Анастасия Калько – Заполярный (страница 12)

– Черт, – выругался босс. – Ладно… Ситуация осложняется, надо мобилизоваться!

– Уже, – заверила Алина.

Блогеры атаковали людей в очереди с расспросами, но большинство "заполярников" от них отмахивались: "Вам делать нечего? Вот сами и играйтесь в свои видосики и лайки, а у нас своих забот хватает!".

И только Женя Мятлина воодушевилась, когда девушка с микрофоном подлетела к ней. Плюхнув на землю две баклажки воды, Женя охотно затарахтела, опережая даже ретивую блогершу. "Вроде она собиралась Брониславу купать, – усмехнулась Алина, – а сама стоит и языком чешет!"

– Мятлина рада-радехонька, – хмыкнул сосед, проходя мимо с двумя огромными канистрами, – новые уши нашла, здесь-то от ее вечного брюзжания все задолбались, а тут свежий человек приехал и готов ее слушать!

Женя действительно расцвела от внимания к ее словам, разрумянилась и даже похорошела, кокетливо улыбаясь и поправляя "дульку" на макушке перед объективом, потом стала тыкать пальцем в сторону Алининого "мерседеса" и явно сползла на обличительный тон.

Алина немного понаблюдала за ней, потом увидела, как от водовоза отходят Женины родители – отец с двумя большими ведрами, мать – с шестилитровыми баклажками. "Понятно, как всегда, Женя найдет, на кого свои заботы переложить и потрепаться, забыв о времени!".

Она загнала машину в гараж (раз пошла такая заваруха, лучше на улице не оставлять. Конечно, сжечь или взорвать хорошо укомплектованный "мерседес" не смогут, но поцарапать или краской облить – запросто), поднялась на крыльцо бывшего магазина "У Анны" и закурила.

– Госпожа Добровольская, на пару вопросов! – запрыгнул на крыльцо приезжий паренек. – Вот нам сказали, что вы против расселения поселка и не одобряете программу управляемого сжатия. Но почему? Вы сами видите, какие тут трудные условия жизни – нет магазинов, автобус ходит редко, и каждая поломка коммуникаций превращается в испытание…

– Во-первых, определитесь, вы хотите мой ответ услышать, или только самому говорить, – обернулась к нему Алина. – Во-вторых, сначала нужно получить разрешение на съемку, а потом наводить на меня камеру. И в-третьих представьтесь, пожалуйста. С этого нужно начинать разговор. Тем более – с женщиной. И поздороваться вы тоже забыли.

– Здравствуйте, – ответил слегка ошарашенный юноша. – Мы блогеры Макс и Лизон. У нас канал на платформе NN. Я Макс, а Лизон сейчас беседует с женщиной у водовозки. И в общественном месте я имею право снимать, это же не ваш магазин, он называется "У Анны", а вы – Алина Сергеевна.

– Вы сейчас не магазин Анны снимали, а мне в лицо тыкали телефоном, – уточнила Алина. – И потом, магазины у нас еще недавно были. И почта. И школа. И не будем обсуждать, из-за чего они закрылись. Но не потому, что поселок пришел в упадок сам по себе. А поломки водовода или электросетей бывают во всех городах. Даже в мегаполисах. Разве у вас в Москве никогда не отключают воду или электричество? – она ткнула окурок в снег на верхушке урны-пепельницы. – И я думаю, что москвичам подобные случаи тоже мало радости доставляют, не так ли?

– Однако все же в городе…

– В городе люди так же испытывают неудобства, когда что-то ломается и отключается, – повторила Алина. – И даже в климате средней полосы поломки тоже случаются. Едва ли не чаще, чем у нас, в вечной мерзлоте… Может, потому, что у нас лучше учитывают климатические особенности региона при прокладке сетей, а не удивляются, что "зима вдруг пришла нежданно", – она спустилась с крыльца. – Если у вас больше нет вопросов, то с вашего разрешения… – она направилась к своему лофту, обогнув растерявшегося Макса. – У меня есть домашние дела, которые я запланировала на выходной день, и в отличие от своей соседки, я не имею привычки откладывать их до последнего ради пустой болтовни. Тем более что я, в отличие от нее, не имею привычки перекладывать свои дела на других людей – пусть, мол, они за меня потрудятся, пока я языком почешу.

– Ну зачем вы так, – шел за ней парнишка. – Я с вами просто разговариваю…

– А я не жажду с вами разговаривать. Мою позицию вы уже поняли: я считаю, что если поселок оставят в покое и перестанут кошмарить расселением и сжатием, мы сможем выправиться – и магазины снова будут, и дороги можно будет улучшить, и автобус пустить хотя бы раз в полтора часа, а не в три. Шахта еще работает, разговоров о том, что она иссякла, нет, и объявлять поселок бесперспективным пока еще рановато, а даже если иссякнет, есть и другие перспективы…

– А кто даст деньги на дороги и автобусы? – оживился Макс. – Нерон, что ли?

– Едва ли римский император, заказавший убийство матери и увлекавшийся театром, стал бы спонсировать северные поселки, да и жил он намного раньше.

