Анастасия Головина – Архитектура. Что такое хорошо и что такое плохо. Ключ к пониманию (страница 13)

Дворец Связи в Мадриде.

Архитектор Антонио Палациос 1907–1919 гг.

Часто говорят, что фасады зданий эпохи эклектики перемельчены и в них используется много деталей мелкого масштаба. В целом всё гармонично и красиво, но нам из XXI века кажется, что не хватает какого-нибудь крупного жеста, объединяющей арки, единого ордера. Это здание прекрасно со всех позиций, которые мы разбирали и ещё разберём, оно имеет сложный и интересный силуэт, прекрасно расположено на диагональной оси площади, ось симметрии и подчиняет себе всю композицию, но и даёт боковым частям быть полноценными участниками. У него прекрасные пропорции, детали прекрасно нарисованы и вырезаны из натурального камня, и т. д. Дворец гармоничен – но при этом есть ощущение, что чего-то не хватает, нет «крупного жеста». Каждый кусочек в своей ячейке, хочется взять и протянуть какой-то элемент на всё здание – пилястру на углу, сделать окно не на один этаж, а вытянутое на несколько. Объединить какие-нибудь части и сделать на фасаде яркий акцент. Это в нас говорит опыт масштабов XX века, а здание спроектировано и построено в масштабе века XIX.

Как правило, укрупнённый масштаб отдельных деталей – это красиво. Когда на фасаде появляется крупная деталь – как будто бы увеличенного масштаба – она привлекает внимание и в целом увеличивает масштаб здания. Поэтому красиво, когда на фасаде один большой ордер, а не много маленьких, на каждом этаже свой. Но тут важно не переборщить.

В связи с путаницей в терминах и изменением отношения к подобным вещам в веках, разговор о сомасштабности превращается в серьёзный философский диспут. Поэтому упростим задачу до более конкретных и практических масштабов.

Бывают ситуации, когда какая-нибудь деталь на фасаде как будто ошиблась размером. Чаще всего это происходит с дверьми. Чтобы дверь была удобной, чтобы при её открытии не терялось тепло (или, наоборот, прохлада), чтобы дверь была не слишком тяжёлой – она должна быть небольшой. При этом небольшие двери, как правило, плохо подходят к большим зданиям именно по масштабу. Они теряются. Поэтому на месте дверей делают порталы или увеличивающий дверной проём декор, или дополнительные окна над дверью, которые становятся частью входной группы.

Церковь Сан-Барнаба. Венеция.

Архитектор Лоренцо Бочетти 1776 г.

На главном фасаде церкви огромный портал – примерно в половину фасада. Огромная дверь, ведущая внутрь, сомасштабна другим деталям фасада – колоннам, антаблементу, фронтону. Но для человека она огромна. И тёмное в арке – это не всё дверь, это деревянная часть портала. Дверь для входа гораздо меньше – не все части этого портала открываются. Если сделать вход, сомасштабный человеку, он получится очень мелким и будет выглядеть странно. То есть архитекторы работают сразу в нескольких масштабах – человека, фасада, площади, города, сочетая их и уравновешивая.

Вид сверху на Зимний дворец и Дворцовую площадь.

Санкт-Петербург

Возможно, если вы были в Санкт-Петербурге, то сталкивались с тем, что Дворцовая площадь, сквер перед Адмиралтейством, Сенатская площадь, Петропавловская крепость образуют очень красивый ансамбль в центре города, но ходить по нему достаточно тяжело. Расстояния большие, фасады иногда тянутся довольно долго, надо прикладывать усилие, чтобы увидеть их красоту целиком, и в целом иметь довольно хорошее здоровье для подобных прогулок. Просто эта красота сделана для движения на другой скорости. Центральные ансамбли Санкт-Петербурга построены не для пешехода, а для человека, перемещающегося со скоростью лошади, верхом или в карете. Тогда эти фасады смотрятся иначе и эту красоту можно объять. На машине (или другом общественном транспорте) всё слишком быстро пролетает в окнах, не давая собой насладиться. А скорость лошади – в самый раз.

Профессиональные архитекторы, как правило, значительных ошибок с масштабами не делают (нас учат работать с масштабами и сомасштабностью деталей). Но, например, в частном строительстве, когда экономят на архитектурном проекте и архитекторе, довольно часто можно увидеть слишком маленькую дверь у относительно большого дома. А ведь её легко можно было зрительно увеличить крыльцом, или дополнительными окнами, освещающими тамбур. Таких ошибок в зданиях, возведённых без участия архитектора, увы, более чем достаточно.

