Анастасия Гудкова – Молодильные баночки попаданки (страница 26)
- Обижаешь-шь, - прошипел Люцик. - Наблюдал. Неужели тебе не интересно, кто тебя сюда отправил?
- Интересно, - не стала я спорить. - А еще очень интересно, как отсюда выбраться.
- Вот этого не знаю, - погрустнел котенок. - А остальное - расскажу. Я тебе многое рассказать должен. Ты поудобнее садись, долгим разговор будет.
С поудобнее Люцик, кажется, погорячился. Но я старательно устроилась на постели, котенок нагло занял подушку, свернулся клубочком и зевнул.
- Не вздумай спать! - возмутилась я.
- Да я и не собирался. Значит, слушай...
Когда-то давно, когда Люцика еще и на свете не было, в королевстве мирно сосуществовали маги и те, кто даром отмечен не был. Им бы и дальше жить в согласии, но в какой-то момент, как водится, что-то пошло не так. В королевской семье, где испокон веков от отца к сыну передавалась родовая магия, родился не отмеченный даром ребенок. Мало того, что сам он ни единого заклинания прочитать не мог, так еще и оказался единственным ребенком. Король так отчаялся, что даже жену поменял. Трижды. Но наследник так и остался один.
Именно в это время был издан указ: зарегистрировать всех магов и их силу в королевской канцелярии. Зачем? Будущий правитель логично опасался, что кто-нибудь колдовством лишит его трона. Ну и власть над теми, кто был вроде бы сильнее его, ему откровенно нравилась.
Во дворец потянулась вереница сильных магов. Поначалу люди пытались спорить, клялись в верности королевской семье, не желая ставить позорную канцелярскую печать на плечо. Мало того, что она означала некую степень покорности короне, так еще и оставляла магический след. Наколдует так незадачливый маг что-нибудь не то, а на следующий день он уже в казематах.
В общем, бездарный король получил неограниченную власть, превратив магов по сути в покорных подданных, каждый из которых был весьма ограничен в области применения силы и служил для определенных государственных нужд.
- Ерунда какая, - вырвалось у меня. - Да они же могли объединиться и в самом деле свергнуть этого деспота! Магия - не проклятье, а дар.
- Погромче кричи, - фыркнул Люцик. - Глядишь, засчитают как признание. А что до восстания магов... Тут такая штука, Никки, достаточно было тех, кто действительно был предан короне. И это восстание превратилось бы в кровавую бойню. Никто этого не хотел.
- Ты точно котенок? - насторожилась я. - Как-то удивительно слышать от тебя такие вещи.
- Нет, конечно, - засмеялся фамильяр. - Я дух, принимающий ту форму, которая заставит тебя признать меня. У кого-то кот, у кого-то крыса, а у кого-то и вовсе говорящая метелка.
- Фамильяры бывают только у ведьм?
- Кто такое сказал? - развеселился Люцик.
- Ханна...
- Твоя сестрица, или кто там она тебе на самом деле, читает слишком много дамских романов, - покачал головой котенок. - Фамильяр - это дух-проводник для мага, который сам не может освоиться со своей силой. Неважно, по какой причине. Я должен помогать тебе, направлять тебя, чтобы ты не натворила дел.
- А когда я дождь остановила, ты на мышь отвлекся? - кисло улыбнулась я.
- Тьфу на тебя, и правда ведьма ехидная, - обиделся кот. - Ты здесь вовсе не из-за дождя!
- Из-за Рессара?
- Этот-то тут причем? - искренне удивился Люцик. - Да уж, Никки, это ты у нас мышей не ловишь. А надо бы... Лорд совершенно никакого отношения к твоему аресту не имеет.
- Кто тогда?
- А если подумать? - прищурил алые глаза фамильяр. - Кто ни разу не столкнулся с тобой лицом к лицу, но поносил тебя на каждом углу? Кому ты знатно перешла дорогу? Кто спит и видит, чтобы ты исчезла, потому что именно тогда жизнь этого человека, возможно, вернется на круги своя?
- Джорджина Риали? - осторожно предположила я.
- Именно! - обрадовался Люцик. - Она попросту написала донос, что твои зелья работают не потому, что ты знаешь какой-то рецепт, а потому, что в них - щепотка твоей силы. Иными словами, колдуешь ты, а не крема делаешь.
- Тьфу, бестолковая...
- Она-то как раз толковая, - хмыкнул кот. - И заметила то, чего не замечала ты.
- Постой, неужели ты хочешь сказать, что...
- Она права, Никки. Ты в казематах потому, что твои зелья и правда настолько действенны потому, что в последние ты вложила часть своей силы!
- И что теперь делать? - опешила я.
- Спать, - вздохнул Люцик. - И не делать больше глупостей. Никаких желаний, никакой магии. Я и так с трудом сдерживаю твою силу.
- Это поэтому ты такой лохматый? - догадалась я.
