Анастасия Калинина – Обратный билет (страница 2)

– Дай-ка сюда свою ногу, – тихо сказал он, отыскивая антисептик. – Обработаю, пока не попала грязь.

Нервы у Лии сдали. Она выдохнула в пустоту, не глядя на Матвея:

– Надо было всё‑таки вернуться назад, пока тропа была видна! Зачем мы пошли дальше?

Матвей, будь это другая, спокойная ситуация, пропустил бы её раздражение мимо ушей, обнял и пошутил. Но не сейчас. Он сам был на взводе от чувства ответственности и усталости.

– Ну, так кому‑то хотелось острых ощущений? Приключений? – резко парировал он, с силой отводя очередную ветку и почти машинально придерживая её для неё.

Лия в этот момент ядовито бросила:

– Спасибо.

И, протискиваясь мимо, добавила:

– Да, но что‑то ты сам не повернул назад. А, увидев это русло реки, сказал, что мы можем спуститься по нему.

Матвей закатил глаза.

– Ты бы всё равно не пошла назад, – проворчал он раздражённо.

– Ты – тоже, – парировала Лия без паузы.

Они оба замолчали, тяжело дыша. Они отличались во многом: она – импульсивная и прямолинейная, он – расчётливый и сдержанный. Но была в них и общая, опасная черта: они оба обожали риск. Любили двигаться вперёд, не поворачивать перед трудностями. Даже если эти трудности заводили их в самую непролазную чащу.

Немного успокоившись, они присели на корягу, доели последний батончик. Хорошо, что воду, как опытные походники, они взяли с запасом. Но вот сколько им ещё предстоит здесь бродить?

Матвей поднял взгляд и увидел высокую, стройную сосну.

– Ли, я залезу, посмотрю. Может, увижу пляж. Или хотя бы пойму, в какую сторону нам двигаться.

Лия оценила дерево взглядом. Оно было высоким, но с удобными сучьями. Она знала его навыки – годы скалолазания давали о себе знать.

– Только осторожно, – сказала она, и в её голосе уже не было яда, только забота. – А то я тебя на своей спине далеко не унесу.

Они оба, словно сбросив напряжение, хрипло рассмеялись. Он ловко и быстро полез вверх, а она, запрокинув голову, следила за каждым его движением.

С вершины он увидел не просто полоску – он увидел целое море, сияющее вдали, и понял направление. Облегчение волной накатило на него. Он крикнул вниз, и в его голосе снова звучала уверенность и та самая, немного дерзкая нежность:

– Я вижу пляж с людьми, дорогая! Я знаю, куда нам идти!

Это был не просто ориентир. Это был маяк, который снова собрал их рассыпавшуюся команду воедино.

Ещё час борьбы. Теперь они молчали, берегли последние силы. И когда уже казалось, что сознание вот-вот захлестнёт чёрная волна отчаяния, они увидели её – тропу. Настоящую, протоптанную.

И вот, раздвинув последнюю завесу колючих кустов, они выбежали на край обрыва. Перед ними, сверкая под слепящим солнцем, простиралось синее-синее море. Оно было так близко, что, казалось, можно услышать шепот каждой волны. И так недостижимо. Тропинка, отмеченная на карте, бесследно обрывалась, унесённая недавним оползнем. Вместо неё зиял крутой, осыпающийся скат – хаотичное нагромождение камней и рыжей земли, уходящее почти вертикально вниз.

В них смешались два чувства. Первое – ликующая радость: они вышли к морю! Они снова среди людей, цивилизации, они не пропали в зеленой чаще. Второе – глухое, тошнотворное разочарование: спуститься здесь казалось немыслимой авантюрой. Они стояли на краю, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Прошли немного вдоль обрыва – там было только хуже, скат становился ещё круче.

Пришлось вернуться.

И тогда, молча переглянувшись, они поняли: решения больше нет. Нужно спускаться здесь. Или оставаться наверху.

Первым пошёл Матвей. Он присел на корточки, развернувшись лицом к склону, и начал аккуратно, как с детской горки, съезжать вниз, цепляясь руками за выступы. Камни тут же ожили, зашевелились и с сухим шорохом понеслись из-под его кроссовок в пропасть.

У Лии вырвалось:

– Аккуратнее, Матвей!

– Вижу! – крикнул он, не оборачиваясь. – Я сейчас ещё немного скачусь, а ты иди следом, прямо по моим следам!

Лия, затаив дыхание, начала движение. Каждый её шаг был медленным, выверенным. Земля уходила из-под ног, мелкие камушки били по голеням. Она не смотрела вниз, только на его спину, на его следы.

Последние метры уже нельзя было спускаться – нужно было сбегать, отдаваясь на волю инерции и надеясь, что ноги успеют за телом. Матвей, спрыгнув на ровную площадку из гальки, тут же развернулся и протянул руки.

–Давай! Беги!

Лия сделала глубокий вдох и побежала. Не думая, просто падая вниз к его рукам. Он подхватил её на лету, едва удержавшись на ногах, обхватив друг друга в крепких объятиях. В этот миг время остановилось. Они дышали, прижавшись лбами, чувствуя бешеный стук двух сердец – от страха, от напряжения и от дикой, первобытной радости: они нашли выход. Они сделали это.

