Анастасия Иванова – Вынужденный брак с врагом семьи. Цена расплаты - любовь (страница 2)
Он медленно поворачивается в мою сторону. Пронзает своим взглядом, от которого проступает холодный пот, а сердце в испуге пропускает удар.
Застываю, не в силах сделать новый шаг вперёд. Рассматриваю на расстоянии незнакомого мне мужчину. Взрослый. Ему явно больше тридцати, скорей даже за тридцать пять. Он спокоен. Смотрит прямо в мои глаза, словно в душу, в голову проникает.
Нет. Нет. Нет.
Не хочу замуж за этого человека! Мне страшно. Мне впервые в жизни по-настоящему страшно.
Не знаю, что произошло между ним и моим отцом. Только что, если он решит через меня отомстить папе? Кто меня защитит?
Невольно делаю шаг назад, но упираюсь спиной в своего сопровождающего.
Выход перекрыт. Мне больше некуда деваться.
– Пошли, – папа оказывается рядом, берёт за руку, на этот раз показательно мягко за ладонь, и ведёт в нужном ему направлении. – Анастасия, не подведи. Если не желаешь моей смерти. Хотя Львов не даст мне просто так сдохнуть, заставит настрадаться сначала.
– И ты отдаёшь меня ему в жёны?
– Одна маленькая жертва ради спасения остальных. Тебе просто нужно сказать сейчас “да” и сделать всё возможное, чтобы твой муж сегодня был доволен тобой. А потом мы что-нибудь придумаем.
Глава 3
Всю торжественную речь я пропускаю мимо ушей. Рассматриваю подол своего платья, ведь если подниму взгляд, то столкнусь с чёрными глазами своего мужа. И тогда он увидит, насколько мне на самом деле страшно.
Я без конца повторяю про себя: это временно, я просто спасаю маму и папу. Хотя помогает плохо. Не понимаю, как отец мог отдать меня человеку, которого сам боится. Он даже не пытался бороться за меня. За мою свободу.
И Алекс.
Любимый мужчина тоже настоял на этом браке. Браке с другим.
За одно утро двойное предательство и пугающая неизвестность впереди.
– Является ли ваше решение вступить в брак взаимным и добровольным? Прошу ответить вас, невеста.
Если я отвечу “нет”, это что-нибудь изменит?
Не выдерживаю и поднимаю голову. Сталкиваюсь с чёрной бездной. Холодной и пугающей. Неприятный озноб охватывает тело. Боже. Неужели я на самом деле должна стать женой этого мужчины?
Прикусываю губу в попытке сдержать рвущиеся наружу “нет” и мольбу о помощи. Здесь столько гостей, столько журналистов, ведь можно что-нибудь сделать?
Оборачиваюсь в сторону собравшихся и сталкиваюсь с холодным равнодушием. Папа предупреждающе качает головой. Алекс недовольно кривит губы. Только мама стоит в стороне и украдкой пытается скрыть слёзы.
Рядом с ней мой сопровождающий. Ловит мой взгляд, делает шаг ближе к матери. Родительница едва заметно вздрагивает, хочет отступить, но ей не разрешают. Только сейчас замечаю, что люди в чёрных костюмах повсюду.
Боже!
Сколько у этого человека охраны?! Зачем? Кто он вообще такой? И как мой отец умудрился с ним связаться?
– Долго ещё будешь разглядывать гостей? Или всё-таки ответишь? – вздрагиваю, когда слышу незнакомый голос. Говорит ровно. Без каких-либо эмоций.
Отрываюсь от разглядывания присутствующих. Перевожу взгляд на будущего мужа, точнее, на его непроницаемое лицо, словно из камня высеченное.
Наверное, его можно назвать красивым. Возможно, он нравится женщинам. Только от этого не легче. Он всё равно пугает.
– Анастасия, – на этот раз поторапливает меня женщина-регистратор.
И мне не остаётся ничего другого, как хапнуть воздуха побольше и сделать последний шаг перед прыжком в неизвестность.
– Да.
Слышу громкий вздох облегчения со стороны, где стоят папа, Алекс и его родители. Слышу тихий всхлип со стороны мамы.
– Прошу ответить вас, жених.
– Да, – сразу. Без лишних раздумий.
– Я объявляю вас законными мужем и женой. Поздравьте друг друга супружеским поцелуем!
Что?!
Я не успеваю среагировать, как меня ловят. Сильная рука ложится на затылок, фиксирует так, что не увернуться, не сбежать. И горячие губы накрывают мои. Плотнее стискиваю губы в немом протесте. И мне его позволяют. Муж отпускает меня, но не отстраняется, его губы приближаются к моему уху, обжигают дыханием.
– Ты теперь моя, Настасья. Во всех смыслах. И сопротивляться бесполезно.
Выпрямляется, делает шаг назад.
Женщина-регистратор зачитывает финальную часть речи. Поздравления звучат как злая насмешка, но никто не смеётся.
