Анастасия Калинина – Обратный билет (страница 1)
Анастасия Калинина
Обратный билет
Пролог
Они стояли над ревущей бездной. Всего два скользких бревна отделяли их от перевала, манившего с того берега. «Рискованно», – сказал проводник. Этого было достаточно. В её глазах вспыхнул вызов. В его – решение.
Он шёл последним, видя только её спину. И когда её нога сорвалась в пустоту, он рванулся вперёд. Не думал. Просто действовал.
Его хватка впилась в её куртку, отшвырнув к спасению. В последнее мгновение своей старой жизни он увидел её лицо, искажённое ужасом. Его губы сложились в одно слово, заглушённое рёвом воды:
«Живи».
Потом – удар. Не звук. А конец всех звуков. Тело, бьющееся о камень. Ледоход боли. Тьма.
Она стояла на коленях в ледяной воде, вцепившись в капюшон его красной куртки, оставшийся в её руках. Проводник вытащил на берег безвольное тело.
– Жив, – прохрипел он, наклоняясь к его губам. – Но гора что-то забрала. Важное.
Она прижалась к его мокрой груди, слушая хриплое дыхание, и шептала в такт ударам собственного сердца: «Прости…Это всё я…»
Она ещё не знала, что гора забрала не жизнь. Она забрала время. Все их «раньше». Все их «помнишь». Оставив ей лишь человека с его лицом, который, очнувшись в больничной палате, посмотрит на неё пустыми глазами и спросит:
«Вы… кто?»
Глава 1
Лия в очередной раз опустилась в кресло, затягиваясь тишиной квартиры, словно дымом. Экран ноутбука был единственным светом в полумраке, холодным мостом в прошлое. Вокруг, на ковре, лежали распахнутые альбомы – география их погибшей вселенной. Она провела пальцем по снимку: Хорватия. Та самая поездка, где их любовь не просто расцвела, а закалилась, как сталь в горном воздухе.
Уголки её губ дрогнули, потянулись вверх в печальной улыбке. В памяти всплыло тепло того солнца, солёный привкус поцелуев на набережной, его спокойный голос, заглушавший шум прибоя. На душе стало тихо, тепло и уютно, будто она на миг завернулась в старое, любимое одеяло.
Щелчок двери. Тень в дверном проёме.
Улыбка сошла с её лица мгновенно, словно её сдуло тем самым морским ветром. В комнату вошёл Матвей. Не её Матвей, а его точная, безупречная, чужая копия.
– Сегодня посмотрим видео из Хорватии, – мягко, но настойчиво начала она, не давая тишине сгуститься. – Я их так и не смонтировала в один ролик, как хотела… в начале той поездки. – Она тихо хихикнула, и этот звук повис в воздухе одиноким, непонятным эхом. Смысл шутки, их общей когда-то шутки, был ясен только ей. Для него это был просто набор слов.
Они сели на диван. Рядом, но не вместе. Между ними зияла невидимая, но непреодолимая пропасть шириной в два месяца и в целую совместную жизнь.
-–
Видео началось. На экране были другие Лия и Матвей – те, что жили в беззаботном «до». Они сияли, их лица были озарены предвкушением большого приключения – спонтанного маршрута по Балканам, который Лия разработала благодаря предложению Матвея увидеть сразу несколько стран в одной поездке. На первом кадре они в аэропорту, смеются, снимая себя на фоне улетающих самолетов через стеклянную стену.
Затем начинается другое видео. Для сегодняшней Лии, сидящей на диване, картинка оживает. Она не просто видит – она ощущает: жар гальки под босыми ногами, солёный вкус на губах после купания, запах чесночных соусов и свежей рыбы. Матвей же, сидящий рядом, смотрит не отрываясь, сосредоточенно. Он не вспоминает – он ищет. Вглядывается в лица этих счастливых незнакомцев, пытаясь силой воли пробить брешь в стене забвения.
Их первой страной была Хорватия – Дубровник. Заселившись в милый гестхаус у самого моря в середине сентября, они наслаждались почти пустынными улочками.
Первым делом – на пляж. Горячая галька обожгла подошвы. Лия засмеялась, ступая по раскалённым камням:
– О, да тут ещё и бесплатный массаж ног в придачу!
Матвей тут же подхватил шутку:
– При таких ценах на лежаки они нам обязаны курс спа‑процедур подарить!
– Вот именно, – хмыкнула Лия. – Сэкономим и будем загорать на гальке. И полезно, и выгодно.
Они переглянулись и снова рассмеялись.
– Мы же приехали путешествовать, а не валяться, – напомнила Лия, сбрасывая сандалии.
Раздевшись и оставив вещи у самой кромки воды, они вошли в море. Вода была тёплой и удивительно прозрачной. Матвей, недолго думая, подхватил Лию на руки и принялся кружить. Лия визжала от восторга, а потом, схватившись за его шею, поцеловала в щёку и ловко выскользнула из объятий, нырнув в набегающую волну.
