Анастасия Гудкова – Тайная сила врача-попаданки (страница 13)

— Знаете, Мари, — пробормотал Савьер, приближаясь к столу, — мне почему-то кажется, что и здесь вы приложили руку.

— Проветрила? — хмыкнула я.

— Да нет, — отмахнулся мужчина. — Давно я не завтракал так... торжественно.

— Ах, это, — улыбнулась я. — Ваши слуги по вам скучали. А на обед Моника индейку обещала. Но только при условии, что подаст ее как полагается: на фарфоровое блюдо, с серебряными приборами и, разумеется, в столовой. Хотите индейку?

— Мари, мне кажется, или вы пытаетесь шантажировать меня едой? — губы Савьера тронула легкая улыбка.

У меня внутри даже что-то дрогнуло в этот момент. Я вдруг представила его здоровым, величественным, на каком-нибудь коне, можно даже не белом, это неважно. На нем бы был генеральский мундир, брюки для верховой езды и начищенные до блеска сапоги. И шпага, почему-то мне казалось, она должна у него быть. Темные волосы небрежно растрепаны от ветра, лицо слегка загорело на солнце, а на лице вот такая же улыбка.

Наверное, у него отбоя от поклонниц не было. Даже сейчас, в кресле на колесиках, он был удивительно хорош собой. В нем чувствовалась прежняя сила и решительность, да и смотрел он так...

— О чем вы думаете, Мари? — ворвался чуть хрипловатый голос Савьера в мои мысли. — Садитесь, завтрак остывает.

Действительно, зря я задумалась. Еще и тарелку генералу выхватила самую большую и щедро положила в нее кашу с горкой. На столе я углядела масленку и нож, распустила кусочек масла в серединку блюда Савьера и осторожно поставила рядом с ним. Себе, разумеется, положила куда меньше.

— Приятного аппетита, мой генерал, — улыбнулась я.

Савьер только кивнул.

Некоторое время в столовой царила тишина, нарушаемая только деликатным стуком серебряных ложек по краю фарфоровых тарелочек. Моника заботливо приготовила нам какао в причудливом кувшинчике, так что один раз я встала со своего стула, чтобы наполнить две чашки шоколадным напитком. Любопытно, а кофе у них здесь есть? И как я не догадалась спросить...

К какао полагались сдобные булочки с сахарной посыпкой и варенье в крохотных пиалочках. Савьер ел молча, изредка бросая на меня косые взгляды. Кажется, умение читать мысли мне бы сейчас не повредило: смотрел он на меня как-то странно, то ли ждал чего-то, то ли никак не мог начать разговор. Вот только и мне почему-то сегодня было удивительно неловко.

А причину я поняла, когда тарелки и чашки опустели и, казалось бы, пора было идти на прогулку, но генерал почему-то не двинулся с места. Буравил меня задумчивым взглядом, пока я по привычке складывала грязную посуду стопочкой. Я открыла было рот, чтобы сказать, что погода располагает к прогулке, но не успела.

— И как вам прогулка с лордом Бофером, Мари? — ехидно поинтересовался Савьер.

Выходит, дрогнувшая занавеска мне не показалась...

Глава 23

Любопытно, он сейчас спрашивает как кто? Как работодатель, которому не понравилось, что я в рабочее время отправилась на прогулку? Но ведь это было уже вечером, в те часы, которые по праву могли считаться моими личными. Или как мужчина, которому...

Да нет, глупости какие-то. Он ни словом, ни подмигиванием, ни чем-то еще ни разу не давал мне подумать о том, что я ему хоть сколько-нибудь интересна как женщина. Я вообще не была уверена в том, что он для себя рассматривает возможность отношений. Во всяком случае в ближайшее время: Мон рассказывала, что после того, как его оставила невеста, он замкнулся и перестал общаться со всеми, кроме Бофера. Какие уж тут амуры.

Кстати, о Лерое...

— Благодарю, мой генерал, — мои губы чуть дрогнули в улыбке. — Лорд Бофер — весьма обходительный и интересный собеседник. С ним было интересно.

— Разумеется, — сухо кивнул Савьер. — Я лишь хотел предостеречь вас, Мари.

— Предостеречь? — я удивленно изогнула бровь.

— Вы ведь рассудительная девушка. И, безусловно, догадываетесь, что весьма... - он замялся, подбирая нужное слово. — Привлекательны.

Ничего себе! Генерал считает меня привлекательной! Хотя, положа руку на сердце, мое отражение в зеркале и правда было весьма симпатичным: пышная грудь, тонкая талия, гибкая фигура. Я могла похвастаться густыми, тяжелыми каштановыми волосами, вьющимися красивыми волнами, и большими, обрамленными пушистыми ресницами, глазами. В моем мире мне такой яркой и, не побоюсь этого слова, безупречной, красоты не досталось. Так что Савьер отчасти был прав, нужно было быть слепым, чтобы не разглядеть мою привлекательность.

Но не могу же я сейчас кивнуть, как будто так и надо!

