Анастасия Игнашева – Этюды Калининской базы… (страница 2)
Что привело его на склад – не знаю. Да он сам бы вряд ли разоткровенничался, вздумай я его спрашивать. Я и не спрашиваю. Не интересно. Галя – кладовщица на приёме, как-то рассказала, что несколько лет назад Фелька напился и по пьяни порвал паспорт. Или сжёг. Вобщем – прос*** куда-то. Я в это верю, ибо не далее, как вчера Феля спалил свой мобильный. Натурально. Я не знаю точно – то ли он заглючил, то ли просто ему надоел, но Фелька вытащил «симки» и бросил трубу в печку, где мы мусор сжигаем. Потом пошёл и купил себе новую трубку за 2000. Ещё кроме уже помянутой Гали на приёме сидит Анатолий. Но про него – в другой раз. Тут каждый заслуживает отдельной новеллы.
* * *
Я слушаю «Ивана Купала». Потому что люблю.
– Из чувства патриотизма? – спросили меня как-то.
– И это в том числе. А вообще – только полное чмо стыдится своей страны, своей культуры и своего народа.
Мурада мои музыкальные пристрастия, мягко говоря, изумляют.
– Опять свою сельскую музыку включила?
– Ну вы же свои восточные напевы слушаете! – ответила я, – Почему я, русский человек, живя в России, не могу слушать русскую музыку?
– Для меня это как садо-мазо!
Ага, блин! Как деньги зарабатывать – так в Россию. А как русская музыка – так садо-мазо! Больше он меня не доставал, правда. А Фелька не любит «Наше Радио». Вот ведь чучундры! Сам он слушает исключительно «Two step from Hell». Музыка эпичная, но на любителя.
Глава 3. Тургеневская барышня и мелкий бес…
Раньше, в туманной юности, я была тургеневская барышня. А потом я поступила в ветеринарный. И довольно долго работала по специальности в деревне. Потом жизнь сделала сальто и в конце-концов я оказалась здесь – на базе.
Самое прекрасное место в окрестностях базы – Пискарёвский лесопарк
* * *
На работе у меня в последнее время любимейшим занятием стало изводить Феликса. Он мне слово – я ему десять. Скажу честно – Фелька сам нарывается. Дня не проходит теперь, чтобы мы с ним не сцепились по любому поводу и к великому восторгу остальных – для них это бесплатный цирк. Заканчивается всё тем, что Фелька чуть ли не в истерике орёт: «Пошла нахер, дура!», что означает – аргументы исчерпаны и крыть нечем. Мурад, наш философ (второй, после Анатолия) сказал на это:
– Что ты делаешь, женщина?! Феликс же золотой человек! Его здесь 90% ненавидит!
– Я вхожу в оставшиеся десять. – скромно ответила я. Анатолий, тот и вовсе говорит: «Феликс – великий!».
А тут я ещё и его страничку «ВКонтакте» нашла…
Итак… сидим мы в субботу, делать нечего, все заказы собраны и проверены, ждём водителя, чтобы отгрузить и зашёл разговор о религии. И Феля, в перерыве между просмотром порнушки, задвигает следующее:
– Вы, православные – некроманты и богохульники!
– Некромант – это чернокнижник! -ответил Олег.
– Вот именно! Вы требуете Ленина из Мавзолея вынести, а сами мощи святых чуть ли не зубами грызёте!
У меня челюсть отвисла.
– А ты-то кто? – спрашиваю.
– Я – христианин!
– Да не похоже!
– А вы, если русские, то хранили бы свою веру – в Перуна и Ярилу!
– И какой ты, нафиг, христианин?! Ты же язычник!
Обиделся. А по-моему – так весьма показательно. Феля – как зеркало определённой части наших людей, коих зовут ласково «сетевыми хомячками». Лет им около тридцатника, большинство живёт в крупных городах, неплохо зарабатывает. Но думать самостоятельно так и не научились. Точнее – думают они не головой, а телевизором. Или компьютером. В одном из разговоров Феля себя причислил к «креативному классу».
– Ага! – говорю, – И в чём твоя креативность? Креативно мешки с картошкой таскаешь? Обиделся. Опять же – Путин ему не нравится. А нафига тогда в Россию припёрся?! Сидел бы у себя в Туркмении. Туркменбаши всяко лучше.
– А тебя тут никто не держит! – говорю, – Вали на все четыре стороны! Только не думай, что тебя где-то ждут с распростёртыми объятиями! И ваще – там хорошо, где нас нет!
– Где тебя нет – действительно хорошо! – отвечает.
– Не думай, что где тебя нет – лучше! И тем более – где ты есть. Заткнулся.