– А теперь родственники и друзья могут поздравить молодожёнов!
– Лишнее, – пренебрежительно бросает муж, берёт меня за руку и ведёт к выходу.
Слышу, как мама зовёт меня, оборачиваюсь, но её не вижу: папа загораживает собой. Рядом Алекс и его отец. И вдруг за маму становится страшнее, чем за собственную судьбу.
– Можно мама поедет с нами? – неожиданно для самой себя решаю обратиться к мужу.
Муж не отвечает.
Идёт вперёд, к выходу. За нами следуют его люди сплошной стеной.
Я постоянно оборачиваюсь, но из-за высоких крепких мужчин в чёрных костюмах ничего не видно. Муж словно не замечает моего нежелания уходить, тащит вперёд. Но там мама! Одна с папой. Мне хочется верить, что он ничего не сделает ей. Он ведь любит её. Только я думала, что папа и меня любит…
– Павел, да? – робко касаюсь второй рукой его руки. Он резко останавливает, поворачивает ко мне лишь голову. Чёрный взгляд смотрит на мою руку, словно убеждается, что я действительно осмелилась его коснуться. Пользуюсь моментом, действую смелее – накрываю всей ладонью его руку. Замечаю, как моя бледная кожа контрастирует с его смуглой. Отрываю взгляд от наших рук, ныряю в тёмную бездну и с мольбой повторяю: – Павел, пожалуйста.
Он сверлит меня своим взглядом долю секунды, которая тянется мучительно долго, а потом выносит свой вердикт:
– Нет. Но за ней присмотрят.
Он подаёт едва заметный жест рукой. Один из его охранников сразу же возвращается в зал, а мы снова спешим к выходу, словно настоящие молодожёны, которым не терпится остаться наедине. И только сейчас его слова, сказанные в зале, обретают для меня полный смысл. И приводят в ужас.
– Вы… я… мы же не будем…
Павел снова притормаживает, смотрит мне в глаза, на губах появляется хищная ухмылка.
– Спать вместе? – заканчивает за меня. – Будем, Настасья. Как муж спит с женой. Как жена спит с мужем. Каждую ночь. Повторю: ты моя, – и, словно читает мои мысли, предупреждает: – Сбежать не получится.
Глава 4
В машине вжимаюсь в дверцу, стараясь максимально увеличить между мной и Павлом расстояние. Потому что совершенно не понимаю, что будет дальше. Но мужчина даже не смотрит в мою сторону. Снимает пиджак, с лёгкой небрежностью кидает на сиденье между нами. Удобно устраивается, из бардачка в подлокотнике достаёт планшет и начинает что-то на нём просматривать. Я же украдкой изучаю его. Напрасно мне он показался худым. Скорее жилистый. Тонкая ткань рубашки натягивается на сильных руках и тренированном теле. Даже на шее отчётливо прослеживаются мышцы. Аккуратная щетина покрывает мужественный подбородок, который слегка выпирает вперёд. Орлиный нос, тонкие губы, густые волосы цвета вороньего крыла. Он с некой ленцой водит пальцем по экрану. Не отводит внимательного взгляда тёмно-синих, как бушующий океан, глаз.
– Нравлюсь? – и снова этот ровный голос.
Будто ничего странного не происходит. Хотя о чём я? Это моя жизнь рухнула. У меня всё пошло не по плану.
Не отвечаю, отворачиваюсь и смотрю в окно на мелькающие пейзажи.
Я не имею ни малейшего представления, куда мы уезжаем. Никогда не была в этой части города. Но здесь много зелени, а вместо высоких человейников – маленькие аккуратные домики. Вскоре мы вовсе выезжаем из города. Боковым зрением замечаю, что Павел подаёт знак рукой, и перегородка между нами и водителем медленно скользит вверх.
Тело вмиг сковывает и перестаёт меня слушаться, сердце начинает бешено биться, готовое в любой момент выскочить из груди. Бросаю взгляд в окно: трасса и деревья. Озноб моментально охватывает меня. Веду плечами в желании сбросить его. Шорох справа заставляет резко обернуться к мужу лицом. Готовлюсь к худшему, хотя понимаю: “Что я могу сделать против него?”.
Павел тянется вперёд к консоли и регулирует температуру в салоне.
– Так лучше? Можешь накинуть мой пиджак.
Протягивает пиджак мне, но я мотаю головой. Не готова принимать что-либо от него: продолжаю ждать подвоха. Кажется, что вот именно сейчас я позволю себе расслабиться и что-то ужасное и непоправимое произойдёт. Эта мнимая забота в виде увеличения температуры в салоне или протянутый пиджак – всего лишь попытка отвлечь меня. Переключить моё внимание, а потом…
Не хочу думать, что может произойти. Мысли скачут от “ничего” до “оставят где-нибудь в лесу”.
Павел понимающе усмехается, откидывает пиджак обратно на сиденье.