Анастасия Исаева – Бракованные амбиции (страница 11)

– Одежда и косметика.

Влад передал ему поклажу и открыл пассажирскую дверь слева. Не рискнув спорить и пересаживаться на правую сторону, она пристегнулась, надеясь, что, в случае чего, пуховик ослабит давление ремня на поврежденное плечо. Подогретое сиденье расхолаживало: не хотелось выпрямлять спину.

Плюхнувшийся рядом Влад принес с улицы морозный сигаретный запах, и она поморщилась. После ночных клубов и других прокуренных помещений табачный дым въедался в кожу и волосы, но только что куривший человек пахнет совсем иначе. Заметив ее гримасу, он неопределенно хмыкнул и сказал:

– Можешь начинать оправдываться.

– Я, конечно, не юрист, но в кино видела, что сначала предъявляют обвинение.

– Не терпится услышать, как ты объяснишь злостное нарушение пункта о неконкуренции, – с удовольствием в голосе произнес Влад.

– Я не нарушаю.

– Я видел другое, но дам тебе шанс оправдаться. Или сразу уволить?

По всем признакам, жар усилился, и скоро грянет озноб. Может, попросить отсрочку? Он ведь не чудовище, поймет, что она плохо себя чувствует. Но не хотелось обнаруживать слабость. После аэропорта было непросто вырулить на дорожку профессиональных отношений. От этого разговора зависит, сохранит ли она работу с приличной зарплатой. Столичный денежный буфер не бесконечный, а расходов хватает. Бабушка попыталась выбить для Лёвы содержание от предприятия, но для этого требовалось вступить в наследство. Борис предлагал «подкинуть в счет будущих выплат», но Лев, не советуясь с сестрой, гордо отказался «брать подачки».

Еще помнилось, что социальная служба в любой момент может устроить проверку. Поводов для беспокойства достаточно, и, увидев местность за окном, Лира нашла еще один.

– Куда мы едем? Я живу в другой стороне.

– Мне нужно в клуб. Потом тебя отвезут домой. Не меняй тему.

– Я уже ответила на твой вопрос: я не нарушаю тот пункт о неконкуренции.

– А я заканчивал юридический и знаю, что нужен развернутый ответ.

Обидно, когда шутка работает против тебя. Она не имела привычку собирать на знакомых информацию, так как предпочитала судить по поступкам. Лира не успела ответить: ее бросило вперед и левое плечо сдавило огненной лентой. От резкой боли она потеряла самоконтроль, и страдальческий стон услышал каждый в машине.

– Извините, какой-то баран перебегал дорогу, – объяснил водитель. – Все живы?

– Почти.

Влад с недовольством на нее уставился.

– Вот об этом я и говорю: видел в твоем исполнении номер с приземлением на танцпол. У тебя точно ничего не сломано?

– Точно. Как ты меня узнал?

– По манере задирать нос. Давай ближе к теме: какого черта выступаешь в этом гадюшнике?

Лира медленно выдохнула: страшно только выходить на сцену, а потом оказывается, что помнишь партию до последнего движения. Хоть его настойчивость и бесила, пенять в этой ситуации можно только на себя.

– Во-первых, «Деним» твоему клубу не конкурент.

– Лесть тебя не спасет, но спасибо, – хохотнул Викинг с гордостью в голосе. Его заведение оставалось популярным, несмотря на строгий фейс-контроль и высокие цены. Пожалуй, недоступность и была залогом успеха: охрана пропускала далеко не всех желающих, отчего попавшие на вечеринку посетители чувствовали принадлежность к избранному обществу.

– Во-вторых, исполнение клубных танцев и руководство труппой – это разные виды деятельности.

– Не лезла бы ты в дебри определений. В нашем контракте сказано «…и иные действия, способствующие выгоде конкурентов».

Складывалось впечатление, что ему привычно вести переговоры в нетрезвом состоянии.

– А что ты там делал? Что-то разведывал?

– Встречное обвинение? – восхищенно присвистнул юрист со столичным дипломом. – Смело, но ты не вправе этого делать. А есть «в-третьих»?

– Я там больше не работаю, – выдала Лира самый слабый аргумент, не отменявший факта, что нарушение условий все-таки было.

– Почему ты оказалась в подтанцовке?

– Я получила их предложение раньше твоего. Потом решила уйти и дорабатывала неделю. Я не вижу, чем это может повредить нашему проекту. Любая шумиха будет полезна.

– Это мы потом узнаем. Так почему?

Лира не могла взять в толк, зачем докапываться до причин. Хочет уволить – пожалуйста. Но она не расскажет о том, что пыталась справиться с грызущей тоской.

– Ты на чем-то сидишь? – поинтересовался шеф и, не слушая протесты, продолжил: – Я все видел. Тот чувак едва тебя задел, а ты ничего не успела сделать.

Конечно, что еще он мог подумать, учитывая репутацию «Денима»!

– Я успела! Я умею группироваться при падении.

– Ты потеряла равновесие. Дурь влияет на координацию.

– Я ничего не принимаю.

– Допустим. Тогда почему ты устроилась к Дэну?

– Работа есть работа.

– Он платит копейки. Точно не из-за денег.

– Может, перейдем к части, где зачитывают приговор?

– Деньги у тебя должны быть. Разве нет? Наследство – штука сложная, но под твоей опекой Ричи Рич… 7

– Хватит! – вспылила Ли и медленно подалась вперед, чтобы ремень безопасности не заблокировало. Дотянувшись до водительского сиденья, коснулась плеча мужчины за рулем. – Извините, остановитесь, пожалуйста…

Неважно, который час, какая погода за окном и где ее высадят. Она не собиралась слушать догадки о том, сколько денег им досталось после смерти родных.

– Спокойно, – мягко сказал Викинг, перехватывая ее руку. – Не отвлекай Колю… почему ты горячая?

Его пальцы скользнули под манжету куртки, и вскоре ладонь легла на Лирин лоб.

– У тебя температура, – озадаченно пробормотал Викинг. – Ударялась головой?

– Нет. Думаю, я простудилась.

Он без промедления сказал телохранителю:

– Поворачиваем на второй адрес, – и потом ей: – или в больницу?

– Нет-нет, не нужно в больницу, – запротестовала Лира, едва успевшая обрадоваться, что скоро окажется дома. – Я отдохну, и все пройдет.

Влад придвинулся ближе, в тишине щелкнула пряжка, и тканая змейка с легким шуршанием вернулась на исходную точку.

– Он только мешает. Тебе лучше лечь.

В голове сработала тревожная сирена: ремень нужно вернуть. Пульс участился, когда Влад взялся за конец ее бело-серого шарфа, стянул его и пристроил на своем плече.

– Давай.

– Н-нельзя без ремня.

– Тихо, я буду тебя держать.

И в доказательство своих слов просунул ладонь под ее спину и соединил руки в кольцо.

– Я не могу… нельзя… Мама разбилась сорок дней назад. Они не были пристегнуты, – с нотками истерики в голосе объяснила Лира.

– Ш-ш, все хорошо. Здесь посередине есть еще один ремень. Он пройдет по здоровому плечу. Облокотись на меня, – убаюкивающим тоном произнес Влад, не разжимая рук.

Глупые, глупые инстинкты, они призывали хозяйку повиноваться и не усложнять ситуацию размышлениями. Собравшись силами, отодвинулась, почти распластавшись по дверце.

– Лучше не надо. Я простужена, вдруг ты тоже заболеешь.

– За последние двадцать минут мы все могли заразиться. Но уговорила, от поцелуев воздержимся.