Анастасия Фролова – Ночные тени (страница 4)

Ася бросилась ко мне.

– Ава, смотри на меня, Ава!! Все уже кончилось, – она испугано прижимала меня к себе, пытаясь успокоить мой панический страх.

Наша возня привлекла внимание Ольги, которая обеспокоено откинула старый занавес и оттянула меня из крепких объятий Аси.

– Что случилось?

– Она не оборвала связь, когда я пронзила сердце, – тихо протараторила Ася, уже крепко сжимая мои руки, чтобы я опять не начала раздирать свою шею.

Я сделала протяжный вздох, который отозвался в моем теле жарким огнем.

Ольга опустилась на одно колено рядом со мной, обхватив руками мое лицо. Ее руки были такими теплыми и успокаивающими, что я постаралась всеми силами сконцентрироваться на их нежности. Она всматривалась в мое лицо, пытаясь понять на какой стадии моя паника и нежно массировала мои виски своими большими пальцами.

– Аврора, сконцентрируйся и смотри на меня. Смотри на меня! – рявкнула она, еще сильнее сжимая мое лицо, когда я попыталась вырваться.

Боль нехотя отступала, давая мне возможность выровнять дыхание. Моя шея и спина взмокли от проступившего пота, после которого меня начала бить мелкая дрожь. Паника отступила, напоследок скручивая мой живот с такой силой, что держать в себе завтрак я уже не могла.

– Мне нужно выйти! – я подорвалась и выбежала прочь из дома, загибаясь на улице в позывах сильной рвоты.

Немного позже, собрав дубовый и березовый хворост в лесу, мы соорудили чуть дальше на просторной опушке, погребальный костер.

Старик, вместе со старшими сестрами, омыл тело своего сына, обернув его в белый саван и на санях, привез его на своеобразное лесное капище.

Другие жители деревушки не пришли, опасаясь распространения скверны, но нам это было только на руку, потому что толпа зевак могла очень сильно помешать в ритуальном сожжении.

Я видела, как еще сильнее поник старик, наблюдая за тем, как Ольга и Алёна возлагали тело на деревянное ложе. Он уже не рыдал, а молча, с глубокой скорбью наблюдал. У меня сжалось сердце. Очень сложно, когда родители переживают своих детей. Мне так хотелось забрать его боль себе, дать ему хоть какую-то надежду, но я не могла дать ему больше, чем уже дала, чтобы облегчить страдания его сына.

Костер разгорался, поднимая свои языки пламени все выше к нему.

Мы стояли чуть поодаль от него, давая возможность старику, без лишних свидетелей оплакать единственного сына, и тихо пели погребальную песню.

Уже после, когда от костра остались только обугленные поленья, Ирина подошла ко мне, грубо схватив за локоть. Она была зла, и я знала, что мой поступок не останется без наказанным.

– Что ты творишь? – гневно процедила она.

– Я хотела отпустить его спокойно.

– Спокойно? Ава, ты чуть сама не пострадала! Не старайся взять больше того, что можешь сама унести!

Я прикусила от досады нижнюю губу, даже не пытаясь противоречить ей, потому что она была во всем права.

– Правила Ордена были созданы не для того, чтобы ты их так глупо нарушала! Они нужны, чтобы вас защищать! Так будь добра им следовать! – последние слова она уже прорычала от накатившей на нее злобы.

– Я им следую! Что ты мне предлагаешь? Молча смотреть на мучения бедных стражников? