Анастасия Градцева – Бывшие. Сын для чемпиона (страница 14)

Это бесит.

Так сложно пустить меня в свои комнаты или что?

— Слушай, Поля, с уборкой получилась накладка, — наконец сообщает он и спокойно на меня смотрит. — В ванной трубу прорвало и нет воды. Ты не сможешь ничего помыть. В общем, я отменил заказ в приложении.

— Но я уже приехала, — растерянно говорю я. — И с тебя все равно снимут оплату.

— Уже сняли. Всю сумму. Я написал, что к тебе нет претензий и что проблема на моей стороне, готов все компенсировать, — кивает Ардовский и выглядит при этом таким безмятежным, что до меня доходит.

— Вадим!

— Что?

— Ты врешь! У тебя все в порядке с водой!

— А ты еще и по трубам спец, Поля? — с ласковой насмешкой спрашивает он, и это почему-то звучит совсем необидно.

— Я спец по вранью, — парирую я. — Как любая мама.

Ардовский улыбается, чуть прикусывая нижнюю губу, словно хочет скрыть улыбку, и у меня вдруг останавливается дыхание.

Господи.

Даня делает так же. Особенно когда пытается не засмеяться, если я его щекочу.

Ровно так же цепляет краем зубов нижнюю губу.

Я резко отворачиваюсь, в голове шумит, пульс колотится как бешеный.

— Полина?

У него обеспокоенный голос.

— Поля, ты что?

— Все в порядке. Просто… просто… — Отговорка не находится, и вместо этого я с трудом выговариваю: — Спасибо. За отмену и… ты не обязан был, я бы помыла. Мне не сложно.

— Зато мне сложно, — хмуро говорит Вадим. Трет висок, как будто у него болит голова, и спрашивает: — Будешь кофе?

— Я не пью кофе.

— Да?

— Да.

— Прости, я забыл, наверное.

— Ты и не знал скорее всего, — легко пожимаю я плечами.

Повисает неловкое молчание.

Это еще одно подтверждение того, что у нас с Ардовским не было ничего серьезного. Несколько встреч. Мало разговоров. Много поцелуев, касаний, смеха.

И одна фатальная ошибка.

— У меня здесь только кофе, я еще не успел заказать доставку продуктов, мебель тоже только завтра привезут. Прости. Но в следующий раз, когда придешь…

— Вадим, — перебиваю я его. — Не будет никакого следующего раза.

— А мне кажется, что будет, — провокационно тянет Ардовский. — Поспорим?

Он смотрит на меня с легкой усмешкой, а в темных глазах горит вызов.

Ему развлечений что ли мало? Не с кем в кровати покувыркаться, пока жена не приехала?

— Мне пора, — сухо говорю я и снова хватаюсь за сумку. — Раз уборка невозможна и заказ ты отменил, я поеду домой, там тоже еще гора дел.

— Я тебя отвезу.

— Не надо. Вадим! Да Вадим…

Он играючи вырывает у меня из рук сумку с клининговыми принадлежностями и вытягивает ее над головой, не давая мне до нее дотянуться.

— Ты ведешь себя как ребенок! — обвиняю я.

— Я все равно еду в ту сторону, — говорит Ардовский и ловко обувается, не отпуская сумку. — Мне надо к маме заглянуть. Тебя тоже заброшу. Поехали. На автобусе ты долго будешь тащиться.

Долго.

Это правда.

Я сдаюсь и иду следом за ним сначала по лестнице вниз, а потом к уже знакомой мне машине.

Сумку он кладет в багажник, а мне открывает дверь спереди. Помедлив, я сажусь, решив, что спорить сейчас уже нет смысла.

Вадим обходит машину, садится за руль и выезжает со двора.

Сначала мы оба молчим, и я уже с облегчением думаю, что так и будет всю дорогу, но тут вдруг он бросает:

— У меня есть связи, Поля. Я могу помочь, если надо.

— С чем?

— С алиментами. Найти этого мудака через суд и пригрозить.

— Не надо! — испуганно выпаливаю я. — Пожалуйста, не надо!

— Почему? — хмурится Вадим.

— Я не хочу видеть его в жизни Дани. И в своей тоже. Мне ничего от него не нужно.

Вадим молчит. Руки напряженно сжимают руль.

— Он знал про ребенка? — глухо спрашивает он.

— Знал, — вру я.

— Мразь.

— Мало ли мужчин отказывается от своих детей, — пытаюсь я сгладить разговор, который явно ушел куда-то не туда.

— Я бы никогда не отказался, — зло говорит Ардовский. — Никогда. Ребенок должен расти с отцом.

Моя спина моментально становится мокрой, а все тело сжимается в один напряженный комок.

От его слов мне становится страшно.

Очень и очень страшно.

Глава 8.

По-хорошему, мне надо замолчать и закрыть эту тему, ради моей же безопасности, но меня словно кто-то за язык тянет.

— А если мать ребенка не хочет жить с его отцом? — спрашиваю я, вопреки страху и инстинкту самосохранения. — Что тогда делать?

— Зависит от причин. Если потому, что он козел, это одно. А если это просто ее каприз, то надо делать так, как лучше для ребенка, — сухо говорит Вадим. — Не знаю, как с девочками, но пацану точно нужен отец. Поверь, я это по себе знаю.

Интересно, а я ведь никогда не задумывалась о том, где же муж Ольги Викторовны. И был ли он вообще.