Анастасия Калько – Спецкор в ловушке тайн (страница 1)
Анастасия Калько
Спецкор в ловушке тайн
... В нежных красках рассвета церквей купола
словно капли застывших столетий.
Здравствуй город надежды и город тепла —
самый сказочный город на свете.
Все персонажи и события романа являются вымышленными. Любое сходство с реальностью случайно. Санаторий "Старая Русса. Курорт" с галереей минеральных источников существует на самом деле, но события, показанные в романе, никогда не происходили в реальности.
*
Туча, которая поливала всю ночь напролет Северную долину и Московский вокзал, переместилась вслед за "Ласточкой", вернее даже опередила скоростной поезд. В Бологое, выйдя на длительной стоянке размять ноги, Вероника тут же получила увесистую холодную каплю за шиворот ветровки и поспешила под защиту козырька. Выйдя на платформу Старой Руссы, она услышала все тот же дробный перестук капель, увидела пузыри на лужах и плотно-серое небо. "Ну и лето в этом году... Из-за частых дождей воздух не греется, из ветровок не вылезаем. А в Старой Руссе обещали две недели хорошей погоды начиная с сегодняшнего дня, и вот пожалуйста - знакомая картина..."
По рукаву ее оливковой ветровки расплылась крупная дождевая капля, вторая плюхнулась на макушку.
Ника торопливо достала из сумки дождевой плащ-пончо, надежно укрывающий ее до колен и зафиксировала капюшон. Защитившись таким образом от непогоды, она закинула на плечо дорожную сумку и направилась к ярко-синему, в ретро-стиле, зданию вокзала. Внутри Ника привычно осмотрелась, ища глазами кофе-автомат или кофейню-бистро, но ни того, ни другого не увидела, а в маленьком кафе выстроилась такая плотная очередь, что стоять не было смысла.
Ника вышла в город. В Старой Руссе было заметно теплее, чем в Петербурге, чувствовалось, что она все-таки переместилась на 300 километров на юг. Ветровка сразу показалась лишней.
После семи часов в дороге Ника чувствовала себя так, будто проехала значительно больше, чем триста (и даже пятьсот, которые проезжал поезд, сделав большой крюк с заездом в Бологое) и была рада снова ощутить под ногами твердую землю, а не подрагивающий пол вагона.
Далеко позади остались метро, дождевики, мокрые зонты, вода, коварно затекающая в любую обувь - разве что сапоги рыбачьи полностью защитят! - водяная пыль, от которой не спасает никакой зонт или плащ - она проникает повсюду, летняя туристическая суета на Невском, вопли зазывал, усиленные динамиками... В редакции главнюк, наверное, кого-то вызвал на ковер; его зам, Алиса Голубева, привычно шипит на всех, кто попал в ее поле зрения, Саня молотит по клавишам, добивая лонгрид, который должен сдать ответсеку потому, что сроки уже поджимают, номер готовится, и горе корреспонденту, который просрочил намеченный на полосу материал! Все как обычно. Она же в отпуске, в Старой Руссе, где у нее путевка в одноименный санаторий со знаменитой "Питьевой галереей". Лет двести назад это называлось "Она поехала лечиться на воды".
Санаторий в Старой Руссе ей посоветовала тетя Тамара, которая ежегодно приезжала сюда из Ивангорода. "Чудесная вода, Верочка! Я каждый раз возвращаюсь обновленной, со свежими силами! И сам городок очаровательный. Ты знаешь, здесь любил отдыхать с семьей Федор Достоевский, а потом они купили в Старой Руссе дом для постоянного проживания. Сейчас в этом доме музей. И именно там Достоевский написал "Братьев Карамазовых"..."
Весной Ника выручила тетю Тому из скверной истории, полной тайн, недоговорок, обмана и коварства. А пострадали наряду с виновниками люди, случайно попавшие под маховик...
Апрельский отпуск, оставшиеся две недели, пришлось перенести на лето. Спецкор отдела журналистских расследований "Невского Телескопа" Вероника Орлова с головой ушла в новое расследование - до отдыха ли тут! Тем более когда речь шла о свободе и добром имени тети Тамары и ее мужа, дяди Калью.
Пока Ника ехала в такси, между тучами появились просветы. Потоки воды, льющейся с небес, начали иссякать. И вот уже промокший город освещен высоким летним солнцем, сияя так, словно украшен новогодней мишурой и лампочками.
Узкие улочки и старомодные приземистые дома, пышная зелень и изобилие цветов придавали городу идиллический пасторальный вид.
- Тут и музей Достоевского недалеко, и Усадьба рушанина, - сказал таксист, когда Ника расплатилась. Он вышел следом, чтобы достать из багажника сумку пассажирки. - А через дорогу в "Визави" хороший ресторанчик, если вам санаторная кухня прискучит.
- Спасибо, - улыбнулась Ника, - буду знать!
У ворот парка стояло два туристических автобуса, у проходной толкались заполошные люди с фотоаппаратами, телефонами и бутылками воды. Экскурсоводы, перекрикивая друг друга, объявляли в микрофон: "Не задерживаемся, не задерживаемся! У нас всего сорок минут!".
