Анастасия Головина – Где кончается ад? - 2 (страница 5)
На мгновение воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь нашим взволнованным дыханием. Шум города пропал, будто мир с интересом наблюдал за актом кощунства, который мы совершили.
— Я стала такой, как ты!
Выплаканная фраза прозвучала так жутко, что внутри все похолодело. Серафина вскочила на ноги и исчезла, оборвав нашу встречу.
Я хлопал глазами, смотря в одну точку. Прикосновение ангела к демону обязано закончиться дикой болью. Так устроены наши миры.
Так себе демон. Может, в этом дело?
Это было странно. Противоестественно! О подобном не писали в книгах, не рассказывали в барах. Каждый знал, это попросту невозможно. Но я своими глазами видел — ни на Серафине, ни на мне не осталось и следа! Я держал её руку в своей без боли и малейшего жжения, а на щеке так и не появилось ничего, что могло бы свидетельствовать о её прикосновении.
Я прошелся ладонью по лицу, совершенно не понимая, к чему это приведет.
Виола была на трибуне стадиона, ходила туда-сюда вдоль ряда сидений, обняв себя руками. Порыв летнего ветра принёс её запах. Сладкий, свежий и тёплый.
— Я ждала, что пойдёт дождь, когда ты окажешься здесь, — выпалила она, повернувшись. — В моем мире.
Перед глазами вспыхивали картинки ночи, её раскрасневшееся лицо, идеальная фигура, мои ладони на её коже. Какая же она красивая!
Мои глаза смотрели всюду, но только не в её. Стыдно, тоскливо. Я знал, что увижу в них и боялся этого. Впервые мне было страшно узнать, какую боль я причинил человеку.
— Я не хотел, чтобы о моем появлении стало известно. Уже давно я это скрываю.
— От меня? — спросила она, закусив щеку.
Виола куталась в спортивную кофту на молнии, будто ей было холодно в этот жаркий вечер. Но я понимал, ей отчаянно хотелось закрыться, чтобы я не мог снова заставить её страдать.
— Нет.
Мы молчали, стоя друг перед другом. Одни на всём стадионе. Прекрасная рыжеволосая нимфа со своим ангелом-хранителем. Она не говорила, но я будто слышал её мысли. Вопросы, которые терзали разум Виолы с того дня, когда я сбежал из постели как перепуганный пацан. Мы оба сейчас стояли друг перед другом треснутые, напуганные и влюбленные…
— Виола, — выдохнул я. — Я даже не знаю, как мне все объяснить.
Все, что я хотел, это обнять её. Прикоснуться к её губам, вдохнуть аромат кожи. Почувствовать, как она дрогнет, прижмется ко мне, поделится своим светом со мной. Я хотел быть с ней. Как ангел-хранитель, друг, мужчина.
— Не думаю, что ты можешь как-то сделать хуже, чем есть.
Я не выдержал, посмотрел в прекрасные ореховые глаза. Прочитал в них все то, чего так боялся. Узнал, как сильно ранил её, унизил и предал. Тот, кто должен был защищать, тот кто сам дал это обещание, оказался не тем, каким она его видела. Виола продолжала держаться за образ классного парня, но не отрицала мою суть. Я исковеркал само понимание ангелов и демонов, сбил её с толку. Принёс в её жизнь опасность.
— Прости меня, мне правда жаль. Но…
— Я для тебя ребенок, — закончила она за меня мысль.
Рассказать ей про Лориэна я не мог. Это сделало бы её жизнь ещё сложнее. Знать, что находишься на крючке у самого хозяина нижнего мира, который ради того, чтобы приструнить меня, может сотворить с ней такое зло, что мне и не снилось, будет для Виолы настоящим кошмаром. Да и сам я вряд ли смогу оставить её, зная о страхе, который поглотит ее следом. Но каждая минута, проведенная рядом с ней, заставляет Лориэна принять решение.
Чтобы она смогла продолжать жить, мне придётся лгать. И эта ложь будет ужасной для нас обоих.
— Да. Я думал, что все будет иначе, но ты все тот же звереныш. Игрушка, питомец. Не знаю, что ты себе придумала. Неужели любовь? — я ухмыльнулся, и шрам на лице растянулся, уродуя лицо. И впервые я видел ужас в её глазах. — Демон и ты. Смешно.
— Ты врешь.
— А ты пытаешься убедить себя в обратном. Виола, детка, все, что я хотел, — продолжал я, давясь выговаривая каждое слово. — Трахнуть тебя. Очередную наивную дурочку. Но с тобой ведь пришлось бы повозиться. Вспомни хотя бы твои нелепые попытки доставить мне…
— Замолчи, Кайм, — резко выпалила Виола, и по её щекам потекли слёзы. — Я не верю ни единому твоему слову.
