Анастасия Гудкова – Вторая жизнь графини, или снова свекровь (страница 12)

— Это МОЁ поместье, капитан. И вы тут — по договору. Не забывайтесь, — прищурилась я.

Он подошёл ближе, чем стоило бы. Я поднялась, сверкая глазами. Воздух между нами словно накалился. Любой, кто в этот миг вошёл бы в комнату, подумал бы, что мы в шаге от рукотворного землетрясения.

— Вы забываете, что я мужчина. И командир. А вы женщина. И женщине не пристало командовать там, где есть тот, кто может защитить, решить и взять ответственность, — выдал Джереми с такой безмятежной наглостью, что у меня чуть челюсть не отвисла.

— Ах, вот как?! — я возмущённо рванулась к нему. — Женщине?! Не пристало?!

Слова неожиданно закончились. Впервые в жизни я стояла перед человеком, которого искренне считала неправым, беспомощно размахивая руками и открывая рот, как выброшенный на берег карась. Неудивительно, что этой растерянностью воспользовался капитан.

Он схватил меня за талию, потянул к себе резко. Губы коснулись моих в уверенном, властном поцелуе. И как бы я ни собиралась возмутиться… что-то во мне дрогнуло. И тут же я себя за это возненавидела. Резко оттолкнула его.

— Вон! Немедленно! И не вздумайте больше ТАК со мной разговаривать! — воскликнула я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Чёртов капитан…

Он едва заметно усмехнулся, как будто знал, что выбил у меня почву из-под ног. И удалился. Уверенной походкой, не оборачиваясь. Мужлан!

Я кипела от злости. На него. На себя. На то, что внутри что-то опасно вибрировало от его слов. От прикосновения. От взгляда. О поцелуе я и вовсе старалась не вспоминать: слишком остро, тонко, горячо…

Впрочем, как оказалось, неприятности этого вечера на этом не закончились. Потому что вторым неожиданным посетителем оказался Рудольф. И, конечно, кто бы ещё выбрал лучший момент для «воспитательного диалога», как не мой драгоценный сын?

Он отчитал меня буквально за все. И за резкость в отношении прислуги. За непомерную активность. За излишний, по его словам, наведённый именно мной бедлам в поместье. И, конечно, за практически неприличные отношения с капитаном. Именно последние и были причиной того, что я позволила Рудольфу высказаться, вместо того, чтобы сразу отправить его читать Алесте сказку на ночь. Слишком я была дезориентирована поведением Джереми, чтобы с порога выдать отпор зарвавшемуся отпрыску.

— Мама… ты ведь не просто женщина. Ты — графиня, — отчитывал меня Рудольф. — Не стоит вести себя, как девчонка с окраин. Эти разговоры… у всех на слуху…

— А ты мне нравоучения не читай! — вспыхнула я, придя в себя после нервного потрясения. — Я тебя растила, или ты меня?!

Но в следующий момент всё поплыло перед глазами. Грудь сдавило, как будто огромный кулак сжал моё сердце изнутри. Я пошатнулась.

— Мама! — испуганно выкрикнул сын, и его руки подхватили меня, не дав упасть.

Я очнулась только к рассвету. Воздух пах лекарствами и сухими травами. Рудольф сидел рядом, с красными глазами и растрёпанными волосами.

— Прости, — сказал он тихо, — я не должен был…

Я кивнула. Потому что вдруг осознала — я действительно люблю его. Не просто как мальчика, которого мне подарила судьба. А как родного. Как того, что остался в другой жизни, той, откуда я пришла.

Я отвела взгляд и заметила в вазе свежие розы. С резким пряным ароматом, какими не пахли местные сорта.

— Это ты мне принёс?

Сын покачал головой.

— Нет. Это капитан. Он был здесь… долго. Потом оставил цветы и ушёл. Сказал, что завтра заглянет снова. Он беспокоился.

Я ничего не ответила.

Но сердце внутри сжалось снова — уже не от боли. А от чувства, которое я не хотела признавать.

Проклятье. Только этого мне не хватало.

Глава 21

К счастью, в постели я провела всего два дня, хотя целитель настаивал на недельном постельном режиме. Капитан действительно заходил, и я не придумала ничего лучше, чем малодушно притвориться спящей. А Джереми не осмелился меня будить.

Так что его приход не изменил в наших отношениях ровным счетом ничего. Хотя, а были ли они, эти отношения? Я, кажется, уже и забыла, как это, когда мысли заняты каким-то конкретным человеком. Когда волей-неволей ты ловишь его взгляд на себе, и хочется улыбаться. Вот только сейчас я была не в том возрасте и не в том статусе, чтобы позволить себе подобные вольности.

Едва оправившись от болезни, я снова приступила к тому, что умела лучше всего. И, главное, к тому, что меня успокаивало и отвлекало от мыслей о капитане: принялась неистово наводить порядок в поместье, в котором за два дня моего отсутствия воцарилась настоящая анархия.

А ещё у меня появилась новая пища для размышлений.

Я давно подозревала, что не просто так попала в этот мир. Даже не столько из-за странного совпадения — умереть от сердечного приступа и проснуться графиней — сколько из-за ощущений. Иногда, проходя мимо зеркала, я ловила в отражении не своё лицо, а какое-то… сияние, словно сквозь кожу проступало нечто большее, чем просто обычное отражение.

