Анастасия Иванова – Сын и батя ищут маму (страница 3)

— Ты бы, бать, детское кресло мне купил, а то штраф словишь.

Киваю.

Мысленно добавляю автокресло к остальному списку: одежда, игрушки. Он же ещё играет в игрушки или уже нет? Машинки на пульте управления точно никому не помешают. Полотенце, зубная щётка. Что ещё?

Смотрю в зеркало заднего вида. Дися сидит ровно. Он не ёрзает, не дёргается, смотрит в окно. Слишком спокоен для шести лет. Слишком отстранён. Как будто оценивает обстановку, врага, слабые места. Просчитывает свои дальнейшие действия.

— Что ещё тебе бабушка “доходчиво” объяснила?

Не выдерживаю тишины в машине, да и просто хочется докопаться до правды.

Сын пожимает плечами.

— Бать, тебе хочется знать, тяжко мне с ней жилось или нет? — спрашивает прямо, а потом усмехается: — Скорей ей со мной. С малолетним уголовником. И позором великого рода.

Хмыкаю, узнав в словах сына речи Волоховой, и верю ему, что, несмотря на тиранию, в которой он рос, Одиссей не давал себя в обиду.

— Ну что, Дися, ударим по мужскому шоппингу? — спрашиваю, заезжая на парковку торгового центра. — Чур, уговор: берём только то, что нравится. Все эти брюки, рубашки и прочую хрень для приличных мальчиков обходим стороной. По рукам?

Протягиваю руку, по которой ударяет детская ладонь, закрепляя нашу первую договорённость.

Глава 3

Торговый центр в полдень буднего дня пустынен. Консультанты в детских отделах набрасываются на нас с жадностью, от которой хочется пятиться. Одиссей с любопытством рассматривает всё по сторонам, но держится около меня. Не рвётся вперёд. Ломает все мои представления о детях. Сколько раз я видел их в торговых центрах, на улице, они всегда мне казались шумными и совершенно неуправляемыми существами.

Дися же не кричит, не бегает. Идёт спокойно рядом. Лишь когда очередной консультант выпрыгивает из-за угла с широченной улыбкой и алчным блеском в глазах, Одиссей невольно делает шаг в сторону, прячась за меня.

— Мальчику что-нибудь подобрать? У нас новые коллекции! — девушка в строгом костюме сияет улыбкой, от которой у меня самого зубы сводит.

— Не надо! — отвечаем с сыном хором, так же не сговариваясь, разворачиваемся и практически сбегаем из магазина.

— Они всегда так делают? — вдруг спрашивает сын.

Жму плечами.

— Часто, а ты что, не ходил с каргой в магазины?

Наверное, это не педагогично — называть при нём Аглаю Фёдоровну каргой, но что поделать. Старуха сама виновата: не дала мне времени изучить пособия по общению с детьми. Да и не увидится больше Дися с ней никогда.

Теперь сын пожимает плечами:

— Бабушка считала это пустой тратой времени, которое лучше посвятить игре на баяне или чтению.

Какой баян?!

Какое чтение?!

Ребёнку шесть лет, а он даже в торговом центре не бывал!

— Шопинг откладывается, — выплёвываю со злостью.

Со злостью на Элю за то, что бросила нашего сына со своей бабкой. Со злостью на каргу за то, что лишила моего сына детства. И на себя. Потому что незнание не освобождает от ответственности.

— Пошли.

Дися удивляется резкой перемене моего настроения. Но послушно идёт следом со мной к эскалатору. Мы поднимаемся на последний этаж.

— Ого! — срывается с губ Диси, когда видит огромный вход в виде пасти динозавра.

Он останавливается. Рассматривает огромную зелёную фигуру, которая склонила длинную шею и доброжелательно открыла пасть. Сверху смотрят на нас две пары жёлтых глаз, будто спрашивая: осмелимся ли войти или нет.

— Идём, — кладу руку ему на спину между лопаток, подталкивая вперёд.

