Анастасия Иванова – Подарок для босса. Или новогодние каникулы с последствиями (страница 1)
Анастасия Иванова
Подарок для босса. Или новогодние каникулы с последствиями
Глава 1
— Стой! — ору что есть мочи я и уже тише сама для себя добавляю: — Ага, так он и остановился. Ещё сумку твою вернул и извинился. Мол, случайно вырвал, извините.
Бегу за пацаном в шапке‑ушанке, что криво сидит на его башке, посылаю ему вслед все проклятия. Чтоб он поскользнулся и в эту чачу под ногами рухнул!
Вселенная мой посыл воспринимает по‑своему: именно мои ноги вдруг начинают разъезжаться в разные стороны. Активно машу руками в попытке ухватиться за воздух, но в итоге оказываюсь на земле. В последний момент выставляю руки вперёд — и это спасает мой нос от знакомства с асфальтом.
Бросаю взгляд на руки, что по локоть увязли в грязи. Возвожу глаза к небу и с отчаянием тяну:
— Ну почему только центральные улицы вычищают до блеска?! Стоит чуть в сторону отойти — и вот ты уже в луже грязного талого снега.
«„Любовь“ и пожелания лучшей кармы коммунальщикам оставим на потом… Рассиживаться некогда — нужно догнать мерзавца!»
Ловко поднимаюсь, вспоминаю, что всё‑таки не первый год занимаюсь бегом. Сосредоточившись на дыхании, догоняю удаляющуюся тёмную фигуру.
— Стой, кому говорю! — Я снова «сажусь» ему на хвост. Ещё чуть‑чуть — и смогу поймать его за капюшон куртки.
Он украл мою сумочку, а там — всё! Ключи от квартиры (пустой, потому что моя семья улетела в Таиланд встречать Новый год). Это я, трудовая поняшка, скачу по столице, выполняя распоряжение босса, несмотря на то что до главного праздника года остались считаные часы, между прочим!
У нормальных людей любимые комедии просмотрены, килограмм мандаринов съеден, а оливье подъедено. Я же, пытаясь выполнить поручение начальника отдела, наткнулась на грабителя и теперь бегу за ним по улице в попытке вернуть свою сумку.
Помимо ключей, там вся моя зарплата (которую я теперь привыкла снимать наличными), а ещё новая губная помада! Лимитированная коллекция от Бобби Браун.
Блин‑блинский, я же не смогу вторую такую купить! Их разобрали, как горячие пирожки в ларьке у студенческой общаги.
— Ну гад! Ну берегись!
Когда мои пальцы в очередной раз скользят по шуршащей ткани его капюшона, мерзавец оборачивается, сверкает глазами и дерзкой ухмылкой, нагло подмигивает и спрыгивает с тротуара, чтобы перебежать дорогу.
К резкой смене траектории движения я оказываюсь не готова. Трачу драгоценные секунды. Но всё‑таки спрыгиваю за воришкой на дорогу.
Именно в этот момент из двора выезжает «Крузак». Я падаю прямо на его бампер, больно ударяясь головой о крышку капота.
И вот я снова в луже. На этот раз — задницей.
Не догнать. Теперь мне его точно не догнать. Чувствую, как джинсы на попе намокают. Но мне уже всё равно. Сижу, смотрю на дырку на колене и часто‑часто моргаю, чтоб не разреветься.
Прощай, месячная зарплата. Прощай, шикарная губная помада. И прощайте, новенькие джинсы, купленные всего неделю назад.
— Психопатка!
Я слышу, как хлопает дверь со стороны водителя.
Ругательство меня не задевает. Заслуженно, что уж.
Всхлипываю. Замечаю, как передо мной появляются мужские ноги в повседневных брюках светло‑серого цвета и в дорогих ботинках из нубука. Пока рассматриваю их, меня, как нашкодившего котёнка, поднимают за шкирку из лужи. Только ставить на землю не спешат — приходится балансировать на носочках, пока меня рассматривают.
— Грязнова, опять ты?!
Блин‑блинский, почему из почти шести миллионов мужчин, живущих в столице, я упала на бампер именно его машины?!
Дамы и господа, позвольте вам представить: Рожков Глеб Карлович, владелец холдинга «Веренис», где я тружусь. И нет, это не он послал меня по этому адресу. Я слишком маленькая пешка, чтобы такие личности знали о моём существовании. Но весь наш холдинг меня знает, потому что я мастер влипать в ситуации.
В первую нашу встречу я так увлеклась перепиской с сестрой, что не заметила, как перепутала дверь в женский туалет с мужским. А там — он. К счастью, он всего лишь мыл руки в умывальнике, но этого хватило, чтобы я разразилась пламенной речью про извращенца, припомнила статью за вуайеризм и пригрозила вызвать полицию.
Увы, но у мужчин в туалете на лбу не горела неоновая надпись, что он здесь самый главный. Об этом маленьком нюансе меня просветили позже. Кто бы знал, как мне было стыдно! Как я мечтала провалиться сквозь землю!
Целую неделю изводила себя мыслью: «Нужно попросить прощения! Мужчина ведь не виноват. Он, можно сказать, пострадавшая сторона из‑за моей невнимательности».
