Анастасия Гудкова – Тайная сила врача-попаданки (страница 1)
Анастасия Гудкова
Тайная сила врача — попаданки
Пролог
— Матресс Пирс, позвольте предупредить вас… — тихо начал дворецкий, когда мы, наконец, остановились у одной из дверей на втором этаже. — Генерал Мартин Савьер — человек непростой судьбы и мрачного нрава. Он может быть несколько груб…
— В таком случае, ему придется искать помощь где-то еще, — пожала я плечами. — Я не навязывалась, и это у него проблемы со здоровьем, а не у меня.
— Надеюсь на ваше благоразумие и сострадание, матресс Пирс, — склонил голову дворецкий.
В дверь к генералу стучать было не принято. Во всяком случае, именно такой вывод я сделала, когда дворецкий молча ее толкнул. Зато дверь о своем открытии оповестила, кажется, всю округу: заскрипела так обиженно, словно в жизни не видела масла на петлях.
Я поморщилась и, бодро крикнув:
— Светлого дня, генерал Савьер… — вошла.
И тотчас поняла, что со светлым днем я, похоже, погорячилась. Несмотря на прекрасную солнечную погоду снаружи, в комнате недужного царил гнетущий полумрак, а окна, судя по всему, открывали лет десять назад. Убирались, видимо, тогда же.
— Вот дьявол, — вырвалось у меня, — вы как тут вообще дышите-то?
Через мгновение я уже распахнула огромное окно, впуская свежий весенний воздух, и лишь потом догадалась рассмотреть того самого отшельника, за которого так просил его боевой товарищ.
— Кто вы? — резко спросил мужчина, лежащий на огромной постели.
А я вдруг поняла, что слишком бесцеремонно его разглядываю и весьма непочтительно молчу. Делать-то теперь что? Реверанс? Поклон? Еще одного светлого дня пожелать?
— Мариана Пирс, к вашим услугам, — выдавила я.
Это ж какая жизненная несправедливость! Тот, кто третий год отказывался от приема посетителей, будучи прикованным к постели, оказался совсем не похож на древнего старика или вообще сколько-нибудь больного человека.
Под белой льняной рубахой бугрились такие мышцы, что я даже поискала глазами что-то вроде гирь. В самом деле, ну как у лежащего человека может быть настолько сильное и крепкое тело? Волосы были чуть длиннее, чем полагалось по местной моде. Выходит, график стрижки у мужчины сбился. На щеках и подбородке — щетина, взгляд стальной и цепкий, а губы сурово сжаты.
Такому хочется подчиняться, спорить с ним даже в таком состоянии у меня никакого желания не возникало.
— Кто вас впустил? — допытывался Савьер. — Вы законник? Хотя нет, они все мужчины. Посыльная? Или…
— Меня нанял ваш друг, — торопливо перебила я, пока он еще чего-нибудь не придумал. — У него светлые длинные волосы и много денег. И вот такие кружочки на камзоле…
— Лерой, — сухо кивнул генерал. — И за что он вам заплатил, матресс Пирс?
— За то, чтобы вы… — у меня почему-то перехватило дыхание от волнения. — Чтобы вы встали на ноги.
— Вы всерьез полагаете, что у вас получится то, что не удалось лучшим лекарям королевства? — с явной насмешкой произнес мужчина. — Что там у вас? Особые пиявки? Чудодейственные зелья?
— Массаж, — пожала я плечами.
— Это заклинание? — уточнил генерал.
— Это вот так, — не придумав ничего лучше, я осторожно дотронулась до его неподвижной ноги и слегка сжала. Савьер изогнул бровь. — Долго. И по определенным правилам.
— Наложение рук? Вы лечите наложением рук? — развеселился мужчина. — Лерой совсем отчаялся, раз прислал ко мне вас. Уходите, матресс Пирс, не отнимайте мое время.
Я пожала плечами. Уговаривать взрослого мужчину я не собиралась, да и в особняке у него было мрачно и жутковато. Так что я поставила мешочек с так и не ставшими моими золотыми монетами на его прикроватный столик.
— Другу передайте, — попросила я. — Окошко закрыть?
— Оставьте, — задумчиво произнес Савьер. — Светлого дня, матресс Пирс.
— И вам не хворать, — искренне пожелала я.
Честное слово, я собиралась уже уйти, но стоило мне прикоснуться к ручке, дверь снова обиженно заскрипела. Я только и успела, что отскочить, чтобы не получить по лбу от бесцеремонного Лероя, который именно в эту самую минуту решил почтить генерала своим присутствием.
Смерив меня быстрым взглядом, он приказал:
— Подождите в коридоре.
Я пожала плечами, но с обратной стороны двери все-таки замерла. Спорить с высокопоставленным мужчиной не хотелось. А еще было любопытно. Он ведь явно собирался уговорить друга попробовать.
Некоторое время я ничего не слышала, но потом эмоциональный Лерой, видимо, устал убеждать упрямого, прикованного к постели барана.
— Послушай, Март, — раздался его голос. — Если уж ей не удастся поднять тебя всего, то что-то она определенно тебе поднимет. Чем ты рискуешь?