Про себя отмечаю, что Дися не отпрянул, не сбросил мою руку. И радуюсь этому.

— Добрый день, — на входе нас приветствует рыжая девушка в простых джинсах и футболке, — впервые у нас?

— Да.

— Тогда, если не против, я вам быстро расскажу, что у нас есть.

Мы с Одиссеем переглядываемся, а потом киваем. Девушка начинает рассказывать, на какие зоны делится их игровой центр. Объясняет правила поведения и как играть в автоматы. После чего отправляет в кассу, чтобы мы могли приобрести специальные жетончики.

И вот спустя время мы проходим через турник и замираем. Даже у меня от восторга и многообразия перехватывает дух. Про Дисю вообще говорить нечего. Он выглядит потерянным и явно не верит в происходящее.

— С чего начнём?

Даже на простой вопрос у него не получается ответить. Он его будто не слышит. Поэтому принимаю решение за него: проследив за его взглядом, снова мягко подталкиваю в нужном направлении, пока мы не останавливаемся около аэрохоккея.

Протягиваю ему биту, но Дися вдруг отказывается брать. Прячет руки в карманы брюк, а на меня начинает смотреть исподлобья.

— Я не умею, — нехотя признаётся, но при этом поглядывает, как другие дети играют.

— Научишься. Давай.

Он сомневается.

Смотрит на меня с недоверием, но всё-таки принимает биту. Я ему показываю, как ей лучше скользить по столу, помогаю удобнее удерживать.

— Правила простые: не дать забить шайбу в свои ворота и забить её противнику. Ну что, погнали?

Дися ещё немного сомневается, но вдруг за соседним столом мальчик, его ровесник или даже младше, вскидывает руки вверх в победном жесте и издавая какой-то нечеловеческий радостный крик.

Я успеваю заметить зависть в глазах сына, прежде чем на её место приходит решимость, и мы погружаемся в игру.

Играем на равных. Я мог бы ему поддаваться, но не делаю этого. Потому что не хочу начинать наше общение со лжи. Да и неплохо Одиссей справляется! Сначала не получается, но после азарт, злость и упорство смешиваются в такой термоядерный коктейль, что ещё немного и можно будет отправлять на чемпионат.

После двадцатой партии, которую Дися к своему бешенству всё же проигрывает со счётом 11:9, у него дрожат руки от напряжения. Но в глазах горит огонь — не злости, а азарта, живого и настоящего.

— Ещё! — требует, вытирая потный лоб тыльной стороной руки.

— Потом, — качаю головой, забирая у него биту. — Смотри, какие горки есть. И лабиринт. И мягкие кубы, с них можно прыгать.

Одиссей с подозрением смотрит на разноцветные надувные сооружения, где вовсю носятся визжащие от восторга дети его возраста. На его лице мелькает что-то вроде брезгливости — всё-таки бабушкино воспитание даёт о себе знать. Аристократ не должен скакать как обезьяна.

— Это для малышей, — бубнит себе под нос, но глаз от огромной горки, заканчивающейся бассейном с разноцветными шариками, не отводит.

— Ну и пусть. Табличек с возрастным ограничением нет, значит, и нам можно.

— Ты что, тоже пойдёшь?!

— Пойду. Давно так не веселился, а ты можешь здесь в сторонке постоять или присоединиться.

Одиссей почти сразу меня догоняет.

— Бать, мы чё, реально туда пойдём?

— Ага. Назло старухе Шапокляк оторвёмся так, что ей от стыда икаться будет!

И с этим девизом мы забираемся на резиновую горку, а потом с громким смехом скатываемся в бассейн, наполненный цветными шариками.

Глава 4

В игровой комнате были.

Бургеры поели, газировкой запили.

Осталось разобраться с вещами. По пути к фудкорту проходили один магазин. Видел, как сын зацепился взглядом за манекен в витрине. Надеюсь, я считал сигналы правильно.