто она вздохнула. Сема успел сфотографировать друга до того, как пожилая смотрительница Валентина Прокопьевна крикнула: «Что творишь-то!!!» и пресекла нарушение.

Беспечные студенты вышли из Музея.

— Смотри, сувенир, — Захар показал на ладони серебряный бубенчик в виде головы дракона со стеклянными глазами.

— Ты где это взял?

— У шаманки, зацепился рукой за неё, нечаянно, он и отвалился. Трофей! Новый телефон куплю, перевешу, – довольный собой Заха пристегнул бубенчик брелоком на телефон.

— Заха, ты Музей ограбил. По всем статьям.

— Да это просто фурнитура. Китайская. Для красоты пришили. Ну всё, я на работу.

— Можно я перед закрытием с Алиной приду?

— Опять? Бесплатно прокатиться?

— Ты мне друг? Я не кому не скажу про бубенчик.

— Да заходи, заходи.

Захар повернул в сторону «Колеса Обозрения», а Семён побрел на Комсомольскую площадь, встречать Алину. У него было полчаса, и он не терял времени даром. С помощью нейросети оживлял фотографии. Приложение творило чудеса: вот «Девушка с веслом» сходит с постамента и целует Сему в щёку, вот чучело амурского тигра рычит и делает прыжок в сторону фотографа. Особенно удачными получились динозавры: упитанный олоратитан мирно жевал листву, мелкие динозаврики гонялись за стрекозами, а летающий ящер с резал воздух в фойе Музея. Сема фыркал от восторга, глядя на экран телефона и скидывал шедевры Захару.

— Шаманка в бубен бьет! — писал Меркулов, прикрепляя ролик. — А это красноармеец с матросом в атаку бегут! О, пушка выстрелила! Бабах!