Но «апупей и апупеоз» наступил в эту субботу. Обычно Фелька приходит на работу часам к шести утра, а то и вовсе ночует. И сидит в кабинете менеджеров за компом. А в субботу, когда у менеджеров выходной, он сидит там весь день. В игрушки какие-то играет, или смотрит порнуху. Скажу сразу, ребята. Я далеко не ханжа и смотреть, или не смотреть – личное дело каждого. Я вот не смотрю, ибо неинтересно. К тому же – подобного рода времяпровождение – ИМХО – показатель невостребованности. Я как-то спросила Фельку – в ответ на его попытку поддеть меня – а когда у него в последний раз была женщина? Теперь я сомневаюсь, что там и в первый раз было. Мущинка в свои тридцать лет совершенно не умеет себя с женщинами вести. Серый и то лучше понимает. Зато Феля до недавнего времени не уставал повторять: «Я – бог!» и «Моё священное божественное тело!» А сам – глиста глистой. Как Серый. Ну, я не выдержала и говорю:
– На бога не тянешь, а вот на мелкого беса – в самый раз. Обиделся. Ну так вот. В субботу. Феля засел в кабинете у менеджеров с бутылкой вискаря. И с порнушкой. И ладно бы – сидел тихо! Так он, подлец, колонки врубил на полную. И весь склад слышал охи-ахи-стоны и прочие «дас ист фантастиш!» Собрал вокруг всех наших таджиков, с которыми устроил распитие. Хотя им Коран запрещает. Мурад, правда, сказал, что Коран можно и обойти – мол, «ночью и под крышей – можно». А Боймахмат добавил: «А ты думаешь – таджики не пьют?»
К слову сказать – Фелька трезвый от Фельки пьяного не отличается ничем. Как был безбашенный в трезвом виде – так и остался в пьяном. Только что сексуальная озабоченность сильнее стала заметна. Утром, когда мы пришли на инвентаризацию, Феля дрых в кондейке. Отсыпался после вчерашнего.
– И этот человек запрещает мне ковырять в носу! Смеет мне указывать на мои недостатки! – сказала я Гале, – Счёл все соринки в моих глазах, а в своём таких брёвен не замечает!
Где-то в час, когда мы с Галей в очередной раз зашли погреться из бакалеи, Феля выполз на свет, несчастный в своём бодунище.
– Сегодня я не стану называть тебя великим! – сказал Анатолий.
– А я ничего не помню. – ответил виновник торжества. Ну, помнит, или не помнит – шут с ним. Феля помог нам досчитать товар и уполз в кабинет к компу. Когда я уходила – он смотрел очередную серию «Гарри Поттера». Это второе, что его интересует после порнухи.
– Иди, иди. – сказал он мне, – Не доросла ещё до «Гарри Поттера».
– Я его уже переросла. Так что расслабься.
– Не дай мне Боже ещё раз раскрыть рот в твоём присутствии! – взвыл Феля.
– Вот и не раскрывай. Соглашайся молча и сразу со всем.
– Иди нахер!
– Сам иди в такую даль! А впрочем, ты и так на нём, только ноги свесил!
И я удалилась, оставив Фелю биться в истерике.
Глава 4. Вампиры и Лубофф
– Господи Всеблагий! Матерь Божия Заступница! Сделайте так, чтобы Надир получил много-много-много-много денег и больше к нам на работу не приходил!!!
– Размечталась!
Нет, это не небеса разверзлись в ответ на мои молитвы, это Олег подошёл.
– Да он, даже озолоти его, всё равно, из принципа, сюда таскаться будет. – продолжал он.
– Нашла кого просить ради Христа! Мусульманина! – добавил Вильдан. Надир – типичный «вампир» – пять минут общения с ним и ты полутруп, выжатый лимон, перегоревшая лампочка. Я сильно подозреваю – и не только я – что работает но не только, чтобы снискать себе хлеб насущный, но и чтобы «вампирить». Однажды в моей жизни уже был такой человек. Преподавательница моей «Альма Матер». Марье Михайловне было уже под восемьдесят, но выглядела она лет на шестьдесят максимум. Рослая, подтянутая, всегда на каблуках, седины в волосах почти нет и лицо гладкое. Она специально окружала себя студентами, чтобы «пить» их энергию. Я же старалась свести общение с ней к минимуму. Потому что пять минут разговора – и такое чувство, что ты всю ночь вагоны разгружала. При этом Марья Михайловна ничего не делала, просто она говорила. Толкала длинные пафосные речи. Надир действует иначе. Вот он появился на складе, шевеля тараканьими усами и всё – Настя должна бросить всё и бежать к нему со всех ног, – проверять точки, которые ему везти. А то, что они «висят» по некоторым позициям и на них ещё нет документов, по которым их проверять – его не волнует! И он будет таскаться за мной как тень – чёрная и усатая – и нудеть в ухо:
– Анасасия! Ты когда всё проверишь?
– Да… (вымарано цензурой!) никогда! – не выдержала я, – И вообще!!! Что ты ко мне цепляешься?! Я у тебя в долг денег взяла и не отдаю?! Ты что – не видишь, что я занята? Ты хочешь, чтоб я накосячила из-за тебя?! Отстал.
* * *
Ну вот. Хотела совсем про другое. А получается про «Нудира», как его Галя зовёт. Мужики у нас на складе симпатичные. Ну да. Так и есть.
«Где такого мужика нашла?»
«Да на складе!»
Причём – что гастеры, что свои, россиянские. Ну, про Эдика с Фелей я уже рассказала. Теперь про остальных немного. Грузчики. Таджики. Блин, реально красивые мужики! Кроме Мусы. Он страшненький. Ну, ещё новенький, Сухраб, не очень. А остальные просто красавцы.
В детстве, которое у меня прошло по военным городкам, мы, девчонки, больше всего боялись, когда в городок пригоняли стройбат. В те времена туда брали, в основном, нерусских – среднеазиатов, кавказцев и так далее. И, в основном, – всякий сброд. Я тогда эту публику десятой дорогой обходила. Потому как немедленно приставать начинали. Страхи мои подкреплялись жуткими историями, пересказываемыми на ушко. Про то как «одну девчонку, дочку капитана Н. затащили и целой ротой…»