Анастасия Каменская – Амфора. Драгоценности внутри (страница 4)

Несмотря на невидимую сторону моей жизни, я – счастливый человек. У меня великолепное здоровье, любимые муж и сын, хорошие отношения с близкими, материальное благополучие и планы на жизнь. Именно любовь и забота моих близких показывали ценность в этом мире. Мое отношение к жизни и созидательные состояния привели меня к любимым людям. Я никогда не оставалась в разрушительных, неприятных состояниях долго. Внутри меня всегда было знание, на то, как складывается жизнь человека, влияют мысли и состояния. Я всегда мечтала о счастливой, красивой, гармоничной жизни и делала все возможное, чтобы она стала моей реальностью. Мое сердце всегда наполнялось благодарностью за данную мне жизнь, за любимых людей рядом. Любимые люди – мое счастье. Это чувство придает мне сил в сложных ситуациях.

Соприкосновения с различными энергиями, людьми, существами, оставляют след внутри меня. Качество взаимодействия влияет на энергетику человека. Все в мире есть энергия. Невозможно избавиться, очиститься от какой-либо энергии. Любую энергию можно только трансформировать в зависимости от уровня сознания, навыков, силы. Все ресурсы в своем сознании человек создает самостоятельно.

Каждому человеку Бог сделал щедрый подарок – свободу воли. Она – основа всего, что происходит с человеком. Каждый может добровольно покинуть пространство, где ему некомфортно. Чтобы изменить сложившуюся ситуацию, нужно помнить о причинно-следственной связи и сохранять светлый разум. Включение и выключение своего сознания из частотности соприкосновения – навык сознания, а любой навык, как известно, приобретается тренировками.

После получения знания во сне, последующие сны напоминали какой-то ад. Иногда в них являлись существа, которые пугали меня. После пробуждения я чувствовала себя уставшей. Мне требовались невероятные усилия, чтобы включиться в свою реальность.

– Мне надоело видеть этот проклятый серый мир во сне! – с раздражением заявила я, открыв глаза.

В это утро я была одна и могла позволить себе покопаться в мыслях, воспоминаниях. Любимых ни к чему беспокоить. Я сама справлюсь со своими ощущениями.

– Сколько можно? Что за чертова реальность проявляется в моих снах? Я не хочу… – с досадой вымолвила я, пошла в кухню, чтобы выпить воды, и остановилась, продолжая монолог. – Почему эта реальность не соответствует тому, что я создаю в своей жизни? Почему я во сне не могу отдохнуть? Постоянно приходится менять свои состояния после пробуждения. Не понимаю, почему нет снов, после которых организм восстанавливается? Я устала. Разгневанность и сопротивление переросли в растерянность. Что я еще должна узнать? Боль?

Сочи

Деревья стояли голые. Листья толстым слоем лежали на земле. Сырость от них вызывала кашель, который долго не проходил, и я обратилась к врачу. Рентген показал бронхит. Врач назначил лечение, в которое входили противовоспалительные уколы. Я решила делать их самостоятельно на дому. Два дня уколы делал мне муж Игорь. Все было хорошо, мне казалось, что я чувствую улучшение.

Ночью мне приснился сон. Я была в своем доме, осматривала пространство комнаты и никуда не перемещалась. Ничего необычного – все вещи в пространстве были мне знакомы. Все в цвете, как и в обычной жизни. Потом я перевела взгляд на зеркало, которое находилось прямо передо мной. В нем не было моего отражения. За ним было другое пространство – серое, тусклое, с блеклой травой вокруг. Было ощущение, что оно мертвое. Это напоминало какой-то портал. Дверью в него была зеркальная поверхность. Я проснулась.

Чтобы не дать страху овладеть мной, я утвердительно заявила внутри себя: «Я здоровая и живая». Затем встала, решила побыстрее расправиться с неприятным делом и сделать укол самостоятельно.

Утро. Комнату заливал солнечный свет. Обманчивое тепло за окном и пряный, вкусный аромат кофе наполнили пространство. Игорь уже возился на кухне. А вот полакомиться вкусным завтраком и свежесваренным кофе не удалось. Сын тихо играл в комнате, особо не обращая на нас никого внимания. Хорошее утро…

Два компонента – вода и порошок ждали соединения. Шприц – чуждый мне инструмент, который вынужденно стал проводником противовоспалительной субстанции. Несколько минут я мучилась с всасыванием вещества в шприц, но давление в нем не давало затянуть его. Какие-то пузырьки и размытая осторожность в моем сознании перекачивались в шприц. Реальность пахла сладко, обособленно, стирая границы ясности. Раствор цефтриаксона был подготовлен для инъекции.