— Хорошо, — вдруг ответил генерал. — Пусть остается.
Так, раз уж никто тут в дверь не стучит, значит, и я могу эту формальность проигнорировать.
— Простите, господа, — возмутилась я, врываясь в чуть посвежевшую спальню. — Такие услуги я не оказываю!
— Лерой говорил про мое настроение, матресс Пирс, — прищурился генерал, и я почувствовала непреодолимое желание провалиться сквозь землю. — Я согласен попробовать … наложение ваших рук.
— Массаж, — фыркнула я. — Это называется массаж.
Генерал не ответил, а Лерой в голос засмеялся. Кажется, просто мне здесь не будет…
Глава 1
— Мариш, скоро ты? — голос Юльки в телефоне оторвал меня от увлекательного созерцания мужского пуза, плавно покачивающегося ровненько напротив моего лица.
— Три остановки еще, — вздохнула я, потягиваясь.
Это было практически фатальной ошибкой: автобус качнуло, а мужик, будто обрадовавшись, что я выпрямилась, угрожающе склонился в мою сторону всей своей корпулентной фигурой. Да еще и на ногу мне ухитрился наступить.
— Осторожней, — попросила я, кривясь от боли.
— Прости, конфетка, — подмигнул незадачливый пикапер. — Тесновато здесь.
Да ему, наверное, везде тесновато... Впрочем, в автобусе было еще жарковато, душновато и отчаянно нечем дышать. Кто-то пообедал салатом из чеснока и лука, кто-то искупался в парфюме, а кто-то, вероятно, не слышал об изобретении душа.
И нет, я совсем не брюзжащая бабка. Просто после тяжелой рабочей смены очень хочется расслабиться, ноги вытянуть, а получается только протянуть. Да еще и мужик не отставал. Видимо, решив, что прикосновение его пуза к моей щеке выдало ему полный карт-бланш на соблазнение, он принялся выпрашивать у меня номер телефона.
Я привычно продиктовала настойчивому поклоннику номер регистратуры в нашей больнице, а потом, подхватив сумку, поползла к выходу, проклиная свое решение сесть практически на самое дельнее место в автобусе.
— Вы выходите? А вы? Да, на следующей... Поменяемся? Вот так, да...
Почти добравшись до заветных дверей, я вдруг почувствовала, что мне становится дурно. Странно, кажется, я уже преодолела этап непереносимости транспорта, лет десять уже со мной такого не случалось... Наверное, усталость сказывалась. Я покрепче перехватила поручень, взглядываясь в стремительно темнеющее окно.
На всякий случай я сильно зажмурилась, стараясь прогнать туман в глазах, но это не помогло. А Юлька ведь говорила, что зря я столько дежурств набрала. Вот только мне даже ей стремно было признаться, что это все не из-за денег, чтобы поскорее ипотеку выплатить, а совсем по другой причине. Высокой такой, широкоплечей, с черными волосами и медовыми глазами, от взгляда которых я каждый раз таяла...
И, естественно, старалась взять смены тогда, когда они совпадали с временем работы обаятельного хирурга. Максим Алексеевич. Моя большая тайна и причина роя мух, которые прямо сейчас атаковали мои уставшие глаза.
Сквозь предобморочную пелену я с облегчением увидела Юльку, подпрыгивающую на остановке в ожидании моего автобуса. Сколько там еще до нее осталось? Секунд пять? Четыре... Три... Две...
Двери медленно поползли в стороны, я из последних сил помахала рукой, старательно выискивая ногой ступеньку. А потом мой организм все-таки сдался. Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту — голос Юльки, которая, кажется, материла меня за переработки.
— Мари! Мари! Помогите же, кто-нибудь!
— Все хорошо, — прохрипела я, мечтая о глотке воды как верблюд после продолжительного забега по пустыне. — Сейчас встану, уже встаю.
Это же надо было так неудачно, мне не хватило-то буквально нескольких секунд, чтобы нормально выйти на остановке и рухнуть на лавочке. Еще и подругу перепугала.
Я потерла глаза тыльной стороной ладони, с трудом их открыла... А потом еще раз потерла, уже настойчивее. Потому что то, что я увидела, совершенно не совпалало с тем местом, куда я вывалилась из автобуса. Прежней была только Юлька, странно одетая, напуганная и отчаянно пытающаяся оттащить меня от какой-то скрипучей телеги.
Вокруг ожидаемо собралась толпа зевак, прямо как с музейной картинки. Дамы в средневековых или где-то около того платьях с длинными юбками, дети, все, как один, в штанах, заправленных в видавшие виды сапоги, даже два мужчины за их спинами покачивались, как две высокие сосны над пухлыми елками. Лежать на земле при таком раскладе мне очень не понравилось.
Собрав все силы, я встала сперва на четвереньки, а потом, наконец, и на ноги, как вполне приличная, чуть запылившаяся девушка. Что-то было не так. Неудобно, будто меня накрыли какими-то тряпками, пока я была без сознания. Или не тряпками?