Проголодавшиеся после моря, они двинулись вдоль набережной – Лия уверенно шла вперёд, держа в голове список кафе и ресторанов, в которые они хотели бы заглянуть. Они позволили себе роскошь посидеть в ресторане: похрустеть кальмарами, разделить пиццу с ароматным базиликом. Следующей точкой стал магазин. Их travel-солидарность работала без сбоев: да, ужин в ресторане – это праздник, но бюджет – не резиновый, а впереди ещё столько всего нужно успеть увидеть. Заполнив сумку сыром, фруктами и хлебом, они чувствовали себя стратегами, разумно распределившими ресурсы между гастрономическим любопытством и жаждой открытий.
На следующий день – рывок в Боснию и Герцеговину, страну-загадку. На высокой горе, у древней крепости, они, не сговариваясь, улизнули от экскурсии. Нашли свою собственную возвышенность. Матвей обнял Лию сзади, она положила руки поверх его. Они молчали, глядя на город Требинье, раскинувшийся внизу, как игрушечный. Начал накрапывать дождь, но им было всё равно – это была их минута абсолютного, ничем не нарушаемого покоя и единения. Позже, за ужином с парой из Сербии, они на ломаном русском и сербском обменивались впечатлениями и смеялись. В автобусе обратно Лия облокотилась на Матвея, положила ноги на кресло и, смотря в окно, с улыбкой прошептала: «Путешествие только началось, а уже столько всего красивого увидели». Он кивнул, целуя её в макушку. Она снимала всё на видео – эти кадры теперь стали бесценными реликвиями, мостами в прошлое, которое он так отчаянно пытался перейти.
Потом была Албания. Они взяли машину и промчались через Черногорию, заезжая в случайные, поразившие их виды по пути. Их целью была неизведанная Албания. Они заночевали в семейном отеле, где хозяева угостили их кёфте и рассказали историю дома. Это была не туристическая точка на карте, а живой кусочек жизни, который они ненадолго разделили. Сидя на плоской крыше старого кафе, с пахлавой, тающей во рту, они парили над морем минаретов, чувствуя себя повелителями этого пёстрого, шумного мира. А потом нырнули в лабиринт разбитых улиц и пристальных взглядов. Лия не боялась. Она чувствовала на своей талии его руку – твёрдую, спокойную. Её тихий щит.
Она заставляла оборачиваться – стройная блондинка в коротком топике, пятно северного света в консервативных переулках. Матвей, смущаясь, брал на себя весь огонь: переводил вопросы, отшучивался, вёл переговоры о цене. Но триумфатором была Лия, вызубрившая одно-единственное слово – «faleminderit» (спасибо). Произнося его, она сияла, и суровые лица албанских старушек расплывались в улыбках, будто она подарила им солнце.
Вернувшись в Дубровник, они снова оказались у моря. Осознав, что купались лишь раз в начале пути, они наверстывали упущенное, а потом лежали на одном большом полотенце, тесно прижавшись друг к другу под ласковым сентябрьским солнцем.
– Как же чудесно, – сказала Лия, поцеловав его. – Но нам пора дальше. Я нашла полуразрушенный храм прямо на горе.
Матвей посмотрел на её горящие глаза – в этой её ненасытной жажде открытий он влюбился когда‑то – и улыбнулся:
– Конечно, дорогая. С удовольствием.
Пока они шли, он, уже успевший загуглить историю места, вёл свою экскурсию для неё одной.
Храм на вершине оказался прекраснее, чем они ожидали. Вид захватывал дух.
– Ого, тут даже лучше, чем я представляла! – воскликнула Лия.
Матвей сфотографировал панораму, потом – её, смеющуюся на краю обрыва, потом их вместе на фоне древних камней и бескрайнего неба. Они сняли короткое, счастливое видео. Кто же знал тогда, что эти несколько гигабайт памяти станут одним из главных сокровищ их жизни, опорой в кошмаре, который ждал впереди, и живым доказательством того, что их любовь – настоящая, дышащая и бесстрашная.
Опьянённые восторгом, они решили не возвращаться обратно, а пойти по новой тропе, которая, согласно карте, вела прямо к воде, обещая уникальную награду.
Карта солгала. Жирная линия тропы растворилась в воздухе. Пробираясь сквозь спутанные заросли, они снова и снова выходили к головокружительным обрывам. Увидеть синюю полоску моря где-то внизу и понять, что до него ещё часа полтора спуска по несуществующей тропе.
– Останься здесь. Я разведаю, – голос Матвея был тихим, но в нём прозвучал приказ. Он сжал её руку, пытаясь впечатать в ладонь своё спокойствие.
Он стал пробираться вниз по высохшему руслу ручья, надеясь, что ручей выведет их. Обернулся через несколько шагов – и сердце его бешено стукнуло о рёбра. Она шла следом. Цепляясь за ветки, с той самой, знакомой до боли, решимостью в глазах. Это бесило. Это восхищало. В этой отчаянной смелости была вся её суть. И потому он, скрепя сердце, махнул рукой: вперёд.
После часа ходьбы через колючие кустарники, которые рвали кожу и одежду, оставляя красные метки. Лия вскрикнула – глубокий порез на ноге проступил кровью. Матвей снял рюкзак и достав компактную, но плотно укомплектованную аптечку, открыл её на колене.