Анастасия Градцева – Ты мой худший вариант (страница 13)

Я мрачнею, вспоминая новые условия отца.

Надеюсь, директор о них не в курсе, иначе мне пиздец. Этот мудак найдет, как отыграться на мне, если узнает, как сильно я от него теперь зависим.

***

– Отец, к сожалению, не сможет прийти, но будет руководитель швейцарского филиала, – говорю я сквозь зубы.

– Неплохо, Захар! Можешь ведь, когда хочешь, – оживляется директор. – Хорошо бы он нам еще и лекцию потом прочитал о работе за границей. Он на русском или английском говорит?

– Не знаю, – цежу я. – Спрошу.

– Спроси, – милостиво кивает директор, закидывает в рот леденец и с противным хрустом его разгрызает.

Меня от этого звука передергивает, но я тут же вспоминаю одну известную мне девчонку, которая хотела подкинуть этому мудиле гигантских тараканов в коробку с конфетами, и с трудом удерживаюсь от ухмылки.

Черт, ну огненная же идея! Жаль, не вышло. Я бы посмотрел на его рожу в этот момент.

– Если ко мне больше нет вопросов, я могу идти? – бросаю я, потому что ни минуты больше не хочу оставаться в этом кабинете.

– К тебе никаких вопросов, – директор улыбается людоедской улыбкой. – Там еще счет за разбитый аквариум, но его я твоему отцу отошлю. Тебя это уже не касается, Захар.

Вот же сука, в прошлый наш разговор про деньги вообще ни слова не было.

– Ни к чему напрягать папу, – я улыбаюсь ему в ответ самой милой из всех своих улыбок. – У него много работы. Дайте счет мне, я сам оплачу. Странно, что вы этого не сделали в прошлый раз.

– Там немаленькая сумма, – тянет директор, а сам настороженно смотрит на меня своими поросячьими глазками. Кажется, он что-то начинает подозревать. – Я должен хотя бы уведомить твоего отца, что ты…

– Не должны, – перебиваю я его резче, чем стоило бы. – Я совершеннолетний и в состоянии сам решить свои проблемы. Кстати, я не против, если сумма будет немного больше. Будем считать, что это… ну… вклад в развитие колледжа. Согласны?

– Согласен, – он откидывается на спинку кресла, от чего его рубашка угрожающе натягивается на животе, будто сейчас лопнет. – Договорились, Захар, можешь идти. Пока все.

Но едва я, облегченно кивнув, разворачиваюсь к выходу, как дверь распахивается и в кабинет вплывает незнакомая мне девка.

Я еще успеваю удивиться, почему она заваливается сюда с таким хозяйским видом, но та вдруг улыбается, демонстрируя белоснежные зубы, и тянет елейным голоском:

– Привет, папочка! Не помешала?

– Привет, малышка, – директор даже не удивляется, а это значит, что он прекрасно был осведомлен о ее приходе. – Вот это встреча! Захар, познакомься. Это моя дочь Жанна.

– Очень приятно, – она кокетливо хлопает ресницами и дует губы, а я ее оглядываю без всякого интереса.

Гладкое лицо, блестящие волосы, подтянутая фигура, дорогие шмотки – в ее внешность явно вбуханы огромные деньги, но она выглядит какой-то неживой картинкой, на которую даже дрочить скучно. А еще есть в ней что-то неприятное, как и в ее папочке. Может, в том, как хищно блестят блеклые голубые глаза под наращенными ресницами?

– Жанна вернулась недавно из Франции, дома несколько лет не была, – улыбается мне директор доброй, почти отеческой улыбкой. Вот только цепкий расчетливый взгляд все портит. – Спрашивает, куда у нас в городе сходить можно, а мне и сказать нечего. Я ведь не знаю, как сейчас молодежь гуляет. Может, сходите вдвоем куда-нибудь? Покажешь Жанне свои любимые рестораны и клубы, да и вообще возьмешь над ней шефство. Не против, Захар?

Скотина.

С чего он решил под меня свою дочку подкладывать? Надеется, что я ее трахну, чтобы сохранить с ним хорошие отношения? А моему отцу потом принесут тест с двумя полосками и предложение о выгодном браке?

Хера с два.

Но и отказывать грубо нельзя, надо как-то хитрее.

Пока я соображаю, как быть, директор уже выталкивает нас двоих из кабинета под предлогом важного звонка. Бля, он бы нас еще в одной комнате запер – как собак на случке.

– Мне на пары надо, – грубовато говорю я этой Жанне, которая, не стесняясь, облизывает меня глазами.

– А ты хороший мальчик и никогда не прогуливаешь уроки, да? – тянет она томным голосом, но мне от ее кокетства блевать охота.

