Анастасия Исаева – Бракованные амбиции (страница 12)
Вместо ответа она выдала нервный смешок и посмотрела в окно – до дома еще минут пятнадцать. Нужно что-то решать.
– У меня прохладные ладони.
Оборона растаяла, голова Лиры опустилась на скомканный шарф и каждая мышца превратилась в желе. Одна рука Влада приятной тяжестью давила в области талии, не позволяя сползти с сиденья. А вторую он охладил на стекле и положил ей на лоб, чтобы погасить пожар. Веки сами собой сомкнулись, и дыхание стало глубже.
Когда выпадает одно чувство, остальные обостряются. Запах сигарет и виски сплетался с чем-то пряно-древесным, мучительно знакомым. В закоулках памяти нашлась нужная полка – в первую встречу у него был этот парфюм.
Нетипичное положение в машине, помноженное на температуру, странным образом влияло на вестибулярный аппарат. Казалось, она парит в трех плоскостях, и каждый поворот отзывался головокружительной волной, будто кто-то дергал ниточку, привязанную к воздушному змею. Легкое прикосновение к носу остановило полет, и картинка рассыпалась в одно мгновение.
– Ли, приехали.
Автомобиль не двигался, в салоне кроме них никого не было. Со второй попытки получилось подняться, но не удавалось сморгнуть песок, мешающий рассмотреть хоть что-нибудь.
– Не спеши. Как ты себя чувствуешь?
– Лучше бы ты меня не будил, – проскрипела Лира, а Влад тем временем наматывал на нее шарф.
– Ты не носишь шапку, поэтому простужаешься. У тебя дома есть парацетамол?
– Да, а что? – она не стала оправдываться, что дело не в шапке, которую не стала надевать с учетом, что до такси было два шага.
– Прими его. Сейчас ходит грипп, при нем аспирин нельзя.
– Спасибо. Я знаю про синдром Рея.
Николай ждал снаружи с сумкой наготове, которую босс забрал, проводил Лиру до лестницы и вошел за ней в подъезд. Почему-то захотелось извиниться за состояние стен и грязь на полу. Должно быть, он живет в приличном месте и забыл, что так тоже бывает. Но Влад и виду не подал, что его волнует среднестатистическая площадка возле лифта. В кабине Лира брезгливо косилась на новые надписи и разводы неясного происхождения.
– Я уволена?
– Да, если еще раз попадешься на подобном или если провалишь премьеру. Выздоравливай.
Потом долго гадала: показалось, или Влад и правда нарушил слово, поцеловав ее горячую щеку.
6
Лире выпал редкий вечер в одиночестве. На сегодняшний обед к бабушке брат поехал один. Травматолог знал, о чем говорил: на подростке заживало все быстро, и спустя семнадцать дней остались только бледные синяки. Постреленыш позволил их замазать, взяв с сестры обещание, что ни одна живая душа не узнает о штукатурке на его лице.
– Я не девчонка или балерун!
– Нет такого слова, – предостерегла его Лира, припудривая корректор.
– Танцовщик лучше, что ли?!
Сощурив глаза, она схватила мицеллярную воду с секретера, назначенного в туалетные столики, и пригрозила драчуну:
– Сейчас сотру всю косметику, и выкручивайся сам.
– Тогда бабуля отберет у тебя попечительство за недосмотр.
Похоже, Лев тратит кучу времени на заготовку остроумных ответов.
– Не ты ли был готов на что угодно, лишь бы попасть под мое крылышко?
Недовольное выражение на лице брата подсказало, что раунд остался за ней. Какое счастье, что он не умеет держать железный покерфейс, и часть его замыслов можно прочесть.
К вечеру Лёва прислал отчет:
Последнее предложение Лире особенно понравилось. Поставив мысленный таймер на срок, после которого пора волноваться, зацепила кружку чаю и отправилась в кабинет матери. Пара коробок ждали, что их наполнят вещами, которым нужно новое место. Лира с братом были солидарны, что не стоит делать из третьей комнаты музей имени Милы.
Чувствовался едва уловимый запах мебельной полироли. Все старинные предметы, не считая пыли, выглядели ухоженными. Шкафчик с книгами, папками-регистраторами и еще кое-чем, приятно удивившим, – док-станцией с колонками для телефона. Ай да мама, всю жизнь у нее под ухом мурлыкало радио или музыка из компьютера, теперь их место заняла современная стереосистема для айподов и айфонов.
Первыми кабинет покинули картины, пытающиеся подражать Климту. Автору не удалось воспроизвести уникальную манеру австрийского художника. Вместо восхитительной мозаики у него получились узоры, напоминающие цветочные подвески муранского стекла.
В шкафу за прозрачными дверцами выстроились шедевры мировой литературы в тисненых переплетах. Ни один из этих романов никто не раскрывал – взятые в произвольном порядке томики хрустели и выглядели нетронутыми. Мама и так знала их содержание, а братец, если и читал классику, то с телефона. Должно быть, дизайнер предложил собрание для украшения интерьера. У Ли не поднялась рука выселить книги.