"Везет же мне: куда ни приеду, везде тут же оказываются туристы. На Койонсаари каждый день три часа по острову группы носились, в Ивангороде у крепости негде было шагнуть из-за автобусов... и тут снова-здорово. Кажется, даже если я прилечу на Плутон, рядом тут же приземлится туристический шаттл, и оттуда высыплет галдящая толпа туристов и экскурсовод с микрофоном!"
Ника недаром подумала о Плутоне - именно об освоении этой карликовой планеты на краю Солнечной системы писал циклы рассказов муж ее лучшей подруги Лили Дольской, модный писатель-фантаст Аристарх Кораблев.
Наконец-то группы протиснулись на территорию санаторного парка, и Ника тоже смогла войти.
На просторной аллее было неожиданно тихо, словно ограда, отделяющая санаторий от города, отсекала все звуки извне.
"Доехала нормально, - сообщила она мужу, остановившись, чтобы на пару минут сбросить с плеча 20-килограммовую сумку, - погода обнадеживает. Иду заселяться". "ОК", - лаконично ответил Виктор, еще не до конца остывший после их вчерашней размолвки. Началось с пустяка, а разругались капитально. Да и не в пустяке дело - конфликт назревал давно и вот, прорвался. Как некстати!
- Орлова, люкс премиум, - прочитала служащая. - Да, ваш номер уже готов. Сейчас мы вас оформим, располагайтесь и к врачу на осмотр. Он вам распишет процедуры, укажет источники в галерее. С завтрашнего дня и начнете курс.
По дороге в свой корпус Ника мурлыкала засевшую в голове песню, которая звучала из автомагнитолы в такси:
- ... Ой, напрасно, тётя, вы лекарство пьете
И все смотрите в окно, ой, ой!
Не волнуйтесь, тётя, дядя на работе
А не с кем-нибудь в кино
Ой, напрасно, тётя, вы так слезы льёте
Муж ваш редкий семьянин
Так что не грустите и его простите
Ради ваших именин...
"Может, она потому так засела в голове, что созвучна моим мыслям, - подумала Вероника. - Я сейчас и есть та самая тетя у окна. И ведь понимаю, что это типичный семилетний кризис отношений, а все равно нервирует эта ситуевина: я вчера орала, как подорванная, Витя сегодня молчит, как рыба о лед!" - она поправила на плече ремень сумки и прибавила шаг.
Просторный уютный номер, отделанный в бело-голубых и бежевых тонах, смотрел окнами на живописный парк. Уютная мебель теплых оттенков, репродукции на стенах - Нике тут сразу понравилось. "Тут можно прекрасно отдохнуть", - подумала она.
Переобувшись в тапочки из набора для въезжающих, Ника посмотрела на себя в большое зеркало. Да, на свои годы она не выглядит. Подтянутая, спортивная, с легкой походкой и быстрыми пружинистыми движениями. Шатенка с элегантной стрижкой "пикси", яркими серыми глазами и свежим лицом. Голубые джинсы и светло-серая шелковая водолазка оттеняют свежий золотистый загар.
"Ты, как принцесса Каролина из фильма о серебряной пряже, - сказал ей как-то муж, - в смысле, настоящая. Она мне, кстати, в детстве больше всех сказочных героинь нравилась - больше всех этих Золушек, Белоснежек, Василис... Они какие-то слишком уж лакшери. Недосягаемый идеал, рахат-лукум в шоколаде. А она - своя девчонка, простая, понятная, близкая. В ней я вижу живого человека, а не красивую картинку в пышном платье. Как сестра или школьная подруга, с которой можно и голубей по крышам погонять, и на соседский забор за яблоками слазать. Вот и ты тоже - настоящая. Не хочешь никем казаться, ничего из себя не строишь, остаешься всегда собой..."
"Ну, кто меня вчера за язык дергал? А его?! И неизвестно, что будет дальше. Как знать, может, сейчас Морской как раз "с кем-нибудь в кино". Ладно... Хватит отвлекаться! Надо разобрать сумку и идти к врачу. Кстати, надеюсь, я еще не опоздала на обед? Жаль, не заказала доппитание в поезде - кофе с печеньем в вагоне я выпила уже давно, и успела проголодаться!"
*
В столовой уже было мало людей - время обеда заканчивалось, и осталось уже мало блюд. Кормили здесь по системе "шведский стол". Служащая приветливо улыбнулась Нике:
- Вот, все, что осталось... Третья смена уже заканчивается. Вы, наверное, с дороги?
- Спасибо! Да, только что заехала, - ответила Ника, быстро высмотрев себе любимый грибной суп, "Цезарь" с цыпленком, жаркое из говядины и сырники с вареньем. "Вот и отлично, прекрасный обед!".
- Могла бы без комментариев указать подход к столу, - буркнула сидящая у окна девица, - прямо зашибись, как всем надо ее комменты слушать!
Ника посмотрела на нее. Конечно же блондинка с алой прядью в волосах и лицом, слишком правильным, чтобы считаться естественным. Наманикюренными пальчиками она выстукивала по экрану, воткнув в одно ухо наушник и капризно оттопырив губу. Перед ней стояли почти нетронутые "Греческий" салат и суп.