— Вот как? — прищурилась я. — Вы считаете это недостатком, мой генерал?

— Отнюдь, — покачал головой Савьер. — Но я должен предупредить вас о некой легкомысленности Лероя. Вы еще молоды, Мари, и мне бы не хотелось, чтобы в моем доме произошло что-то, опорочащее вашу честь.

Честное слово, как строгая консьержка в общежитии! Мужиков в комнату не водить, шумные вечеринки и оргии не устраивать. Он вообще за кого меня принимает?!

— Я на работе, генерал, — напомнила я. — И не для того, чтобы, как вы полагаете, соблазнить вашего легкомысленного друга. А для того, чтобы вы встали на ноги. Нехорошо, кстати, с вашей стороны, говорить о нем гадости, это ведь он привел меня сюда.

— Я помню, — буркнул генерал. — И благодарен Лерою за заботу. И все же, я прошу вас, Мари, быть благоразумной.

— Вам не о чем беспокоиться, со своей личной жизнью я разберусь сама, — отрезала я. — А сейчас мы идем гулять, пока из во-он той огромной тучи не разразилась гроза и не спутала наши планы. Покатили, мой генерал, нас ждут великие дела.

Не дожидаясь, пока он примется возражать, я ловко ухватилась за ручки кресла и покатила его в сад. Второй рейс был куда проще первого: я уже неплохо ориентировалась в местных закоулках и кочках. Не прошло и нескольких минут, а мы уже выкатились на залитую солнцем площадку в центре сада. По периметру теснились резные деревянные скамейки с облупившимся лаком, в центре зарос мхом некогда белый купидончик, в котором я с трудом угадала прекративший работу фонтан. Чуть дальше, там, где склонились плодовые деревья, я разглядела белоснежную беседку, увитую виноградной лозой.

— У вас был красивый сад, — вздохнула я. — Вы часто приглашали гостей?

— Почему вы так думаете?

— Скамейки, — пояснила я. — Те, кто предпочитает прогулки в одиночестве, столько сидячих мест не ставят. Выходит, когда-то на этой площадке собирались ваши друзья.

— Это в прошлом, Мари, — поджал губы Савьер. — Сейчас весь мой досуг состоит из созерцания потолка и вида в окне.

— Ужасно уныло, — фыркнула я. — Неужели вам это нравится?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда, — торжественно сообщила я. — Знаете, как говорила одна моя знакомая, даже если вас съели, у вас есть два выхода. В вашем случае: созерцание лепнины или нормальная жизнь.

— Нормальная жизнь, Мари, для тех, кто может ходить.

— Да не хороните вы себя раньше времени, — отмахнулась я. — И вы сможете. Знаю я одну технику наложения рук... Она куда эффективнее той, что мы используем сейчас, но придется потерпеть. Вы же потерпите, мой генерал? Ради того, чтобы встать на ноги?

Не то чтобы я всерьез собиралась узнать мнение Савьера о том, в чем он совершенно не разбирается, но на всякий случай предупредить была обязана. Потому что в следующий час поместье содрогнулось от криков бедолаги:

— Ненавижу ваши ритуалы, Мари-и!

Куда деваться. Пара банок, крепкие руки в нужных местах и несколько прицельных ударов порой способны сотворить чудеса. Надеюсь, и в этот раз...

Глава 24

Генерал спал. Утомленный особо действенным массажем, изрыганием проклятий и многократными попытками выставить меня за дверь. Что ж, на моем веку я и не такое слышала. Зато потом какой результат! Как в детской песенке: побежит он снова по дорожке...

Признаться, мне очень хотелось посмотреть на Савьера, такого, каким он был до травмы. Откуда-то же взялась эта способность прищуривать взгляд так, что тот, кому этот взгляд предназначался, чувствовал себя неловко. Даже я, привычная к разным эмоциям пациентов, принималась бормотать что-то оправдательное.

А еще мне было любопытно, какая у него была походка. Говорят, многое можно сказать о человеке по тому, как он двигается. Была у нас санитарка, Анюта, казалось бы наивная девушка с пухлыми рукотворными губками и широко распахнутыми глазами. Но, стоило посмотреть, как она легко и уверенно вышагивает по коридору, как чуть пружинит на каждом шагу, можно было призадуматься о том, чем девушка занималась на досуге. Я эту тайну открыла как-то раз, когда вышла за ней следом после вечерней смены.

Путь наш лежал через парк, а фонарей здесь явно пожалели. И вот, из сумрака, как в дурацком фильме, перед Анютой вышагнула темная мужская фигура. Я было бросилась на помощь: кроме нас в этом забытом парковом уголке никого не было, но то, что произошло дальше, потрясло меня до глубины души. Хрупкая и на первый взгляд субтильная Анюта вздохнула, покачала головой и, пресекая попытку незнакомца ухватить ее пониже талии, с размаху приложила несостоявшегося маньяка ногой по голове. Ногой!

Оказалось, санитарочка неплохо владела боевыми искусствами, а отпуск брала для того, чтобы участвовать в соревнованиях, а не на моря кататься.