Анастасия Исаева – Мягкая кукла (страница 52)

— Было неплохо, пока Сима не ушла.

Сима — та самая няня, которую Сережа смущал приглашением на яблочный пирог. Когда Вера ее нашла, не смогла докопаться до суть их, почему няня не захотела продолжать работать у них. Только расплывчатые объяснения, что нашлось место, более удобное по логистике. На прямые вопросы о домогательствах были получены горячие заверения, что ничего подобного не произошло.

У Веры пока не сформулировалось окончательного отношения к Сережиной любвеобильности. Однозначно было неуютно. Стоит ли предавать дело огласке и жить в залах заседания? Может, страх скандала заставит его прижать хвост? Одно точно: расслабляться не стоит. Никогда.

— А что стало потом?

— Новая няня слишком любит порядок. Прямо как бабушка.

— Скажу по секрету, мне она тоже не очень нравится.

— Няня или бабушка?

— Я про няню.

— А можно у нас не будет няни?

— Такого обещать не могу. Кто-то же должен быть на подхвате.

— Ну да, вам с папой надо работать. Папа всегда работал. И ты стала самостоятельная.

«Вер, ты столько загребешь, что можешь своих кукол бесплатно раздавать».

— Карош, мы все утрясем. Никаких нянь без твоего одобрения.

— Ладно.

— Будем готовиться ко сну?

— Так мы здесь остаемся?

— Сегодня точно.

— А папа придет?

«Сегодня дом твой. Хорошо подумай над моим предложением».

— Не придет, солнышко. У него много дел. Зубы почистила? Бегемота нашла? Теперь в кроватку. Что почитаем?

— Не хочу книг. Просто посиди со мной. Расскажи что-нибудь.

— Хорошо, я выключу свет. Оставим светлячков. Что бы тебе рассказать? Давай лучше поговорим! Где бы тебе хотелось жить? Здесь или на квартире?

— С тобой.

— Что там, что здесь — со мной. Так где больше нравится?

— А если здесь, то где будет папа?

— Папа не пропадет. Тебе нравится жить здесь?

«Забирай дом, Вер. Он твой. Всегда был твоим. Я его увидел, когда в нем было все, кроме тебя. Ты вдохнула в него жизнь. И Лина. Ребенку нужен простор. Ты всегда это говорила. Наслушалась умных психологов и топила за идею приволья. Качели там, поля».

— Нравится, мама. Если ты здесь, то нравится.

— Хорошо, подумай как следует, потом скажешь, где хочешь жить. А пока расскажи, какое хочешь платье.

— Надо синее. Не хочу бант на спине! Не хочу длинное! Хочу, чтобы…

Карошка вырубилась на середине фразы. Какое-то время Вера осталась неподвижной и просто слушала знакомые звуки. Дыхание дочери, тихое гудение увлажнителя воздуха, цоканье когтей в коридоре и фырканье Цезаря. Убедившись, что Каролина крепко уснула, поцеловала ее в щеку и осторожно вытащила руку из-под детской головенки.

— Охраняй, — шепнула она Цезарю и отправилась в хозяйскую спальню.

Все как было. Все оставленные вещи здесь. А комната стала невыносимо чужой. Откопав в гардеробе одну из своих пижам и найдя Сережину зарядку, — они пользовались одинаковыми моделями телефона — Вера отправилась в гостевую спальню.

Распечатав свежий кусок мыла и вытащив чистых полотенец, она отправилась в маленькую ванную. Оттерев каждый миллиметр кожи новой, еще жесткой мочалкой, обдумывала ситуацию с домом. Для Каролины вариант прекрасный. Но как это отразится на жизни Веры… Потребуется масса времени и денег, чтобы содержать дом в порядке. Да хотя бы чистить дорожки зимой! Надо хорошенько поразмыслить.

Плюхнувшись на кровать, Вера взяла подзаряженный телефон и принялась за дело.