Поэтому во вторую встречу я решила извиниться. Вот только момент выбрала неудачный.
Был корпоративный вечер. Я искала тихое, укромное место, где можно спокойно поговорить с сестрой. Плутала по коридорам в поисках тишины и уединения. На очередном повороте зашла за угол и столкнулась с Рожковым. У него в руках был бокал, который моими усилиями опустел: всё содержимое оказалось на его брюках.
Я, не думая, как это может выглядеть со стороны, опустилась перед ним на колени, достала из клатча влажные салфетки и стала оттирать брюки. При этом умудрялась лепетать извинительную речь за то, что вломилась в мужской туалет и оскорбила.
В такой пикантной позе нас и застала кадровичка. А уже в девять утра понедельника, сразу после выходных, офис гудел от обсуждений, каким образом новенькая из отдела развития решилась задержаться в компании. Точнее, как она на корпоративе ублажала босса! И никого — ни единую душу — не волновало, что у босса штаны были на месте.
Вот так за жалкую неделю моей работы в «Веренисе» я стала звездой нашего большого «дружного» коллектива.
— Глеб Карлович, а давайте вы меня сейчас медленно отпустите и сделаете вид, что мы не виделись?
— Угу, чтобы ты воплотила свою угрозу в жизнь? Настрочишь кляузу не за вуайеризм, так за попытку убийства.
Щёки моментально вспыхивают яркой краской. Да что щёки! Я вся превращаюсь в синьора Помидора!
— Кхм, с вашей стороны не очень‑то по‑джентльменски припоминать старые ошибки.
Рожков усмехается. Наконец, заканчивает осмотр и ставит меня на землю, но не отпускает.
— Да после всего, что между нами было, вы, Грязнова, как порядочная женщина, просто обязаны взять меня в мужья! Вашими стараниями теперь обо мне такие слухи в офисе гуляют, что страшно приличным людям в глаза смотреть.
Прячу лицо в ладонях, будто это сможет спасти меня от его подколов.
Ну что за несправедливость?! Почему я все двадцать лет жила спокойно, никогда — НИКОГДА, слышите? — не бывала в подобных ситуациях, а здесь уже третья, и всё время с одним и тем же мужчиной. С боссом моего босса. С красавчиком, чьё холёное лицо, как оказалось, мелькает на обложках бизнес‑журналов и о ком мечтает половина женского коллектива «Верениса».
— Глеб Карлович, а можно я пойду? — Я шмыгаю носом, всё‑таки не выдержав обрушившегося на меня позора.
— Не‑е-ет, — с каким‑то садистским удовольствием тянет Рожков. — Сейчас мы поедем в клинику, где тебя посмотрят, пощупают и скажут, что ты цела.
— Не надо щупать! Со мной всё в порядке. Даже царапин нет.
— А это не вам решать. Едем.
Глеб Карлович всё так же, как нашкодившего котёнка, подтаскивает меня к пассажирской двери, открывает, закидывает в салон и, пока я не очнулась, блокирует дверь.
Интересно, а это за похищение сойдёт?!
— Глеб Карлович, — робко начинаю я.
— Грязнова, я капец как устал за сегодняшний день, поэтому помолчите. Ещё одно слово — и, помимо травматолога, вас осмотрит ещё и психиатр.
— Зачем?
— Вот и мне интересно, зачем вы тридцать первого декабря под колёса машины бросились.
До боли прикусываю щёку изнутри, чтобы не сболтнуть лишнего, но не помогает, потому что слова гейзером прорываются наружу. Рассказываю боссу, как отправилась в новый клуб по заданию моего непосредственного начальника (ведь ему доложили, что там сегодня будет отдыхать известный тревел‑блогер), а мне нужно было его уговорить пожить в нашей гостинице под Суздалем и записать рекламное видео. Но в клуб меня не пустили, прогнали, как какую‑то оборванку, просящую милостыню. А затем ещё подросток меня обокрал. Рассказываю и про деньги, и про ключи, и даже про губную помаду!
— Я его догнать пыталась, — всхлипнув, произношу я, — когда с вами столкнулась.
— Грязнова, знаешь, я в эзотерику и всякую прочую хрень не верю, но тебе бы не мешало карму почистить. Кажется, ты какой‑то не той бабке место в автобусе не уступила — вот на тебя порчу и наслали.
— Вам смешно, а я не представляю, что делать! Родные — в Тае, друзья — за городом, а мне куда податься?!
— Придумаем. Идёмте, Грязнова.
Рожков паркуется около современного здания из стекла. Вывеска с мягкой подсветкой гласит, что мы приехали к частной клинике.
— Глеб Карлович. — Я выскакиваю из машины следом за боссом. — Я же сказала, у меня все деньги украли.
— Ну что поделать, натурой придётся расплачиваться.
Спотыкаюсь на ровном месте, но Рожков успевает меня подхватить.
— Грязнова, вы пирожки печь умеете? И вообще, о чём вы подумали?
— Н‑ни о чём, — бубню я, стреляя в него убийственным взглядом, но он рикошетит в меня, и я снова спотыкаюсь на ровном месте. И если бы не сильные руки босса, то в третий раз лежать мне в луже.