– Вы издеваетесь? – хлюпнул покрасневшим носом Макс. – Я про господина Иноземцева говорю… Про вашего начальника. А историю Древнего Рима я знаю, не надо мне, как тупарю, на пальцах объяснять…

– Теперь понятно, – кивнула Алина уже у дверей лофта. – Но для вас он – именно господин Иноземцев Алексей Матвеевич, и никак иначе. Мы не в блатной "малине" сидим, чтобы "погонялами" пользоваться.

– Я даже понимаю, почему вы принимаете нас в штыки, – обиженно сказал блогер. – Конечно, ваши условия жизни отличаются от всех остальных, поэтому вам на самом деле хорошо выступать против прогресса…

– Здесь наша жизнь, – Алина закрыла сумочку, из которой уже собиралась достать ключи. – Наша родина. И большинство из нас ее любит. Те, кто вынужден уехать, почти все тоскуют, вспоминая Заполярный. А вы думаете, что если здесь не похоже на Арбат или Тверской район, то такую родину и любить не за что?

– Может, все-таки поговорите со мной? – с надеждой спросил Макс. – А то вы хотите, чтобы ваши мотивы понимали, а сами шарахаетесь от разговора, негатив включаете…

– Извините, но после сюжета с фейковыми жителями поселка, кричащими "ура" расселению, я настороженно отношусь к вашим коллегам, – улыбнулась Алина. – И невольно жду подвоха. А может, вы сейчас снимете, как я с вами разговариваю, а в нейронке сгенерируете, как я говорю о том, что гори они огнем, все эти поселки, скорей бы в город перебраться, и вообще, как Три сестры у Чехова, "в Москву-в Москву"?.. Меня потом не поймут, и я заманаюсь доказывать, что высказывалась совсем наоборот…

– Я снимаю лайв, – заверил ее Макс и показал Алине телефон, – видите значок? Вы в прямом эфире, вас слышат наши подписчики именно сейчас, и я при всем желании не смог бы подхимичить со звукорядом.

– Вижу, – кивнула Алина. – Картинка и звук действительно пишутся в режиме реального времени.

– А коллеги, конечно, косякнули, это в Москве такое прокатило бы, там часто соседи по лестничной площадке друг друга в лицо не знают, а здесь все на виду… сколько у вас сейчас жителей?

– Четыреста шестьдесят.

– Маловато…

– Зато люди хорошие.

– Итак, мои друзья и подписчики, – затарахтел, поднимая штатив, юноша, – с вами снова мы, Максик и Лизон, и этот стрим мы пилим из поселка Заполярный, да-да, круто нас занесло! Вот мы и добрались, снимаем поселок и его жителей в прямом эфире, и даже смогли навести контакт с двумя жительницами Заполярного! Лизетта делает интервьюшку с Мятлиной Евгенией Антоновной, а я нашел контрастный типаж – даже не ожидал встретить здесь, в Заполярном, такую крутую леди…

– НА Заполярном, – поправила Алина.

– Что?.. А, сорян! НА Заполярном, друзья, именно так говорят здесь, запоминайте на всякий случай! Знакомьтесь – Алина Сергеевна Добровольская, сотрудник частного предприятия… позволите назвать вашу контору, Алина Сергеевна?

– Да, конечно, – "Он прав. Если я хочу донести до людей, почему не хочу отдавать Заполярный, то надо говорить откровенно, а не отмахиваться с заюзанным в кино воплем "Без комментариев!". А то могут подумать, что мне нечего сказать, а против сжатия я выступаю, как Баба-Яга, которая в знаменитом мультфильме всегда против, из тупого упрямства. Петров еще подумает, что мы его боимся. Как все глупые и спесивые царьки, он подогревает свою самооценку мыслью "я крутой чел, меня все боятся", а Ира Баринова твердо убеждена, что все ей завидуют. Славная парочка Твикс!"

Она чуть усмехнулась в тон своим мыслям, и Максим тут же заулыбался ей в ответ. Кажется, контакт удалось наладить. Добровольская оказалась крепким орешком. Лизке легче было, она сразу нашла тетку, которая явно жаждала потрепаться и пожаловаться, как тут все плохо. А он сейчас узнает мнение противоположной стороны…

– Алина Сергеевна… Можно без отчества? Давно ли вы живете в… НА Заполярном?

– Всю жизнь, с рождения. Тридцать пять лет назад меня привезли из родильного дома в родительскую квартиру…

– Двадцать пять, вы хотели сказать? – ввернул комплимент Максим, с удовольствием выбирая ракурс, в котором собеседница смотрелась бы особо эффектно. Да, такую снимать – одно удовольствие: стройная эффектная молодая женщина. Черные волосы, "Фарфоровое" лицо с умными серыми глазами, точеными скулами и алой помадой, черная шуба… На фоне сугроба смотрится вообще бомбовски. Держится царственно, но в то же время просто, без понтов.

– Вот в этом доме жила наша семья, – сказала Алина. – Наши окна – с другой стороны, смотрят на околицу… Максим, вы не замерзнете? Что-то ваша курточка несерьезно выглядит, не для тундры!