Анастасия Иванова – Self-absorption. Малая часть истории карьера (страница 5)

Сказавшись больным на работе, данные ему два дня редактор посвятил сборам. Выбрав время, когда лестничная клетка опустела, надев перчатки, он вернулся в квартиру старика и с порога направился в комнату, чтобы выключить кондиционер. В квартире он не задержался, взяв заранее собранные сумки и пакет, из которого, несмотря на плотно завязанные края, ощутимо тянуло удушающей смесью трав и больницы, он открыл в каждой комнате форточки, достал из холодильника кастрюлю и оставил ее на столе рядом с пустым пузырьком таблеток. Старик не держал животных, а за восемь с небольшим месяцев, прожитых в этой квартире, к нему заходил лишь сосед из квартиры напротив, что приносил покупки по списку.

Вечером следующего дня редактору пришло сообщение, отправитель указал в нем лишь название трассы и номер километра, с которого будет нужно свернуть на дорогу к безымянной деревне.

– «Мой дом крайний. Возьмите все, что может понадобиться. Остановитесь у меня, гостиниц нет», – прочитал он, – так что нам может понадобиться, Кам? – в косых лучах заходящего солнца зеленая морда животного, к которому обращался редактор, казалось, озабоченно щурилась в ответ.

– Думаешь, она может быть не одна? Раньше они никогда не нападали первыми, – со дна сумки, принесенной из квартиры старика, он достал пистолет, проверил коробку с патронами и вернул все обратно, заложив свертками, книгами и одеждой.

– В любом случае, теперь она знает, кто я сейчас и где нахожусь. Снова ждать и искать? Нет, рискнем.

Следующим утром, убрав надежно упакованного терракотового истукана в багажник теперь уже своего спортивного автомобиля, редактор повесил на зеркало заднего вида неодобрительно смотрящего по сторонам зеленого идола и вернулся за другими сумками. В квартире не осталось ни следов борьбы, ни запахов – такой же он застал ее, когда впервые вскрыл замок, пока хозяин был на работе.

– Выставить мое имя в название, поместить на обложку под своим – смело или безрассудно? – проехав несколько кварталов, редактор свернул во двор и, не останавливая машину, выбросил ключи от квартиры старика в мусорный контейнер.

– Дав зацепку – свое имя, она сделала издательство единственной дорогой к себе, – небрежно придерживая руль одной рукой, мужчина рассеяно смотрел на мелькавший за окнами однообразный пейзаж, – никаких упоминаний в прессе или в сети, только книга и автор. Похоже, это тело выбрал не я, – бросив взгляд в зеркало заднего вида, он усмехнулся, и отражение самодовольно улыбнулось в ответ, – хороший выбор.

– Мы потеряли в слежке время, – снова обратился он к зеленому идолу, – но теперь, точно зная, что это вызов, мы готовы.

Машина уже несколько часов мчалась по трассе, за окном показались и скрылись несколько городов и деревень, редактор сверился с картой – ни одного поселения на ближайшие пятьдесят километров. Через полчаса смены полей и лесов мужчина свернул на заросшую проселочную дорогу. Оставив машину недалеко от трассы, но так, чтобы не быть с нее замеченным, он взял с заднего сидения пластиковую канистру, повесил на плечо объемную холщевую сумку и направился вглубь леса. Выйдя на небольшую поляну и оглядевшись, он извлек из сумки вещи и сосредоточенно принялся сооружать из них холм. Слегка расправив, он положил в его основание сверток из пленки, а затем, зажав нос от зловония, набросал сверху бинты, одежду и куски ткани. Прикрыв все сумкой, он неспешно залил образовавшуюся гору содержимым канистры, поставил ее тут же и поджег оставленный для этого край лоскута.

Едва заметные в ярком солнечном свете языки пламени искажали пространство, давший же огню жизнь человек завороженно смотрел, как они слой за слоем поглощали одежду, расплавляли пластик и уже было добрались до содержимого свертка, но, как только пламя коснулось праха, из центра костра раздался громкий вздох, и столб искр высотой с окружающие сосны взвился вверх и в следующую же секунду упал обратно.

Огонь не оставил того, что обычно быстро и беззвучно превращалось в серые хрупкие конструкции из пепла – смесь плоти и мертвых еще до кремации жуков. Вместо того обомлевший редактор с ужасом прислушивался к слабому писку, что доносился из сердца догорающего костра, из-под ошметков обугленного пластика. Спотыкаясь о корни, он поспешил вернуться к дороге.

Сев в машину, мужчина судорожно открыл бардачок и лишь с третьей попытки смог извлечь из него пачку сигарет, обнаруженную там несколько часов назад в поисках документов. Уже прикуривая, он посмотрел на себя в зеркало – широкий рот застывший в нервном изгибе, глаза, с трудом фокусирующиеся на отражении – он опустил взгляд ниже и убрал сигарету обратно в пачку:

– Найдя ее, спустя века, и сдохнуть от рака? – он засмеялся, и, все еще нервно потирая одной рукой подбородок, повернул в замке ключ зажигания.

