Анастасия Исаева – Обними мои кошмары (страница 4)
Эта тема проговорена от и до. В чем-то брат прав – не добавь он на билеты, поездки не состоялось бы. Ей просто негде было занять такую сумму.
– Я хочу как лучше! Вижу, что рано тебе одной. И мать скучает. Ехала бы ты к ней на несколько месяцев, работала бы в клинике. Подкопишь денег, потом приезжай, поступай, снимай жилье или выбивай общежитие.
Все это она слышала и раньше. Кроме последнего – «снимай или в общежитие».
– Что-то случилось? Ты намекаешь, что надо освободить квартиру?
Плечи Ната опустились, и он устало потер лицо.
– Как же с вами, бабами, трудно. У Эльки книга не идет.
– Она хочет писать здесь, я поняла.
– Ничего ты не поняла. Ей давно не пишется. Читатели ждут продолжение серии, а у нее ступор. Она переживает, что доходы падают. Недавно спросила, когда заканчивается твое лечение. Она не хочет тебя выставлять. Как я понял, Элька мучается от своих заморочек и думает сдавать квартиру, чтобы у нее были поступления.
Ева проглотила замечания о том, что Нат, как издатель и муж творческой личности, мог развеять сомнения и помочь с преодолением кризиса. Промолчала, потому что ее советы будут восприниматься как попытка остаться в чужой квартире.
– По плану у меня все закончится к началу зимы, – глухо ответила Ева, чувствуя мерзкий привкус страха во рту. Она уже знала, что ей скажут в конце этого курса реабилитации – прогресс слишком незначительный и надежды все меньше, что ее допустят до работы в операционной. – Я понимаю, тебе непросто между женой, мной и мамой. Хуже задачки о волке, козе и капусте.
Брат коротко обнял ее за плечи.
– Пока лечись, а там, может, что-нибудь да изменится. И съезди к матери.
Не́ва неопределенно мотнула головой, а как только за ним закрылась дверь, кинулась на кухню задвигать ящики.
* * *
В город своего детства Ева не собиралась. Нат считал, что сестра с матерью просто не хотят найти общий язык, и что без уступок ничего не получится. Легко ему говорить. Он первенец, желанный и обласканный. Отца Натана Надежда любила горячо, и когда тот ушел к другой, видела в сыне что-то между трофеем и шансом вырастить настоящего мужчину.
Дочь случилась не вовремя – карьера в сметном бюро шла в гору, сын заканчивал первый класс. Пришлось выходить замуж за командированного строителя из Ленинграда. Какое-то время Алексей Снежин пытался полюбить чужой город, потом уговаривал жену переехать на его родину. Но общего решения не нашлось, и он вернулся в город, уже носивший прежнее имя – Санкт-Петербург.
Как мог, отец поддерживал своего единственного ребенка, но времена были трудные для всей страны. До определенного возраста Ева была убеждена, что отец уехал из-за нее, что ему не нужна такая дочь. «Такая», по словам матери, нерасторопная неумеха. В детстве Ева боялась, что и мама ее бросит, пыталась ей угодить, заслужить любовь, а та находила в ней массу недостатков и была щедра на критику.
«Не́ва, твой рисунок кривоват, будь прилежнее». Пятилетняя Евушка не понимала, почему ее цветы хвалили все, кроме мамы.
«Не́ва, не ешь столько хлеба, иначе будешь самой крупной в классе». Подростку с гормональной перестройкой было важнее получить представление о правильном питании, а не тычки.
«Не опозорься в культурной столице. И не лезь в реку». Говорила ей мать, отправляя круглую отличницу на летние каникулы знакомиться с новой семьей отца. Там она с удивлением узнала, что все эти годы отец скучал по своей девочке. Его не смущал внешний вид дочери, он искренне предлагал Еве подумать об учебе в Санкт-Петербурге.
«Не стоило замахиваться на питерский вуз. Там все куплено». Ева не добрала полбалла при поступлении и твердо решила пробоваться на будущий год. Переезд казался ей решением всех проблем.
«Гордыня тебя погубит. Ты убила год на подготовку и работу санитаркой, а могла бы уже первый курс заканчивать. Все равно никуда не уехала». Внезапная смерть отца подкосила Евин моральный дух, и она испугалась оказаться в чужом городе без какой-либо поддержки и выбрала местный университет.
«Не́ва, ты едва диплом получила, а уже очерствела. И как мужчина тебя терпит!». Мать обижалась, когда Ева прерывала поток бессвязных жалоб и направляла ее к профильному специалисту.
«Ты же была хирургом. Неужели не развила левую руку достаточно, чтобы есть аккуратно?». После этого комментария Ева, которой с момента возвращения из Таиланда и так кусок не лез в горло, стала терять вес.