Фамильяр не удостоил меня ответом. По его шерсти скользнула огненная искорка и с шипением погасла. Котенок же зевнул, устроился поудобнее на моей подушке и... заснул! Мне ничего не оставалось, как лечь рядом и последовать его примеру. А уже утром я услышала:
- Вероника Трасс, на допрос к королевскому дознавателю!
Глава 52
Я поискала глазами фамильяра, но Люцика и след простыл. Вот где он, когда так нужен? Мне бы не помешал инструктаж перед допросом, слишком мало я все-таки знаю об этом мире, чтобы никуда случайно не вляпаться. А в казематах я была, мне не понравилось.
И вообще, не для того я получила второй шанс и вторую молодость, чтобы провести всю жизнь за решеткой!
Эх, а какие передо мной открылись бы перспективы, если бы каким-то чудом магия здесь была узаконена! Я бы непременно выяснила, как это все работает, создала бы книгу уникальных рецептов с учетом местной флоры, преобразила бы женщин! Они бы научились ухаживать за собой, и на улицах стало бы меньше обиженных и оскорбленных вроде Джорджины. Красивые женщины, которые довольны собой, куда менее вредные чем те, кто осознает, что красота и молодость стремительно пролетели мимо.
Пока меня вели по извилистым и темным коридорам, я старательно взглядывалась в темноту. Но нет, котенка нигде не было видно. А я так надеялась, что за очередным поворотом увижу, как светятся его странные красные глаза...
Допросы здесь проводили не в подземелье, а на первом этаже того самого величественного здания, через которое меня привели в камеру. Контраст с помещениями для узников был разительный: повсюду светлый мрамор, золото, хрусталь. В разные стороны величественно плыли судьи в длинных, почти до самого пола, белоснежных мантиях. На головах у них были причудливые шляпы в виде конусов с золотыми узорами, а на левой руке - искрящийся магией браслет.
Выходит, все судьи были одаренными магически? Или их сила крылась в браслетах? Как бы то ни было, они должны были понимать, что магия бывает и во благо. Уж не знаю, для чего они ее использовали, но я ведь не желала никому навредить! В самом деле, кому может быть хуже от того, что разгладились морщины, а взгляд засиял?
- Леди Трасс, не задерживайтесь, - поторопил меня стражник, бесцеремонно подталкивая к очередному изгибу коридора.
Кто вообще их проектировал? Изнутри здание напоминало лабиринт: зайдешь через парадный вход, либо по пути к кабинету потеряешься, либо пути обратно в жизни не отыщешь.
Впрочем, я мигом забыла и о том, что в камере сыро, и о длине коридоров, когда увидела на скамейке у стены заплаканную Ханну. Услышав мое имя, сестрица подскочила, бросилась ко мне, но замерла буквально в паре шагов, остановленная стражником.
- Это преступница, юная леди, не стоит приближаться.
- Это моя сестра! - взвизгнула Ханна. - Она не причинит мне вреда! Да она вообще никому его не причинит!
- Таков порядок, юная леди, - остался непреклонным мужлан в форме.
- Простите, могу я хотя бы поговорить с ней? - попросила я. - Мы быстренько...
- Вас ждет дознаватель, леди Трасс, - сухо напомнил стражник. - Вы можете попросить дозволения у него. Идемте, не заставляйте меня применять силу.
Ханна шмыгнула носом, но покорно посторонилась. Мы уже почти ушли, когда она крикнула:
- Никки! Если вдруг кто-то еще захочет с тобой встретится... Выбери его!
Я обернулась, но сестра торопливо бежала по коридору. Определенно, мне не хватало знаний о местных порядках. Что, если мне полагается свидание, но только одно? Есть же в нашем мире право у заключенных на один телефонный звонок. Может, и здесь также, за неимением телефона - одна встреча?
Куда логичнее было бы встретиться с каким-нибудь адвокатом, или, как их здесь называют, законником. Но где его найти? И еще, куда более насущный вопрос, чем ему платить?! Попросить что ли Люцика, если я его еще увижу, чтобы они с Ханной поискали кого-нибудь с престарелой супругой? Освободит меня - омоложу.
Почему-то мне вдруг стало смешно. Я сама себе напомнила колдунью из сказки. А стражник, не обращая ни малейшего внимания на веселье своей подопечной, снова подтолкнул меня в спину, приоткрывая передо мной распашные дубовые двери, выкрашенные в белый.
Я оказалась в просторном, светлом кабинете с массивным мраморным столом, за которым раскинулось огромное окно, едва прикрытое белоснежной тюлью. За столом сидел хмурый старик в белом мундире. Услышав, что я вошла, он лениво кивнул стражнику, и тот покорно закрыл дверь с обратной стороны.
В сияющем белизной и местами золотом кабинете дознавателя я казалась грязным пятном. Волосы висели жирными прядями, платье измялось и отсырело, да и пахло от меня камерой, а не лавандовым эфирным маслом. Тем не менее дознаватель предложил мне разместиться в кресле напротив и уставился на меня, будто всерьез полагал, что я сейчас сама себя допрашивать начну.