Я, ранее здоровая, крепкая телом и духом, не знавшая о существовании боли от физических недугов, стояла напротив зеркала и не понимала, от чего бронхи заполонила такая напасть. Бронхит? Да, я болею раз в десять лет. Болезнь – слишком громкое название для простуды. Насморк – да, иногда горло микроб пощекочет. У меня иммунитет как у атланта. Когда я пришла в поликлинику к участковому врачу, у меня даже медкарты не было. Врач удивленно спрашивала, где раньше обслуживалась. Я утвердительно ответила, что не болею и достала из сумки детскую медкарту.

Сейчас я вынуждена разглядывать себя уставшую в зеркале. В связи с ремонтом, оно временно перекочевало на кухню. Я приспустила с правой стороны плюшевую розовую штанину, выискивая мягкое местечко для введения чужеродного вещества в свой организм, затем уколола и нажала на поршень.

Подступили тошнота, нестерпимая боль, появился шум, воцарилась темнота, пропал слух и все органы чувств отключились. Мне казалось, что сосуды в моей голове лопаются и горят. Я понимала, что умираю. Еще какое-то время находилась в темноте, боль была запредельной. В этот миг я чувствовала только любовь к Игорю, сыну и осознавала, что у меня счастливая жизнь. Адская боль шла фоном. Никаких тревог и волнений. Потом вспомнила о теле, о том, что оно прекрасно. Как я могу уйти? Что я оставлю после себя? Боль? Нет. Назад. Мое тело. Моя жизнь. Никаких просьб не было. Мне плевать на боль. Обратно. Я была непреклонна. Мое намерение было таким сильным, что ни одна сторонняя мысль или иная сила не могли мне помешать вернуться. Через мгновение боль и темнота исчезли.

Я умерла и оказалась на дороге. Все было блеклым, меня окружили Наблюдатели. Их было четверо. Они выглядели как люди – мужчины. Я их знала, и теплая волна радости окутала меня. Общение происходило на телепатическом уровне. Сначала я просто смотрела и наслаждалась нашей встречей. Как же долго мы не виделись! Я вас так люблю. Вы такие родные, настоящие. Я скучала по вам. Ваших лиц не было в моей памяти, лишь теплая волна возникала, когда вы касались меня. Так ощущается любовь. Мои дорогие, мои любимые, я готова оставаться рядом с вами вечность. Почему вы улыбаетесь и молчите? Вы уже все передали мне. Я испытывала яркие, насыщенные состояния. Но они отличались от ощущений, проживаемых в теле.

Это было мутное, серое пространство, где отсутствовала твердая плотность, как в материальном мире. Дорога природная, немного извилистая утоптанная земля. Вокруг простор. С обеих сторон – блеклая трава, напоминающая о пространстве мертвых. Живым вход воспрещен. Вдали густой лес из высоких деревьев. Переведя взгляд на близких мне людей, не понимала, почему не помню имен. Я смотрела на них и не понимала, как могла сомневаться в своих ощущениях, видениях, когда была жива.

В мире, где я оказалась, не работали привычно органы чувств, отсутствовали физические ощущения. В какой-то момент Наблюдатели стали уходить и пространство начало затягивать меня за ними. Я не хотела идти, но сделала шаг вперед. Я была возмущена и непоколебима – нет, я не пойду. Мое естество утверждало, что я хочу обратно. Мое тело. Моя жизнь. Обратно. Улыбающиеся любимые лица начали исчезать. Боль вернулась, а с ней темнота, шум, тошнота. Я настойчиво вытаскивала лица из мертвого пространства, не обращая внимания на адскую боль. Но законы сознания безжалостно стирали дорогие моей душе лица. Я увидела проблески света, и только одна мысль оставалась явной: «Я хочу вас помнить, останьтесь в моей памяти». Останьтесь…

Игорь держал меня на руках, наклонившись ко мне.

– Что за шум? Выключи, – тихо выдавила я из себя.

– Нет никакого шума, – ответил Игорь.

После ответа Игоря мы услышали резкий звук стабилизатора. Произошла вспышка, как при замыкании электричества, и в кухне погас свет.

– Мама отдыхает? – сидя на полу и держа машинку в руках, спросил сын.

– Сынок, не сейчас. Мама нехорошо себя чувствует, – попросил его Игорь.

– Сколько прошло времени? Когда я открыла глаза? – спросила я.

– Твои глаза были открыты все время. Ледяные, пустые. Пульс не прощупывался, – все еще пребывая в шоке, тихо сказал Игорь.

Муж перенес меня на кровать. Шум в ушах и легкая тошнота длились еще около часа. Кашля больше не было. Я прекрасно себя чувствовала.

Понимая, что самое страшное уже позади, мои мальчики вышли на улицу.

«Как же хочется моркови!» – почувствовав ее вкус, сглотнула слюну, встала и отправилась в кухню как ни в чем не бывало. Увидела себя в зеркале и улыбнулась своему отражению. Занялась поиском моркови в холодильнике. Затем насладилась невероятными ощущениями от ее вкуса, глядя в окно.

Я накинула на плечи уютную, плюшевую олимпийку и поторопилась на улицу – здравствуй, жизнь!