Анастасия Иванова – Подарок для босса. Или новогодние каникулы с последствиями (страница 2)

В клинике мы проводим не так много времени. Травматолог быстро осматривает меня и заверяет Глеба Карловича, что со мной всё в порядке.

— А психолог у вас есть?

Девушка на ресепшене теряется, тянется к телефону.

— Нет, но можем вызвать.

— Не надо! — Я кладу руку поверх её, заставляя положить трубку. — Он так шутит.

Девушка снова смотрит на Рожкова, ожидая подтверждения. Тот усмехается, но кивает.

— Шучу. С наступающим вас!

Рожков подхватывает меня под локоть и снова ведёт к своей машине. Помогает забраться, совершенно не слушая мои возмущения.

— Грязнова, у меня в багажнике скотч есть. Не вынуждайте меня применять его к вам. Сделайте одолжение, помолчите немного.

Он же снова шутит, да? Сглатываю: проверять как‑то не хочется.

Молча наблюдаю, как босс занимает водительское кресло, выезжает с парковки клиники и едет в неизвестном мне направлении. Открываю рот, чтобы узнать, куда он меня на этот раз везёт, но вопрос так и остаётся висеть на кончике языка, пока мы снова не останавливаемся.

В свете фар замечаю выцветшую синюю табличку: «Участковый пункт полиции». Громко сглатываю.

— Глеб Карлович, а зачем мы здесь?

— Как зачем? Грязнова, вы же сказали, что негде ночевать. Вот я и нашёл ночлег.

Глава 2

— Босс, вы же шутите?

Мой взгляд судорожно бегает от вывески к серьёзному лицу Глеба Карловича и обратно.

— Грязнова, ну какие с тобой могут быть шутки?! Сейчас зайдём, оформим нападение на мою машину, и останешься на ночь в тепле, а я со спокойной душой поеду по своим делам.

Громко сглатываю: картина, которую описал босс, становится такой реальной. И настоящий, холодный, липкий страх накрывает меня с головой. А что, если Ражков на самом деле решит меня запереть в обезьяннике? Отомстить за всё?

Я действую быстрее, чем успеваю всё хорошенько обдумать. Распахиваю дверь, вылетаю на улицу и бегу в неизвестном направлении.

Только босс, похоже, прав, и меня кто‑то сглазил. Я так мечтала сбежать подальше от полицейского участка и Рожкова, что совершенно забыла смотреть под ноги! И, лишь когда начинаю скользить на льду, я вспоминаю, что на дворе какая‑никакая, но зима. Пара несчастных секунд — и я снова оказываюсь распластанной на асфальте. Но хуже всего то, что меня опять поднимают за шкирку. Более унизительного момента придумать нельзя!

Старательно прячу взгляд от босса. Смотреть куда угодно, но не в его золотистые глаза.

— Что, Грязнова, стыдно? — Рожков даже не пытается скрыть насмешливые нотки в голосе. — Правильно, может, в следующий раз и думать начнёшь. Пошли, заявим о краже.

Шмыгаю носом.

Дурочка. Какая же я дурочка! Почему про заявление об ограблении я не подумала?! А сразу стала плохо думать о боссе. Опять.

Снова шмыгаю носом. На этот раз как‑то громче и в отчаянии. Смотрю на Глеба Карловича и тихо, почти шёпотом, выдавливаю из себя:

— Простите.

— Да я ещё в первую встречу понял, что вы, Грязнова, скорострельны на выводы.

Рожков открывает дверь в участок, пропускает меня вперёд.

Невольно ёжусь от холода и уныния казённых стен, от мрачных лиц редких посетителей. И немного теряюсь, не понимая, куда дальше идти.

Глеб Карлович решает за меня. Его рука на моей спине между лопаток аккуратно, но настойчиво направляет в нужном направлении — прямиком к дежурному.

Босс сам рассказывает о случившемся, уточняет все детали: место и время, даже точный проулок вспоминает!

От меня требуется только подпись на заявлении и номер телефона, который, к счастью, остался со мной.

Когда мы выходим на улицу, я с жадностью глотаю свежий воздух. Чувствую некое облегчение, хотя и понимаю: найти воришку шансов мало.

— Спасибо, — говорю я боссу со всей искренностью.

Глеб Карлович кивает, смотрит на наручные часы.

— До Нового года остался час. Поехали, Грязнова, будем встречать.

— Полина. — Я вдруг понимаю, что мне совершенно не нравится, как звучит моя фамилия из его уст, словно оскорбление. — Меня зовут Полиной.

— Знаю, — только и отвечает он, подталкивая к своему «Крузаку».

Едем мы недолго и в молчании. Про скотч в багажнике помню.

Минут через пять заезжаем на охраняемую территорию элитного жилого комплекса. Рожков без проблем находит свободное парковочное место прямо напротив нужного нам подъезда.

И уже через несколько минут я стою на пороге чужой квартиры и чувствую себя оборванкой в изобилии местной роскоши.

Рваные джинсы, грязный свитер, лицо в слезах и грязи. Глеб Карлович сухо представляет меня хозяйке дома как Полину и оставляет с этой красивой женщиной наедине.

— Приятно познакомиться. А что случилось? — Во взгляде Кристины нет осуждения, только участие.

Поэтому, выдавив из себя улыбку, отшучиваюсь. Не стоит людям портить праздничное настроение своими проблемами.

— Горячо попрощалась с уходящим годом.

— Пойдём, смоем с тебя остатки этого прощания.

Её доброта оказывается последней каплей: в душе за потоком воды, которая сразу смывает следы моей минутной слабости, я даю волю слезам.

Когда выхожу из ванной, Кристина передаёт мне вещи: кожаные брюки и мягкую золотистую футболку.

— Спасибо, — смущённо улыбаюсь я. Радуюсь, что не придётся надевать грязное.

— Полин, если тебе надо поговорить, то я готова выслушать.

Я быстро мотаю головой. Вываливать свою катастрофу на кого‑то я оказываюсь неготовой! Не хочется становиться посмешищем в чужих глазах — достаточно, что Рожков был свидетелем всех моих неудач.

— Всё в порядке, правда.

— Тогда переодевайся. Если нужно, можешь воспользоваться моей косметичкой, и можешь выходить к нам.

Она ободряюще сжала мою руку и оставила одну.

Я не планировала краситься и делать причёску, но, когда я надеваю на себя красивые и явно новые вещи, руки сами тянутся к косметике Кристины. Делаю лёгкий макияж, подчёркивая голубизну своих глаз. А затем с помощью стайлера укладываю волосы.

Немного усилий — и вот в зеркале на меня смотрит уже не затравленная оборванка, а красивая и даже, может показаться, уверенная в себе женщина.

В дверном проёме кухни я застываю, снова чувствуя себя чужой. Все взгляды — на мне. Я видела, как Крис одобрительно улыбается. А потом мой взгляд находит босса, задерживается на мне. Почему‑то его реакция особенно важна сейчас.

И сердце ликует!

Он смотрит на меня так, будто видит впервые. Не подчинённую, не проблему в луже перед его тачкой, а… женщину.

Снова всем улыбаюсь. На этот раз увереннее и искреннее.

Прохожу в кухню, торопливо занимаю место подальше от Глеба Карловича, рядом с хозяйкой дома.

За своими мыслями я чуть не пропустила разговор Кристины и Ляли.

Они думают, что мы с Рожковым вместе?!

— Мы не вместе! — заявляю я слишком поспешно и громко. — Глеб Карлович — мой начальник, а сейчас просто помогает.