Анастасия Игнашева – Этюды Калининской базы… (страница 1)

Этюды Калининской базы…

Анастасия Игнашева

© Анастасия Игнашева, 2021

ISBN 978-5-0055-8827-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I Отрицание. 2012

Глава 1. Без названия

Я долго ломала голову, как озаглавить очередной свой опус, но в голову что-то ничего не лезло. «Жизнеописание кладовщицы»? Брр… Просто так вышло, что однажды суровые будни курьеров сменились не менее суровыми буднями складских работников. Название же появилось как-то само, спустя несколько лет после того, как я начала писать, а точнее – записывать свои миниатюры. А началось всё аккурат 1 октября 2012 года, когда я, попрощавшись с фирмой, где я работала курьером, пришла на новое место работы…

* * *

Когда я пришла туда на собеседование, меня спросили:

– Вы соскучились по деньгам?

– Да. – говорю, – И очень.

– Значит – Ваша женская сущность созрела для суровой мужской работы?

– Ещё как! – ответила я а сама подумала – почему это мы коммунизм строили-строили семьдесят с хреном лет и ни хрена не построили, а капитализм за двадцать лет сам получился?

Причина смены работы была проста, как три рубля. Отец в очередной раз вознамерился выгнать меня из дома. Попытки эти возникали время от времени с момента моего возвращения из деревни. Но тогда, чёрт возьми! – какого этого самого они меня оттуда вытащили? Зачем я вообще позволила влезать в мою жизнь и разрушить мою семью?! Наверное, просто потому, что маме нужен был «громоотвод». А эта роль с малых лет была отведена мне.

Теперь я решила просто найти новую работу, чтобы у меня была возможность снимать квартиру.

…Вечером, накануне первого моего рабочего дня на новом месте, младшенькая пришла ко мне в кровать и спросила:

– Завтра на новом месте?

– Да.

– Значит – прощайте новые места, интересные фотографии, смешные фамилии…

Вздохнула.

– И маленькие конфетки.

Всё перечисленное составляло некие преференции моей работы курьером. Бегая по городу я частенько фотографировала разные местечки, потом размещая фото в сети, а бывая в офисах порой прихватывала из вазочек на ресепшене парочку конфеток, которые обычно там для гостей лежат.

* * *

Show must go on…

или как-то так. Труднее всего – вставать в пять утра. Но лет десять назад, когда я в Тайцах работала, мне приходилось в четыре утра вставать. Пока что меня будут учить – и это радует. В наше время, да ещё в моём возрасте – прямо скажем – не двадцать лет – найти работу с обучением – это дорогого стоит. Публика там пёстрая и весьма колоритная – в смысле – интернациональная. Грузчики – сплошь выходцы из бывших союзных и очень солнечных республик, а экспедиторы, кладовщики и начальство – русские. Грузчики постоянно жуют «насвай». Что это такое – я толком так и не поняла. Что-то такое зелёное.

* * *

Я прихожу туда ещё затемно. Но там уже полно народу. Тех, кто пришёл ещё раньше, или не уходил вовсе. Вдоль приземистых складских зданий выстроились на разгрузку дальнобойные фуры с номерами всех регионов России и ближнего зарубежья, откуда-то из темноты слышится гортанная речь, щедро пересыпаемая русскими матюками, звучащими в устах гостей со знойного юга таинственно и почти нежно. Из магнитол припаркованных легковушек доносятся восточные напевы. Это – Калининская база. Моё новое место работы. Куда я устроилась ради денег. Точнее – «соскучившись по деньгам». Всё бы ничего. Но по ночам мне тоже снится она. Работа. Что я проверяю собранный заказ и что-то там непременно проё***ю. А ещё – появились мыслишки вроде: «А не завести ли мне «служебный роман?» Хотя всегда относилась к таким вещам резко отрицательно. На работе работают. Нравится мне, правда, там один… Но, скорее всего – ничего не будет. Потому что я пришла работать и получать деньги. А значит – надо пожертвовать отношениями. Потому что любовь приходит и уходит, а денег хочется всегда. К тому же – иногда, чтобы избавиться «от любви с первого взгляда» достаточно посмотреть во второй раз. Что я и сделала. Я не случайно взяла фразу про любовь с первого взгляда в кавычки, ибо я в неё не верю. Вообще. Ни с первого взгляда, ни со второго, ни с какого. Вобщем – наваждение развеялось, а я мысленно напомнила себе, что пришла сюда, вообще-то работать, а не романы крутить. Потому что на работе работают. И деньги получают. А у меня нет богатого спонсора, который бы оплачивал мне квартиру, чтобы жить отдельно. «От работы дохнут кони, ну а я – бессмертный пони!!!!!!!!!» Последнюю фразу можно смело поставить эпиграфом к новой серии зарисовок.