Но самое важное – это сомасштабность человеку. Архитектура должна оставаться архитектурой для людей – нам должно быть удобно ходить по лестницам, заходить в двери, опираться на перила балконов, добираться пешком до самых важных точек – аптеки, магазина, парка. Меняются города, меняется транспорт и транспортные системы, растёт этажность, расширяются улицы – и всё это требует увеличенного масштаба деталей – для того, чтобы смотрелось красиво с разных расстояний. Масштаб растёт, но сомасштабность человеку должна сохраняться. Увы – часто человеку приходится уступать увеличивающимся масштабам, и город становится, например, удобным автомобилисту, но не пешеходу.

Также любое здание должно быть сомасштабно не только человеку, но и окружающей среде. Нормально, если в ткани города появляется нечто большего масштаба, как правило, это значимое общественное здание: собор, вокзал, здание правительства, университет или т. п. Подобное увеличение должно быть небольшим (как в случае дома со львом с иллюстрации) или быть оправдано функционально. Но и у подобного есть свои пределы. Когда в небольшом городке появляется небоскрёб, каким бы он ни был сам по себе прекрасным по эстетическим характеристикам, он совершенно неуместен из-за своего масштаба. Дело не в размере, дело именно в масштабе – отношении размеров между собой.

Есть довольно простой способ создать качественную архитектуру с точки зрения сомасштабности – работать сразу в разных масштабах. Основных масштабов, в которых работает архитектор, можно выделить четыре:

Масштаб города – когда в общих формах здание или вписывается в город, или, благодаря крупным архитектурным деталям (колокольням, большим аркам и т. д.), становится в этом городе выделяющимся или просто гармоничной частью городского ансамбля.

Масштаб фасада – когда мы рассматриваем весь фасад здания целиком, и все детали на нём согласуются между собой.

Масштаб человека – при контакте со зданием зритель ощущает себя мерой вещей: лестницы, двери и т. п. сделаны для него, под его размер.

Масштаб мелких деталей, – когда зритель уже находится в контакте со зданием, ему есть на чем остановить взгляд и рассмотреть интересное.

Если вы видите эти четыре уровня в архитектуре – то это некий маркер качества. Есть ли мелкие детали, которые можно долго разглядывать? Красивые ручки дверей, переплёты с витражами, интересная фактура или текстура, сложные блики? Чувствуете ли вы тут себя нормального размера – не теряетесь ли вы в огромном пространстве или, наоборот, не тесно ли вам в этом здании, перед этим зданием? Можете ли вы охватить взглядом весь фасад и увидеть, что это некая цельная картина? Выделяется ли чем-то этот объект в пространстве города или согласован ли с окружающим пейзажем?

Ансамбль Регистан в Самарканде. Слева Медресе Улугбека XV век (мозаика крупно – фрагмент портала Медресе Улугбека), прямо Медресе Тилля-Кари XVII век

Медресе (дословно «места учения») в Средней Азии сделаны в четырёх основных масштабах. Самый крупный рассчитан на вид издалека – это мощные формы: центральный квадрат с большой аркой, крупные купола, высокие минареты. Второй масштаб – большой площади – поменьше: это аркады на стенах и в большой арке. Масштаб человеческий – двери, лестницы, если присмотреться, то видны двери выходов в лоджии в аркадах. И масштаб самый мелкий – выложенные керамикой узоры на стенах. Их можно разглядеть подробно, только подходя поближе, если просто проходить мимо – они будут сливаться в яркое пятно. Причём мозаики имеют и увеличенный масштаб – узор на минарете, читаемые сюжеты на больших арках. То есть мозаики тоже рассчитаны на два (если не на три) масштаба. Это очень красиво!

Симметрия, диссимметрия, асимметрия

Ещё один инструмент из математики, которым довольно легко померить красоту, – симметрия, а точнее, и симметрия, и диссимметрия, и асимметрия. Сами по себе они не плохи и не хороши, у каждого приёма есть свои особенности, которые легко вычленить и оценить.

Обычно, говоря о симметрии, мы имеем ввиду зеркальную симметрию, когда одна часть здания, сооружения, планировки повторяет другую часть как в зеркале. Для объёмной архитектуры таким зеркалом является целая плоскость, а на фасадах и планировках мы говорим об оси симметрии – линии, в виде которой мы видим эту плоскость.

То, что находится на оси симметрии, становится важнее всего остального в силу своего местоположения. Ведь почему-то ось симметрии тут появилась, заложенная мыслью архитектора, или сформировавшись ансамблем в течение долгого времени. На фасаде это может быть главный вход, или какое-то яркое красивое изображение. В планировке по оси располагаются главные аллеи или главные здания, парадные залы или парадные лестницы.

Если по оси симметрии нет ничего важного, это вводит в недоумение: зачем тогда использована симметрия? Довольно странно делать симметрию, где на оси симметрии, ничего особенного не происходит.