– Судя по голосу, она молода, – солнце было в зените, когда он почти добрался до нужного поворота, – с последней метаморфозы из ее книги прошло восемь лет, шесть из которых она присутствовала в моих видениях, а затем пропала два года назад. Она, видимо, тоже искала путь привлечь мое внимание, пока я ломал голову, как найти ее. И вдруг книга. Как там… менял не самые качественные терминалы – интересная аналогия – может быть последние сто-сто пятьдесят… Все верно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мир стремительно меняется теперь. Но вот сейчас – сейчас можно перестать быть незаметным.

В размышлениях, он проехал очередной километровый столб. Притормозив лишь через несколько десятков метров, редактор оглянулся: с правой стороны в лес уходила узкая заасфальтированная дорога. Он посмотрел в навигатор – со вчерашнего дня нужная дорога так в нем и не появилась. Сдав назад, мужчина поравнялся с указателем, гласившим «26». Но одновременно тот умалчивал, до какого объекта было это расстояние.

Асфальт закончился через несколько метров, а вместе с ним пропали и привычные звуки; узкая просека, с двух сторон отделенная от густого леса неглубокими канавами, сделала первый резкий поворот, и трасса с ее суетой и шумом скрылась из виду. Редактор сбавил скорость, дорога сильно петляла, прямые участки длились не больше сотни метров. Стена из хвойных деревьев, сцепляясь у самых вершин, почти не пропускала солнечного света. Открыв оба окна, мужчина глубоко вдыхал опьяняющий влажный воздух, наслаждаясь прохладой после городской духоты. Пусть и без покрытия, дорога была вполне сносной.

– Едем словно по высохшему руслу реки, – проговорил редактор.

Весь день он провел за рулем и без остановок, не считая эпизода с уничтожением улик, а потому уже отчетливо слышал мольбы желудка о еде.

– Зачем столь глубоко заманивать того, кого боишься? – редактор включил дальний свет, – ее предшественницы объяснили мне, почему они знают мой облик, как видят меня до превращения. Но они все прятались, бежали – это был их образ жизни, никто и не думал устраивать ловушек. Зачем я ей? В пятой главе она верно указывает мою цель – найти и исправить. Не отомстить и не убить – слишком много времени прошло, да и цель, в конечном счете, достигнута, я все еще жив. Так зачем ей этот риск?

Зеленый идол размеренно покачивался на своей цепочке.

– Книга – хлам, даже для первого раза, штамп на штампе. Очередной роман о вечном скитальце, без развития героя и достойной кульминации. Повезло, что издали. Согласен, исторически она точна. Похоже, есть записи, дневники предшественниц – отдельные главы сильно отличаются от других стилем и посылом. От страха средневековья она переходит к любопытству, наблюдает за мной, издевается, – он усмехнулся, – а любовная линия? Пошлость в угоду аудитории. Нелепость, чтобы придать смысл бестолковому сюжету, – он замолчал, задумчиво высматривая очередной резкий поворот.

Еще петля, и редактор взглянул на часы – начало восьмого – он был в пути уже больше двенадцати часов, хотя по его расчетам добраться он должен был в два раза быстрее.

– Если только в итоге мы не окажемся на обратной стороне планеты, Кам.

Лес изменился: редкие стволы сосен, вырастая, будто из пустоты, улетали в небо и растворялись в запутавшихся в их кронах облаках; на высоте в два человеческих роста от земли все линии и краски стер туман.

Запах болота заполнил салон машины, еще недавно ровная поверхность дороги превратилась в две заросшие травой колеи, грозившие закончить путешествие в любой момент. Солнечный свет каждый раз непостижимым образом оказывался за спиной редактора – лишь в зеркалах заднего вида он ловил отражение стекающих по стволам деревьев оранжевых ручьев, что гасли, едва каснувшись поверхности тумана. Фары осторожно ползущей машины однозначно указывали на невозможность разворота. Лоб редактора покрылся глубокими складками, он притормозил и проверил телефон – шкала связи была пуста – две борозды между его бровями стали еще глубже.

– Где это чертово место?!

Крик, что казался столь громким в салоне автомобиля, вырвался из открытых окон и, пролетев не больше метра от своего источника, растворился в сгущающейся мгле.

Оглушенный тишиной редактор закрыл окна. Его руки неуверенно сомкнулись на руле, и он продолжил свой путь в единственно оставшемся направлении.

– Кам, если бы я послал за ней, она убила бы себя, как остальные, – глядя только вперед, он старался не обращать внимания на почти отсутствующую видимость, едва ли достаточную для того, чтобы успеть затормозить при появлении на пути ямы или упавшего дерева.