* * *

Водители-экспедиторы – это песня. Со словами и, преимущественно, матом. Один вечно куда-то торопится, хотя потом по пол-дня в пробках стоит. Второй просто «Маша-растеряша» какой-то. Приехал на точку и забыл выгрузить коробку с товаром, а в коробке – дюжина наименований! Половина товара по накладной. Меня чуть удар не хватил, когда меня шеф вызвал и тихо так спрашивает, как это я так проверяла сборку заказа, что не оказалось двенадцати позиций… А с другой стороны – как они там так принимали?! Но круче всех – Надир. Надиршах, если точнее. Азербайджанец. И этим всё сказано. Хотя у нас там – весь интернационал собрался. Точнее – половина бывшего Союза. Есть такие люди, для которых выносить мозги ближним – талант и жизненное призвание. Вот наш Надирчик из таких. Когда я проверяю заказы, собранные для доставки ему, то он стоит у меня над душой и гундит: «Анастасия! (у него это звучит как „Анасасия“) Ты мне говори, что ты проверяешь?! Анасасия! Ты можешь быстрее?! У тебя совесть есть?!» И так далее. Хотя здесь всего не расскажешь. Это надо видеть. Это ещё круче, чем на старой работе. Там у нас была одна Ф. Здесь любой стоит десятка таких Ф. Вобщем, вчера. С горем пополам, под причитания Надирчика, собрали и проверили его заказы, походу выяснилось, что чего-то не хватает, что-то положили не то…

Итак, картинка маслом по сыру. Действующие лица: кроме, собственно, Надира, Мурад – кладовщик на сборке. Из Узбекистана. Грузчики-таджики – Мирзо и Муса и – единственная русская – ваша покорная слуга. И тут Надир выдаёт шикарную фразу! Замри всё живое:

– Я не могу с этими нерусскими работать!

После этого мы с Мурадом падаем пацтол и хором произносим только одну фразу:

– Надир! А ты чо – из Рязани?!

* * *

Вильдан – второй кладовщик – выдал сегодня. – Анастасия! Мат из твоих уст звучит не так гламурно, как из наших. Это он к тому, что, мол, знать эти слова и уметь ими выражаться – это две большие разницы. Ага. Но, конечно, по части абсцентной лексики Феликса никому не переплюнуть. Этот матом не ругается, а разговаривает.

Глава 2. Смотри на облака

Я прихожу туда затемно, а потом смотрю, как постепенно и неохотно в это время года светает и медленно восходит солнце.

«Голуби летят над нашей зоной!» Это поёт наш менеджер Женя. За его заказы можно быть спокойной – он сам свои точки собирает. Можно даже не проверять. Человек за своих клиентов, можно сказать, душой. Хотя, повторюсь – здесь тоже уникумов хватает. Я всегда считала, что на работе – работают. Мама говорит, что на работе живут. Походу – мама была права. Я действительно – живу на этой работе. Месяц почти без выходных – это не каждый выдержит. Но, слава Богу – следующая неделя у меня – выходная. Вообще-то – меня брали на сменную работу – две недели через две недели. Я отпахала месяц. Итак. Первые выводы – жить можно. Вполне. Конечно – всякое бывает. Вот сегодня – один водила уехал на точку, половину заказа оставил на складе. Он у нас вообще работает по принципу «ни дня без косяка». То дворники у него сломаются, то в пробку попадёт… Второй – тот самый зануда-Надир, сегодня ухитрился потерять три кг. лаймов… Положил их, видите ли, в другой заказ. В итоге – по шее получила я. Лаймы он нашёл, когда уже последний заказ разгружал. Когда этот типус, шевеля своими тараканьими усами, притащился с сеткой на склад, я готова была его этими лаймами отхлестать по башке. Есть у нас ещё двое. Эдик и Феликс. Феля, как я его зову. Два клоуна. Эдик сам себя зовёт «ханумой». Свахой, то-есть. Не успела я появиться на складе, как он тут же принялся сватать меня за всех подряд. Сначала попытался меня с Надиром свести. А тот женат, ага. Мол – мусульманам можно до четырёх жён. Тогда мне удалось всё к шутке свести, но он не успокоился. Вторым его кандидатом стал опять же – женатый водитель одних наших клиентов, которые у нас товар самовывозом забирают. Я сказала, что меня женатые не интересуют. Но когда он в третий раз ко мне подкатил с очередной кандидатурой – я не выдержала. И наорала на него.

– Послушайте, – говорю, – если у Вас есть претензии по моей работе – то я выслушаю их и приму к сведению! Но я… (вымарано цензурой) терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь! (ВЫМАРАНО ЦЕНЗУРОЙ!) И ваще – не говорите мне, что делать, а я не скажу вам, куда идти!

Обиделся. Ну и хер с ним. Когда я рассказала об этой истории Мураду, нашему кладовщику, его возмущение было неподдельным:

– Ты ему так и сказала?! Что ты наделала, женщина?! Это же всё равно, что обидеть наисвятейшего! Это всё равно, как у ребёнка конфету отнять!

А я подумала, что этого наисвятейшего ребёнка с его конфетой никто не просил в мою жизнь влезать.

Феля – другое дело. Феля, как уже было сказано, матом не ругается, он матом разговаривает. Второго такого пошляка я встречала только в студенческие времена. В нашей группе учился некий Ярослав, «захiднiк» из Ивано-Франковской области. Вот он очень напоминает мне этого кадра. Пару раз, я даже, обмолвившись, назвала Фельку Славиком. Личность абсолютно безбашенная. В своё время учился на актёрском то ли в Институте Кинематографии, то ли ещё где, но потом бросил, хотя талант есть. И не просто талант. Из него гениальный актёр бы вышел. Но Феля сам говорит, что сознательно убил в себе актёра. Зачем? Он русский, или, вернее – русскоязычный, потому что кровей в нём намешано множество, родом из Туркмении. Косит под русского националиста, что в его исполнении выглядит смешно. Настоящих националистов он не видал. Хотя, с другой стороны, – самые махровые нацики, как раз полукровки.