Анастасия Калько – Тайна портрета (страница 4)
– Поздравь от меня Сэнди, – леди Уэлсли поправила шляпку и шарф дочери. – Повеселитесь там как следует.
"По крайней мере, Джулия уехала. Теперь нужно дождаться, пока Уэлсли отправится в спальню…".
– У тебя снова мигрень? – дочитав газету, муж посмотрел на Шарлотту.
– Да, и очень сильная, – "Да, вот он, выход. Если я пожалуюсь на нездоровье, Уэлсли не будет беспокоить меня, когда я поднимусь в будуар!". – Весь день она меня мучает. Я даже ушла с заседания у леди Агаты…
– Почему бы тебе тогда не лечь раньше? – Уэлсли, кряхтя, поднялся с кресла. – Оправлюсь-ка и я на боковую. Что-то после ужина клонит в сон…
Учитывая то, что за ужином лорд Уэлсли от души налег на горячее, запивая своим любимым коньяком, это было неудивительно. Но вслух леди Уэлсли ничего не сказала.
Едва дождавшись, когда из спальни мужа раздастся могучий храп, она быстро переоделась и выскользнула из дома.
***
В гостиной дома Деверо снова горел приглушенный свет газового рожка. Шарлотта велела кэбмену остановиться у ворот. На окне шевельнулась штора; через несколько минут свет в доме погас, и на крыльцо вышел Кристиан, на ходу застегивая длинное черное пальто.
– А я уже думал, ты не приедешь, – он легко вскочил в кэб и потер руки. – Брр, вечера уже холодные!
– Ты был прав: женщины любопытны, – улыбнулась ему леди Уэлсли, – и я не исключение. Ты так расписал свой любимый клуб, что я не могла дождаться вечера.
Кэб покатил в сторону Ист-Энда.
– Знаешь, я тоже, – шепнул Кристиан и жадно поцеловал женщину. Почувствовав, как его руки пробрались к ней под тальму и нащупывают пуговицы платья, леди Уэлсли испуганно отстранилась:
– Кристиан, нельзя же здесь… Ох, да ты с ума сошел!
– Я соскучился по тебе, – Кристиан неохотно отодвинулся. – Шарлотта, ты так пуглива! Такое ощущение, что ты только сейчас становишься женщиной.
– Так, наверное, и есть…
***
С порога Шарлотту оглушили музыка, звон бокалов, смех и страстные вздохи и стоны. А потом перед глазами, как в калейдоскопе, замелькали античная Греция, древний Рим, Египет, Византия, Восток, готика, Ренессанс. Позолота, мрамор, бархат, красное и черное дерево. Между всем этим сновали женщины, томные, в полупрозрачных, сильно декольтированных, или коротких на грани приличия одеяниях и подавали клиентам напитки и закуску. За столами пили, целовались со своими спутницами, щипали и шлепали проходивших мимо официанток; женщины сидели на коленях у мужчин; мелькали накрашенные завитые юноши в прозрачных одеждах… А из-за задернутых бархатных занавесок доносились такие звуки, что леди Уэлсли залилась густой краской. Кристиан же чувствовал себя здесь как рыба в воде. Поздоровался с кем-то за столиком, кому-то помахал рукой, улыбнулся чьей-то спутнице, а проходя мимо одного из балдахинов, послушал доносящиеся оттуда звуки и громко рассмеялся: "Да, Джош, субботний вечер не прошел даром!", а потом щелкнул пальцами, подзывая метрдотеля.
– Куда ты хотела бы перенестись? – спросил Кристиан у спутницы, – античный мир, Средние века, Восток?
– Я, право, не знаю… – леди Уэлсли даже сжалась от смущения и конфузливо опустила глаза.
– Тогда для начала попробуем восточный колорит, – Кристиан отдал распоряжения метрдотелю, и их отвели к столику, возле которого вместо стульев стояли диваны, заваленные подушками. Им принесли фрукты, сигареты, кальян и курильницу, испускающую ароматы амбры и мускуса.
Шарлотта села на диван, забившись в угол. Ее смущала эта обстановка, а взгляды, которыми ее обшаривали мужчины в зале по дороге к столу, были так бесстыдны…
– Не желаете ли развлечься? – к их столику подошла пышнотелая красотка в прозрачных шароварах и едва прикрывающем бюст бисерном нагруднике и поставила на стол два высоких стакана.
– В другой раз, – Кристиан вальяжно прилег на свой диван, как кот у камина. Девушка кивнула и отошла. – Шарлотта, почему ты так напряжена? Мы же приехали сюда, чтобы развлечься, ощутить свободу, – он подвинул к леди Уэлсли один из стаканов с ярко-зеленой жидкостью, пахнущей анисом и мятой. – И на этих диванах не сидят, а лежат.
– Лежать в зале? – еще больше смутилась леди, – но это же…
Юноша заливисто расхохотался. На щеках появились те самые трогательные детские ямочки, придающие ему неотразимое очарование.
– Шарлотта, здесь можно все, – он взял свой стакан, пригубил. – М-м, кажется, коктейль получился превосходный. Попробуй, оцени мастерство здешнего бармена. Это поможет тебе расслабиться.