«Даш, все прошло отлично. Я с Карошкой у нас в доме. Его здесь нет. Заеду завтра. Ты хорошо себя чувствуешь?»

«Сереж, я рассказала Каролине о твоем предложении. Будем думать с ней на пару».

Не стала писать свекрови гневных посланий, чтобы не портить себе настроение. С ней надо лично разговаривать. Пусть воспитывает детей своей дочери!

Судя по характеру сообщений Вика, он не знал о встрече с Сережей. Что ж, значит, адвокат не разболтала.

Ответив ему в нейтральной манере, Вера все же приберегла новости о доме. Каролина не высказала горячего согласия. Да и есть ли разница, где они с дочерью будут жить? Пока у них с Виктором нет ясности. Звонка она еще не дождалась.

— Как все прошло? Рассказывай!

После садика Вера махнула на квартиру, в мастерскую. Возле машины на нее напрыгнула Даша.

— А ты здесь откуда? Разве тебе не нужно к врачу?

— Перенесли на завтра.

— Тогда, может, ко мне? Расскажу за работой. Нужен свежий контент. Не волнуйся, звук вырежу.

Запоздало сообразив, что на Даше соответствующий погоде новый пуховик, Вера снова устыдилась предположению. Да уж, дала она тогда маху.

Пока они шли, Веру точила другая мысль. Даша вела себя как ни в чем не бывало, словно они вчера расстались после прогулки с детьми, и каждая завернула в свой подъезд. Тогда — приятельницы. А кто они друг другу сегодня?

— Даш, ты, конечно, очень мне помогла…

Осторожный тон Веры мигом стер с лица Даши напускную уверенность. Она остановилась и, тронув Веру за руку, попросила повернуться к ней. Вид у нее был раскаявшийся.

— Я понимаю, о чем ты хочешь поговорить. Я хоть и много говорю, но всегда теряюсь, когда вот так, в реальном времени. С прошлой ночи я пытаюсь составить тебе письмо. Вот, посмотри! Заметка в телефоне. Попробую так, глядя в глаза. Прости меня! Что не врезала твоему козлу на месте! Тогда я думала: твой бывший разово оступился, так он всполошился. Прости, что держала тебя в черном списке. Что убегала, хотя могла много раз рассказать. Прости, Вера. Ничто меня не оправдает. Я продала нашу дружбу за поездку к морю.

Даша, как обычно, подкрепляла слова активной мимикой и жестикуляцией. Из всего потока зацепило про «думала, он разово оступился» и «поездка к морю».

— Ты думала, мне будет легче не знать, что муж откупился?

— Отчасти. Я согласилась на роль «она сама пришла»…

Вера невесело улыбнулась. Кто только к Сереже не «приходил».

— Я помню, что у Яны была астма под вопросом.

— Все еще под вопросом. Врач говорит, что скорее всего перерастет. Мы пока обходились без ингалятора. И она не так тяжело болела в сезон.

— Значит, не зря ездили на море.

Теперь Даша слабо улыбнулась, продолжая смотреть на Веру с ожиданием.

— Даш, все случившееся — мой предел, понимаешь?

— Ты хочешь сказать, что готова простить меня?

— Уже простила. Но больше ничего подобного не выдержу. И терпеть не стану.

— Вера, ты офигенной души человек!

— Ну хватит об этом! Я не святая. Пойдем.

Предложив гостье располагаться, хозяйка расчистила стол для раскроя, расставила подсветку и две камеры. Вдохнув приятный аромат бязи после водно-тепловой обработки, она выровняла ткань и выложила выкройки. Прижав бумагу грузиками, принялась обводить очертания будущей куклы. Заказов было много. Часть раскидана по девчонкам, но несколько взяла себе. Один интриговал формулировками, оставляющими мастерице свободу для творчества. Суть сводилась к тому, что нужна кукла, которой не будет ни у кого другого.

Даша смотрела, не решаясь нарушить тишину. В простых действиях Веры было столько красоты, что не любоваться — невозможно.