Анастасия Исаева – Мягкая кукла (страница 36)

Что-то новенькое. Сказанное тем же отвратительно уверенным тоном. И потому пробирающее до костей. Гораздо глубже, чем холод, щипавший за ноги в тонких чулках.

— Наконец-то поняла, что я не шучу? Поехали-ка поговорим в более спокойной обстановке, дорогая жена. Мы еще долго будем в браке, к общей нашей пользе.

— А давай мы будем разговаривать через наших адвокатов, чтобы без лишних эмоций?

Он крепко взял ее за локоть и дернул на себя. Затем состроил извиняющееся лицо и пожал плечами. Мизансцена предназначалась для проходящей мимо пары с девочкой возраста Карошки.

— Наши личные дела мы решим без адвокатов. Но раз ты сразу не поняла, придется объяснять подробнее. Поехали. Твою машину пригонят к нам домой.

Подготовился, взял с собой водителя. Тот чаще курьером разъезжал, чем возил босса. Да и сейчас, перегоняя ее машину, мало чем отличался от курьера.

Сережа раскрыл перед Верой дверцу спереди, и она села. Тлел крохотный уголёк надежды, что муж в адеквате, просто со злости несет чушь. Остынет, и они построят нормальный разговор. Вик поднатаскал на разные варианты. Правда, шантажа психушкой среди них не было, но и так ясно, что рычагом давления Сережа выбрал ребенка. А такое Виктор считал самым вероятным аргументом, если муж станет препятствовать.

Ехали молча и не очень долго. Вскоре остановились возле новостройки с признаками элитности. Внизу не «Пятерочка» с аптекой, а паб с ирландским флагом и офис туристического агентства. Что ж, почему бы не обсудить финал брака за кружкой стаута?

Но муж повел ее не в паб, а в дом.

— Сережа, я не хочу туда идти.

— Не трусь, я просто хочу показать тебе свою тайную квартиру. Не буду говорить, зачем она мне. Ты же умница, сама поймешь.

Кажется, что за семь с лишним лет успеваешь все узнать о человеке. Но Сережа старательно доказывал, что это не так, преподнося сюрприз за сюрпризом. И если измены были новостью неприятной, то столь неуважительное предложение вызвало однозначную брезгливость. Веру передернуло, и она остановилась напротив паба. Сережа тоже. Смотрящий с ухмылкой мужчина был кто угодно, но не тот человек, с которым они отправились в «долго и счастливо» и даже не тем, с кем собиралась разойтись. Вдруг он рассмеялся.

— А ты не меняешься, Верунь. Все та же оскорбленная невинность. Этим всегда нравилась. Вот только невинность оказалась с двойными стенками, а? Оскорбляешься, а сама-то где была?

— Я с тобой не пойду ни в какую квартиру.

В старом анекдоте говорится: если муж застал с другим, отпирайся до последнего. И пока ей не предъявили неопровержимых доказательств, не то что отпираться, а даже комментировать ничего не следует. Внутренний дьяволенок радовался, что Сережу злит подобная манера собеседника. Инстинкт самосохранения напряженно вскидывался, но бежать команды не давал.

— Купилась? Я ж не больной такое предлагать. Идем, выпьем.

Не больной он! Шутки вот точно больные. Да и шутки ли?

Муж дернул застекленную квадратами дверь паба и ждал, пока она войдет. Может, и лучше, что место публичное. Будут держаться в рамках и поговорят без криков.

Чем отличаются хорошие пабы от плохих? Из хорошего не хочется уходить. Вот только зашел, и уже все нравится. Большой подсвеченный бар выступает изобильным оплотом, обещая страждущим емкость с нужным напитком. Одуряюще пахло чем-то аппетитным. Ничем конкретным. Всем сразу.

Словно сам воздух приобнимает за плечи и мягко уговаривает присесть. Вот хоть за столик в нише, а можно и за стойку. Отделка темного дерева ластится под ладони и словно просит гладить еще и еще. Из каждого угла похрипывают рок-голоса, создавая нужный фон и не мешая разговаривающим.

Сережа, шельмец, знает отличные места. Он помог ей снять куртку и с ревнивым зырком отметил, как выгодно платье очерчивает фигуру. Вспомнив, где она была, Сережа шагнул к ней и без вступлений грубо поцеловал. Пытается вытравить Виктора. Вырваться невозможно: за спиной деревянная перегородка, с одного бока стена, с другого вешалка с верхней одеждой.

Может, укусить? Или пнуть…

— Не устраивай сцен, — предупредил муж между поцелуями.

Не отвечать не вышло. Руки годами обвивали его шею и сделали это снова. Привычно, механически, на автомате, но прекращать не хотелось. Подтянув ее ближе, Сережа стиснул до терпимого дискомфорта, продолжая медленно и расчетливо помечать каждый миллиметр губ. Они всегда запойно целовались. Если уж начинали, то часто с продолжением. Это была одна из причин, почему при встрече и прощании они ограничивались поверхностным чмоком. Всегда хотелось пойти дальше. Даже сейчас, испытывая к нему обиду, ненависть и злость, Вера возбудилась до предела.