Леди Уэлсли с сомнением поднесла стакан к лицу, посмотрела еще раз.
– Что это? – спросила она.
– Отведаешь, скажу, – Кристиан потянулся через стол, чтобы дотронуться до стакана Шарлотты. – Ну, за удовольствие и свободу!
Он не спеша, смакуя, сделал несколько глотков, одобрительно улыбнулся и выжидающе посмотрел на леди Уэлсли, которая все еще медлила.
***
Шарлотта поежилась, стараясь слиться со спинкой дивана, спрятаться от всех взглядов. Она чувствовала, как ее рассматривают, и, казалось, даже видела усмешки. В своем жемчужно-сером шелковом платье с белой пелериной леди Уэлсли резко отличалась от других женщин в клубе. Высокая прическа, из которой не выбивается ни одна прядка, маленькие серьги и нитка серого жемчуга, воздушный серебристый шарф. "Если бы я знала, в КАКОЕ заведение Кристиан меня везет, не оделась бы как на благотворительный концерт!".
Внезапно женщина рассердилась на себя. Почему она не умеет радоваться и наслаждаться моментом, как Кристиан, лорд Эндрю и другие мужчины и женщины в этом зале? Она сбросила туфельки и прилегла на диван в такой же вальяжной позе, как Кристиан, и храбро отпила из своего стакана. Горло сдавило от жгучей горечи, рот словно наполнился огнем, из глаз потекли слезы. Покосившись на Кристиана, который не спеша потягивал свой напиток, Шарлотта через силу сделала еще два глотка. Теперь горечь и жжение притупились, Шарлотта различила вкус лимона, мятного сиропа и шампанского.
Она действительно вздохнула свободнее, перестала нервно коситься по сторонам и задаваться вопросом, на сколько она не похожа на всех остальных.
Кристиан с интересом наблюдал за ней. На его глазах чопорная хозяйка светского салона представала в совершенно ином виде. Да, пожалуй, Энди был прав, Шарлотта Уэлсли и есть тот самый тихий омут. Сейчас она шокирована непривычной обстановкой, оторопела от нравов "Адского клуба", но постепенно проникается царящей здесь атмосферой. Крэй посмотрел на женщину.
– Тебе нравится? – спросил он.
– Необычный вкус… Что это? – Шарлотта уже почти допила свой коктейль.
– Абсент, "Клико", лимон и мятный сироп. А что ты скажешь о клубе? – Кристиан взмахом руки подозвал официантку и заказал еще две порции коктейля.
– Хмм… – леди Уэлсли долго думала над ответом. – Он ни на что не похож. Очень непривычно… И, по-моему, мой вид не вполне соответствует…
– В следующий раз подберем тебе более подходящую одежду, – юноша повесил на спинку дивана пиджак, галстук и жилет. – И закажем греческий столик. А может, ты хочешь попробовать ложе древних викингов? Эскимосское иглу, русская изба, африканская хижина? Я хочу показать тебе все уголки Клуба, а еще – сауну, бассейн и массажный зал. Там работают девушки из Таиланда, их руки творят чудеса…
Леди Уэлсли только улыбалась и кивала. Появилась удивительная легкость, она словно потеряла вес. Мысли больше не спотыкались, и она с восторгом думала о том, как здесь, оказывается, интересно, можно, не выезжая из Лондона, побывать и на Востоке, и на Севере, и в Африке, и перенестись в Средние века или Древний Рим… Те, кто назвал этот замечательный клуб притоном разврата, лишены воображения. Кристиан прав, люди здесь действительно свободнее в выражении чувств, чем в светских гостиных. До чего же это приятно, делать то, что тебе хочется, а не то, что требуют условности. В салонах все – рабы условностей, и их жалко.
– А я больше не рабыня! – со смехом сказала Шарлотта, тряхнув головой, и распустила волосы. – Легче без этих гребней!
– Умница, – Кристиан перебирал ее густые волнистые волосы. Леди Уэлсли даже не заметила, когда он успел перебраться на ее диван и удобно устроиться рядом с ней. – Если тебе мешают заколки, вынь их. Жмут туфли – сбрось их. Хочется прилечь – так и сделай. Хочется заняться любовью… – выдохнул он в самое ухо женщины и прильнул губами к ее рту.
– Ты с ума сошел, не в зале же, – слабо сопротивлялась Шарлотта, чуть не пролив остатки своего второго коктейля от неожиданности.
– Если тебя это смущает, можем опустить балдахин, – Кристиан дернул за витой шнур, свисающий с потолка, и их отделили от зала плотные шторы из набивного шелка. Другой рукой он проворно расстегивал платье леди Уэлсли. – А вообще-то здесь подобное никого не удивляет и не шокирует. Ты же видела. Не понимаю, почему современная мораль возводит все наслаждения в ранг греховных и запретных? А ты не задавалась этим вопросом? Рано или поздно он приходит на ум любому мыслящему человеку.
– Задавалась, – Шарлотта ощутила, что ее тело словно стало невесомым, а балдахин медленно кружился перед глазами. Мысли обгоняли одна другую, хотелось быстрее их высказать, но язык почему-то стал непослушным. – И родители поспешили выдать меня замуж за первого, кто посватался…