– Я очень плохой мальчик, – скалюсь я и выхожу в коридор. Она семенит за мной на своих каблуках. – Настолько плохой, что не советовал бы портить свою репутацию знакомством со мной. Найди себе кого-то другого, поприличнее.

– А мне не хочется приличных, – выдыхает она с намеком. – Я ведь тоже не такая хорошая девочка, как кажется.

– Могу взять тебя в свою компанию в клуб, – нехотя говорю я, понимая, что эта Жанна как пиявка. Хрен оторвёшь. – Поищешь там себе мальчиков для развлечений.

– Мне не надо мальчиков, – в ее голосе уже слышится раздражение.

– А кого? Девочек? – хмыкаю я.

Но тут она вцепляется в мою руку и с силой дергает, заставляя меня остановиться. А потом шепчет мне на ухо:

– Не прикидывайся идиотом, Захар. Ты же все прекрасно понял. Я хочу близкого знакомства с тобой, а не с твоими друзьями. Надеюсь, не откажешься? Ты же не хочешь проблем с моим папой, правда?

Вот же мразь. Как и ее папаша.

Я лениво выкручиваю запястье, освобождаясь от ее захвата. Может, даже больно делаю, потому что она сдержанно ойкает. А потом сообщаю ей доверительно:

– Жанна, ты красотка и вообще шикарная со всех сторон, но у нас ничего не получится.

– Почему?

– У меня есть девушка, – легко вру я.

– Да? – почти шипит она. – А у меня вот другие сведения.

Сведения у нее! Охереть просто. Меня выслеживали или что?

Окей, раз ей нужны доказательства…

Я быстро и незаметно оглядываюсь. Как раз кончилась третья пара, и все идут через холл к столовой. Тут много девчонок, с которыми у меня что-то было. Но со всеми один раз, такое правило. Я никому и никогда не давал надежд на отношения. Они мне не нужны.

Но сейчас надо как-то отделаться от этой въедливой Жанны и ее папаши.

Вижу мелькнувший у расписания светлый затылок и знакомый серый пиджак, и меня вдруг накрывает облегчением. Ну конечно! Кукла!

– А вот и она, – с улыбкой бросаю я Жанне, оставляю ее стоять на месте, а сам в несколько шагов оказываюсь рядом с той, которая вчера меня отшила.

– Привет, солнце мое, – я обнимаю куклу со спины, быстро разворачиваю ее к себе, не дав опомниться, и глушу протестующий вскрик глубоким откровенным поцелуем.

Глава 9. Когда я первый раз в жизни целуюсь

Лия

Ночью в подъезде никого. Ключ, несмотря на мои дрожащие руки, проворачивается без особых проблем, и я захожу домой. Стараюсь максимально бесшумно снять обувь и пройти по коридору к своей комнате, не разбудив маму. Когда мне это удаётся, я закрываю дверь изнутри и бросаюсь на кровать прямо так – в одежде. Слезы потоком льются из меня, как будто внутри открылся кран, который я так долго сдерживала.

От обиды все жжется внутри и горло сдавливает невидимыми клещами.

Зачем он так со мной? Зачем приравнял меня ко всем этим девушкам, которых он цинично трахает и забывает про них? Зачем он все испортил?

Или это просто я дура?

Мне ведь и правда в какой-то момент показалось, что Громов относится ко мне не так, как ко всем остальным. Возможно, он просто вообще не видел во мне девушку, но при этом Зак все равно зачем-то хотел, чтобы я была рядом с ним. У нас с ним были общие секреты. Он подшучивал надо мной, брал меня сообщником в свои идиотские розыгрыши, а потом спас от этого неадекватного урода.

Ему было не плевать, он искал меня, переживал! Нашел и спас.

И я поверила, что он нормальный. Поверила, что Зак может относиться к кому-то по-человечески. А он…

Он предложил мне с ним переспать. В такси, мимоходом, как будто в этом не было ничего необычного!

Ему настолько все равно, кого трахать, что даже я подошла бы? Даже я – с уродской прической, некрасивая и плохо одетая?

Мне никогда не было так больно и обидно.

А самое обидное в том, что он… что он мне все равно нравился! Я ничего с этим не могла поделать! И когда его палец коснулся моих губ, меня едва не затрясло от таких чувств, которые я в жизни не испытывала! Жар, смущение, мурашки во всему телу и сладкая дрожь в низу живота.

И этот хриплый обольстительный голос, который обещал, что мне понравится…

Если бы я не знала, что Зак всем такое заливает, может, даже поверила бы. Уж слишком жарко и убедительно он говорил! Ему в актерское надо было, с таким талантом.