Сережа первым отстранился. Любит вести и держать ее на крючке. Убирая растрепанные волосы за уши, Вера осмотрелась. Большинство не обратили внимание на парочку. Одинокая девушка смущенно отвернулась, когда встретилась глазами с Верой. Может быть, она узнала Сережу, он любит мелькнуть в блогах и медиа. Еще двое молодых людей, накачивающихся пивом с минимумом закуски, оценивающими взглядами окинули Веру и уважительно глянули на Сережу.

А он уже оттащил ее к дальнему столику, оставил там и ушел к бару. Пока его нет, нужно перевести дух, рассортировать происходящее и определиться со стратегией.

Первое. Нельзя недооценивать Сережу. Он умный, на переговорах съел собаку, редко ошибается в расчетах. Заговорил про психическое состояние — попытка давления. Но аргумент рабочий. У нее был нервный срыв и послеродовая депрессия. В медкарте есть запись. Этим много не продавишь, но нервов попортит. Опустился до шантажа. Если он всерьез, значит, что его цель оправдывает любые средства.

Так, ее главная задача узнать эту цель.

Второе, Вика не втягивать. Сколько мог, он помог. И вообще, скорее всего стоит в пробке на въезде в свой город.

Второе с половиной. Надо разбираться самой. Уязвленная из-за ситуации с переходом гордость просто отказывалась сообщать любовнику, что муж все узнал. По крайней мере не в режиме прямой трансляции.

Третье. Определиться, грозит ли ей опасность? И что делать, если опасность реальная…

От барной стойки отчалил Сережа с большими кружками в руках. Мужчин в костюмах здесь немало. Офисный планктон, пузатый менеджмент, хипстоватые блогеры. И Сережа, выглядящий комильфо — ни убавить, ни прибавить. Прежде она любовалась стильным мужем и гордилась вкладом в его внешний вид. Сегодня хотелось запрыгнуть на стол и закричать «Не ведитесь, никакой он не няша!».

Неняша тем временем поставил перед ней кружечку вишневого ламбика и отпил добрую треть из своей. Слизав пену с губ, он хмыкнул, заметив, что она спокойно сделала глоток и насладилась прохладной сладостью с легкой горчинкой.

— Офигенные у тебя нервы, Верунь. Я еще тогда заметил, что ты и ухом не повела, когда мы поехали к его офису.

Он давно знает!

События последних недель калейдоскопом проносились в памяти, на секунды погружая в тот или иной эпизод. Ей не казалась двусмысленность разговоров. Секса не было потому, что муж знал.

Спокойно! Вот и ответ, грозит ли ей опасность. Нужно просто дать ему возможность высказаться. Он явно готовился к разговору.

— Задним числом можно говорить что угодно.

— На, смотри. Обрати внимание на дату.

Он показал на телефоне видео из клуба. В колыхающейся толпе она в объятиях Вика ловит розовые бумажки и смеется. Прислано почти в то же время, в которое они были там. Сережа с ехидцей продолжал:

— Говорят, перед этим вы пометили каждый угол, но освещение не позволило снять без палева.

— Кто говорит?

Сережа улыбнулся и помедлил перед ответом, отлично зная, что это ее мучает.

— Вы сегодня встречались в ресторане.

Конечно, ему сказала Рина. Стерва.

Спокойно. Держать лицо. Незаметный вдох. Улыбнуться. Всех бесят люди, которых сложно довести.

— Мы пришли сюда обсуждать условия развода, а не прошлые грешки.

— Мы все обсудим, но даже не думай про развод.

— Да что ты заладил? Бегал по девкам, а теперь удивляешься, что я хочу развестись.

— Моя, как ты выразилась, беготня не мешала нашему браку, пока ты об этом не узнала.

— У тебя логика вора, который расстроен не тем, что украл, а тем, что попался.

— Вер, ты хоть и невинность, но не наивность же! Сама подумай. Мои приключения — мелочи, по сравнению с тем, что я делал для нас. Ты чем-то была обделена? По дому разгружена. Дочь в садике и нянька на развозе. Псину и то я гуляю! Захотела бизнес? Дал стартовые, подогнал консультанта. Секса тебе не хватало? Вспомни, кто был инициатором. Светской жизнью? Захотела — получила. Чего тебе еще надо?

По всему выходило, что муж у нее золотой, а она неблагодарная. Подумаешь, изменял. Подумаешь, хотел ребенка, а потом решил, что достаточно дать карточку с деньгами, и дальше оно само?! Подумаешь, у них нет и намека на семейный досуг. Подумаешь, он всегда гнул свое и ни во что не ставил ее мнение. Подумаешь, собаку хотел сам, а теперь героически ее гуляет. Подумаешь…

— От тебя мне уже ничего не надо, кроме развода по суду.

— Ага, с дележкой нажитого и определением графика встреч с Линой? Щаз! Я корячился десять лет не для того, чтобы девочка, играющая в семью, вдруг оттяпала половину, забрала дочь и свалила к своему юристику.

— Так дело в деньгах? Из-за них ты не хочешь разводиться?