— Звереныш, — с железом в голосе проговорил я, схватив её за подбородок. — В твоей матери метка демона. Как ты думаешь, от кого такой подарочек?
Я выбил из легких Виолы весь воздух. Ее мир рушился на моих глазах. И это было чертовски больно.
— Нет.
— Ты упрямишься, — я провел рукой по щеке Виолы, стирая слёзы. На мгновение палец дрогнул, замер. Но я смог перебороть свою слабость, и оставить на ее щеке лишь ледяной след своего прикосновения. — Если хочешь, я заставлю тебя в это поверить. Показать?
Она замотала головой, сделав шаг назад.
— Пусть так, — гордо заявила она, вытерев рукавом лицо. — Говори, продолжай врать! Я знаю, что я чувствовала.
— Ты чувствовала лишь то, что я хотел, — рявкнул я, вызывая в Виоле остолбенение. — У меня нет больше времени на развлечения с тобой. Ты мне наскучила. Так что, иди домой и поплачь там как следует.
— Значит, я тебя больше не увижу?
— Только если я передумаю и захочу тебя наконец убить.
Ни одна из сказанных фраз не входила в мой план. Я отрепетировал речь, полную эмоций и чувств. Признаний и собственных страхов. Главной целью было успокоить невинное сердце, дать какую-то надежду. Смягчить наше расставание. Но когда я увидел её взгляд, полный любви и нежности, осознал, что это станет настоящей ошибкой.
Виола должна меня возненавидеть и забыть. Выжечь из своей памяти. Сама, без вмешательства моих сил. Это и есть залог её безопасности.
— Дуй домой, Виола. Мамочка заждалась.
Она смотрела на меня, заливаясь слезами. Как же мне хотелось сгрести ее руками. Вымолить прощение за весь сказанный мною бред. Исправить все, что я натворил.
— Кайм, — прошелестели её губы. — Обними меня в последний раз. Пусть это и игра, заверши её с честью.
— У демонов нет чести, глупышка.
— Ты не такой как все.
Я рассмеялся. Ветер закружился по стадиону, поднимая пыль. Мы стояли в эпицентре этой бури. Демон и человек. Разбитые, несчастные, влюбленные.
Виола распахнула рот, увидев за моей спиной чёрные, как уголь крылья. Рваные, острые. Мерзкие.
— Твоя мать тоже видела их. В тот момент, когда я убивал её сожителя. Нравится? Похож ли я на ангела?
— Нет.
Все стихло так же быстро, как и началось, изумляя Виолу еще раз.
— Не жди меня. Не рассчитывай, что я как собачонка буду бегать к тебе. Женщин, настоящих, взрослых и умелых, в вашем мире достаточно. Так что скучать не буду. Беги домой.
Виола посмотрела на меня не с ненавистью, а с бесконечной печалью. Она больше не плакала. Закрылась, спряталась.
— Прощай, Кайм, — тихо сказала она. — Я тебе верю. Я верю, что ты именно тот урод, которым сейчас притворяешься. И мне тебя очень жаль.
Она прошла мимо, и я с силой вдохнул аромат пшена и яблок, любви и обиды. Пытался запечатлеть в памяти, чтобы тайком, пока никто не видит, вернуться к ней хотя бы мысленно.
Рыжий хвост мелькал все дальше и дальше, а я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, вновь исчезнув из моей жизни.
Глава 2
Кайм
Я прошел в большой зал, где Лориэн будто забился в угол, стараясь скрыться в тенях собственного жилища.
— Ты хотел меня видеть? — спросил я, привлекая его внимание.
Но Лориэн не удостоил меня взглядом. Лишь покосился и махнул рукой, указывая на соседнее кресло. Медленно я опустился в него, сразу же утонув в мягком бархате.
Я готовился к очередной схватке с хозяином, где моим оружием были бы внимательность, логика и холодный разум. Но, посмотрев на его отрешенное выражение лица, я понял, что в этот раз битвы не произойдёт.
— Помнишь то время? — спросил он, приподнимая бокал в руке.
И в этот миг воздух в зале изменился. Алая жидкость сверкала в отблеске ламп, и с движением бокала всюду расползалась волна аромата — густая, как дым погребальных костров, и сладкая, как обещание власти.
— Неужто то самое? — выдохнул я, и изумление смешалось с предвкушением.
— Последний экземпляр. Правда, пришлось добавить побольше воды, оно обжигает горло, слишком терпкий вкус.
Лориэн склонился к столику и наполнил бокал для меня. Жидкость, вязкая, как кровь, медленно заполнила его, и я поймал себя на том, что затаил дыхание.