На следующей полке ютились блокноты в одинаковых обложках, разной степени потертости. Полистав их, Лира обнаружила, что это подробные отчеты с творческих встреч. Все записи были уложены в коробку с грифом «не выкидывать». Туда же отправилась гостевая книга, заполненная лишь на четверть.
В столе среди прочих мелочей нашлась брошюра о благотворительном фонде «Юные самоцветы». В последние годы мама много рассказывала о том, что ведет бесплатный класс девочкам шести-восьми лет. Танцы – недешевое занятие, помнилось, что часть расходов покрывает фонд, обеспечивая детей специальной одеждой и обувью. Мила подчеркивала, что отбор в эту группу был строгий. Девочки, впоследствии сдавшие вступительные в хореографическое училище, получали от фонда стипендию.
Еще не дойдя до Людмилы Варшавской, наткнулась на имя – Т.М. Аверина. Оказалось, что их с Владом матери работали в одной организации. Тамара Михайловна – практикующий детский кардиолог. Так вот почему он разбирается в лекарствах и предлагал обратиться в больницу – вырос в семье, где есть медик. По клочкам информации о Викинге собиралась картина: мама врач, отец в управлении городского хозяйства занимается проектированием, строительством и ремонтом дорог.
Хлопнула входная дверь, и в прихожую ввалился заснеженный Лёва. Он скользнул равнодушным взглядом по разгрому в кабинете и выпалил:
– Почему ты не сказала, что Марго в твоей труппе?
Напоминание о рыжей нахалке сбило остатки настроения. Мало того, что ее выбрал Влад, так эта танцовщица оказалась главной претенденткой на место ведущей солистки, и приходилось сдерживаться, чтобы не шпынять девушку из ревности. Марго соответствовала канону восходящих звездочек – хороша собой, полна амбиций и готова шлифовать свой талант.
– Ты ее знаешь?
– А кто не знает-то? У нее очень популярный блог. Смотри, и ты там.
Марго сфотографировалась в зеркало, взмыленная после прогона, а на заднем фоне вполоборота стояла хореограф. Социальные сети стирали границы и помогали налаживать контакты. На своих страничках Марго собрала впечатляющее портфолио: самострелы, самолюбование, самопиар. Девушка с внешностью русалочки из диснеевского мультика была не так проста, как Ариэль, но хотела примерно того же – найти своего принца. Марго не уставала радовать подписчиков фотографиями и ванильными цитатами.
– Что за фигню ты слушаешь? – скривился Лёва в сторону колонок, транслирующих песенку Тейлор Свифт.
– Ты голодный? – спросила Лира, игнорируя замечание о музыке. До этого момента на территории квартиры действовало правило наушников.
– Не, у Ба все как обычно.
Не стоило и спрашивать. Ольга Федоровна всегда собирала щедрый стол, искренне считая, что едоки питаются раз в неделю, как раз на ее обедах.
– Нашла что-нибудь интересное?
– Все довольно обыденное: квитанции, гарантийки на технику, паспорта на мебель.
– А что в коробках?
– Что-то вроде дневников с литературных встреч. Уберу, это личное.
– Что будем делать с этой комнатой?
– Если тебе она не нужна, я бы заняла ее по назначению. Буду здесь работать с бумагами и за ноутбуком.
Подросток снова обвел кабинет рассеянным взглядом, потом вернул глаза на сестру, и в них горел уже другого рода интерес.
– Какая Марго в жизни?
– Похожа на меня лет десять назад. Живет танцами.
– Как думаешь, она училась там же, где и ты?
Повис невысказанный вопрос, была ли Марго ученицей их матери. Это Лира уже проверила и выяснила, что Людмила вела класс Риты в первые годы.
– Ты прав, Маргарита закончила хореографическое училище в том году.
– У нее кто-то есть?
– Кажется, да.
Лёва заметно погрустнел, а Лира вспомнила горделивый вид Марго, когда та сообщала приятелям из труппы: «Меня заберут». Временами лисичку встречал молодой человек на броской машине.
В свои восемнадцать Лира влюбилась до потери аппетита. Ее чувство к студенту-медику было взаимным и никакие шикарные тачки не могли заменить радости от обычных прогулок. Она много репетировала для выпускного спектакля, он учился еще больше и говорил, что ее гибкость противоестественна. Роман продлился меньше года. В родном городе не водилось больших перспектив, и, уезжая танцевать в Москву, она потеряла часть своего сердца в день, когда они расстались. Теперь он стал врачом и, должно быть, посмеялся бы над ее анатомической метафорой.
* * *
Начало репетиций в клубе принесло новые проблемы. Первые два дня они нормально не работали. Приехали костюмы, и луна-парку немедленно устроили съемки промо-материала. Труппа, немногим старше Льва, пребывала в восторге от происходящего. А это и было нужно – молодые и улыбчивые, танцующие на драйве.