На них смотрели шокированные отдыхающие. Лия, не обращая внимания, вскочила на ноги.

– Мы заблудились! – выкрикнула она им сияющей, почти безумной улыбкой. – Мы нашли выход!

Сбросив пыльные футболки и вытряхнув песок из обуви, они, не сговариваясь, побежали в море. Солёная вода обожгла ссадины на руках и ногах, но эта боль была сладкой, очищающей. Они были счастливы, мокрые, смешные и абсолютно живые. Матвей, не в силах сдержать эмоций, подхватил Лию на руки и закружил в воде, поднимая фонтаны брызг. Она обнимала его за шею. А когда он опустил её, их лица были так близко, что больше не нужны были слова. Они поцеловались – долгим, солёным, победным поцелуем людей, прошедших через испытание.

– Прости, – прошептала она, прижимаясь мокрым лбом к его груди.

– Ты тоже меня прости. Мы идиоты, – он гладил её спину, чувствуя, как под пальцами бьётся её сердце.

Они смотрели, как садится солнце, окрашивая их личном бездорожье в кровавое золото. Эта история не разъединила их. Она сплела их жизни в один неразрывный узел, в маршрут, где больше не было карт, а был только выбор – идти дальше, рука об руку, даже если земля уходит из-под ног. Потому что падение – не конец. Это всего лишь ещё один способ движения. Вместе.

-–

Финал. Тишина, нарушаемая только тихим гулом системного блока. Затем – слайд-шоу фотографий. Улыбки, объятия, закаты… И тишина снова, теперь уже тяжёлая, звенящая.

Лия повернулась к нему, вся её душа – в одном вопросе во взгляде.

– Ну что? – прошептала она, и в этом шёпоте была вся её надежда, затаившая дыхание. – Что-нибудь… вспомнил?

Матвей медленно перевёл на неё взгляд. И в его карих глазах, таких знакомых и таких пустых, она прочла ответ. Тот же. Все тот же. НЕТ. Не искры, не проблеска, не тени смутного дежавю. Чистый, вымеренный лист.

Прошло всего два месяца с тех пор, как его выписали из больницы. Всего два. «Уже или ещё?» – пронеслось в её голове. Может, всё-таки ещё? Может, это только начало, и у мозга свои, неторопливые сроки?

Она посмотрела на него – на этого высокого, красивого незнакомца в их гостиной – и сквозь него увидела своего Матвея. Того, чей смех звучал с экрана. Сердце сжалось от боли и бесконечной нежности.

– Ничего, дорогой, – сказала она голосом, в котором дрожали осколки былой твёрдости и тепла новой, отчаянной жалости. – Обязательно вспомнишь нашу поездку. Я… я всё для этого сделаю.

Она произнесла это как клятву. Себе. Ему. Тем двоим на экране, которые смотрели на них из невозвратимого прошлого, не зная, что их будущее вот так оборвётся на полуслове.

Глава 2

Собирая вещи в поездку на выходные в Финляндию, Лия и не подозревала, что через несколько часов её жизнь разделится на «до» и «после». Она тщательно спланировала маршрут для себя и подруги – это была её первая поездка в Хельсинки, и всё должно было быть идеально.

– Полин, привет, я уже еду! Буду минут через двадцать! – кричала она в телефон, запихивая в рюкзак последнюю кофту.

– Ли, ну как обычно, – рассмеялась подруга в трубке. – Говоришь «через двадцать», а поезд отправляется через тридцать. Главное – прибеги. Буду ждать тебя в вагоне!

Лия выскочила из такси и помчалась по перрону. Увидев свой вагон №2, она мельком глянула в окно – да, там Полина! Побежав к дверям её взгляд скользнул дальше… и зацепился за лицо незнакомца. Высокий, с серьёзным, даже немного отстранённым выражением. Но в следующую секунду его друг что-то сказал, и на этом лице расцвела лёгкая, почти невесомая улыбка. И что-то внутри Лии ёкнуло. Но громкоговоритель рявкнул: «Посадка заканчивается!». Она впрыгнула в вагон, забыв про всё на свете.

Забравшись на верхнюю полку и болтая с подругой, она забыла о том парне. До самого момента, пока не вышла в общую комнату их уютного хостела в центре Хельсинки. Пока Лия раскладывала вещи, её общительная подруга Полина уже успела познакомиться со всеми в зоне досягаемости. Их схема была идеальна: Полина отвечала за общение (её английский был безупречен), а Лия – за маршруты.

Лия вышла в общую комнату с миссией – собрать компанию для поездки на пароме до острова Суоменлинна. Озарив комнату своей фирменной, лучезарной улыбкой, она обратилась ко всем: «Good day!» Ей начали отвечать, и вдруг сквозь английскую речь она ясно услышала по-русски:

– Привет.

Она обернулась. И её взгляд столкнулся с его взглядом. Тем самым, из окна поезда. Он стоял рядом с улыбающейся Полиной.

– Лия, вот как раз хотела тебя познакомить! Это Максим, – подруга лукаво указала на его приятеля, – а это Матвей.