К счастью, постоперационный период закончился, пришло время интенсивной реабилитации. Для этого она вернулась в город, где училась в ординатуре и планировала работать. Ее устраивало общение с матерью по телефону. У них сложилась своеобразная система: Ева должна звонить первой, так как это дочерина обязанность. Иногда казалось, что мать не учитывает, что авария отняла у нее подругу, карьеру и немалый кусок здоровья. Характер придирок оставался неизменным, вопросы о реабилитации походили на дежурные и снисхождения не было ни в чем.
Нет, ни за что она не станет снова жить с матерью под одной крышей. Нужно искать дополнительную работу с хорошим доходом.
* * *
В понедельник Ева отправилась в реабилитационный центр. Впервые она попала в это неказистое здание несколько месяцев назад. Не сразу все сложилось, но уже через несколько недель они увидели первые результаты: частично вернулась подвижность правой кисти, намного меньше стала болеть спина, отчего походка выровнялась. Шрамы и пластинки в ладони не давали забыть о степени тяжести травмы, а знания не позволяли тешиться ложными надеждами. Инструктор терпеливо занималась с ней, ворча, что Ева – воплощение поговорки о медиках, которые самые ужасные пациенты.
– Здравствуйте, – поздоровалась Ева с их грозной регистраторшей.
Та подозрительно осмотрела девчонку в объемном пальто, узнала, и на лице не прибавилось приветливости.
– Работать или лечиться? – прогундела она обвиняющим тоном. Ей было непривычно, что посетительница вдруг перешла в категорию персонала центра.
– На лечение как на работу, – отозвалась Ева, сматывая шарф.
– Никто в блузке на массаж не ходит.
На лестнице Ева столкнулась с психологичкой Василисой. Та уже нацепила халат и радостную улыбку.
– Доброе утро, Не́ва! Заходи как-нибудь! Обсудим твои эксперименты с волосами.
Позитив этой куклы провоцировал одно желание – дернуть за локон и рявкнуть, что уже сто раз прошено не называть ее так. В начале реабилитации Ева пыталась ходить на сеансы к Васе, но ей показалось, что толку от разговоров нет, и они прервали терапию.
– Спасибо, – сдержалась Ева и вдруг улыбнулась, поняв, что, если поменять психотерапевта и регистратора местами, центр только выиграет. Посетителей будет встречать приветливая девушка, а заниматься их проблемами – прозорливая и строгая тетенька.
Большинству пациентов центра невозможно вернуть в полном объеме утраченный функционал. В основном, специалисты помогали облегчать состояние, адаптироваться к изменениям в организме и в жизни. Врачи, если помнить об их зарплатах, работали здесь из большого человеколюбия. Многие совмещали. Их примеру решила последовать и Ева.
* * *
В юности Ева курила. Не всерьез, по дурости. Ошалев от свободы и нагрузок, многие студенты присасывались к сигарете, чтобы подстегнуть мозги и получить дозу незапрещенного кайфа. С гадкой привычкой она быстро распрощалась, едва у них началась анатомичка. Настолько сильно впечатлили внутренности курившего человека.
Сегодняшнее собеседование завершилось так, что хотелось затянуться до самой диафрагмы. Глупость, но нервы бы успокоило.
Увидев эту вакансию, Ева загорелась: скользящий график, помощь людям за приличное вознаграждение – это все для нее! Оператор службы поддержки в отдел медицинского страхования выезжающих заграницу. Ева быстро прошла первичный кордон, и сегодня ее позвали на практическую часть собеседования. Она не ошиблась, предположив, что кандидаткам устроят стрессовый день.
Терпения ей было не занимать. Кто держал расширитель задубевшими руками, параллельно ловя каждый жест ведущего хирурга, тот без труда мог выждать несколько часов в тесной приемной. Девушек вызывали по одной. За рабочим компьютером следовало помочь «клиенту в другой точке земного шара», уложившись в стандарты компании. После сценки с телефонным разговором их просили ждать, пока менеджер оценит действия.
Еве даже понравилось. Напоминало программу «Служба спасения 911» из детства. Правда, ее содействие в основном состояло из предоставления клиенту справочной информации. А потом они встретились с человеком, который никогда не станет ее начальником.
– Вы не сказали о своих ограничениях… да, у вас шикарное образование… но ваша компетенция останется по большей части невостребованной… быстрый набор – это очень важно… вы делаете опечатки… а еще я вижу, что у вас от наушников разболелась голова… как вы собирались здесь работать?
Ева стояла возле офисного здания, не замечая, что мелкий дождь сыпался за шиворот. Очередная неудача и очередной человек, оставивший за собой последнее слово. Из девушки с блестящими перспективами она превратилась в аутсайдера. Усмехнувшись сама себе, Ева передернула плечами, пытаясь согреться.
Желудок перестал стенать час назад, и теперь лишь боль, сжимающая голову кольцом, свидетельствовала о голоде. Кажется, по пути на остановку есть пекарня. Если поспешить, можно успеть до закрытия.