Но настоящим шоком стал визит таинственного гостя в мантии, явившегося ночью в мою библиотеку.

Я проснулась от ощущения, будто кто-то невидимый водил пальцами по моему лбу, оставляя искры на коже. Сердце колотилось в груди. Сон? Предчувствие? Или это Алеста решила поэкспериментировать с новыми заклинаниями, пока я сплю?

Но всё было куда серьезнее.

Когда, ведомая неведомой силой, я спустилась в библиотеку — место, где до сих пор боялась сдвигать старые фолианты, опасаясь случайно вызвать духа или, не дай бог, снова открыть портал в курятник (случай Алесты) — меня уже ждал гость.

Я сперва подумала, что это очередной розыгрыш Алесты. Но когда человек заговорил, всё стало ясно. Не розыгрыш.

Высокий, в тёмно-синей мантии, с узорами в виде спиралей, как будто сотканными из света и пыли. Лицо скрывал капюшон, но голос — глубокий, вкрадчивый, уверенный — будто входил сразу в сердце, заставляя его болезненно сжиматься от какого-то странного предчувствия.

— Вас долго ждали, графиня, — произнёс он. — Магия вновь открыла глаза, и Орден Хранителей чувствует её зов.

Я, естественно, решила, что он ошибся адресом. Я? Хранительница? Да я порой чайник включить боюсь, а тут — древняя магия и ордена!

— Вы явно что-то перепутали, — сказала я, стараясь держаться с достоинством. — У меня, конечно, талант к организации, но максимум, что я охраняла — это порядок в столовой и психику снохи.

Он не смеялся. Только подошёл ближе. В его руках вспыхнул свиток, который сам разворачивался, загораясь золотыми рунами.

— Это пророчество. И ваша подпись. Кровью. Четыреста лет назад.

Мурашки по спине. Колени затряслись. Я села в кресло — не из-за леди-манер, а чтобы не рухнуть. Всё тело ощущало дрожь, как будто всплыла глубинная память, и разум пытался ухватить обрывки… чего? Жизни? Снов? Осколков души?

Происходящее больше походило на бред или ночной кошмар. Неужели этот человек не шутит?! Неужели я действительно не просто женщина из другого мира с явным организаторским талантом, а кто-то значимый, магически значимый? И как я должна к этому относиться?

Глупо было ожидать, что я примусь тотчас радостно хлопать в ладоши и благодарить за оказанную мне честь. Пока я ощущала только страх перед неизведанным. И… вдруг подумала, что сейчас не отказалась бы от присутствия капитана. Вот где он, чёрт возьми, шляется, когда нужно охранять вверенную ему графиню?!

— Быть Хранителем — значит, быть Проводником, — не обращая внимания на мои эмоции, продолжал таинственный гость. — Тот, кто ведёт порядок через хаос. Кто слышит магию не только в заклинаниях, но и в поступках. И у кого достаточно характера, чтобы заставить даже потоки подчиниться себе.

Он внимательно смотрел на меня, а я… я вдруг поняла, почему. Почему именно я.

Потому что я — неудобная.

Я не молчу, когда что-то не так. Я вмешиваюсь. Я лезу, спорю, требую. Я не соглашаюсь с абсурдом только потому, что «так заведено». А в магическом мире, где силы сплетаются в вечной борьбе порядка и хаоса — именно такие и нужны.

— Вы прошли сквозь смерть и получили второй шанс, — говорил он. — Вам вернули не молодость, а опыт. Не силу, а волю. Не тело, а дух. Это — дар. Или испытание. Выбор — за вами.

Меня затрясло. Честно. От страха. От величия происходящего. От того, что я, возможно, действительно кому-то нужна — не как чья-то мать, свекровь, вдова, графиня… а как... Хранительница.

— И что дальше? — спросила я, сжав кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Гость кивнул, будто ждал моего вопроса… В воздухе открылся портал. Из него веяло древней магией, запахом дождя и пергамента.

— Примите присягу. Войдите в Библиотеку Ордена. Пройдите испытание. Если вы достойны — магия сама признает вас. Если нет… она вас отвергнет. Без боли. Просто — вычеркнет.

Да. Было страшно. Особенно страшно от того, что в этот раз мне предстояло принять непростое решение без поддержки людей, куда больше осведомлённых об этом мире. Колени тряслись, а в груди все сжималось.

Но, не смотря на все это, я медленно последовала за странным гостем.

Потому что если у кого-то в этом мире хватит упрямства не дать магии облениться — то это буду я.

Меня подхватило вихрем магических искр, а привычный мир разлетелся на тысячи осколков. Я точно не ошиблась?..

Глава 22

Я прошла через портал с таким видом, словно иду на утренний обход по своему поместью. Прямая спина, чуть приподнятый подбородок, шаг уверенный — ну, почти уверенный. Вот только, вопреки внешнему спокойствию, внутри всё сжималось от страха: а вдруг я сейчас сделаю что-то не так и портал решит выбросить меня обратно, как бесполезную вещицу?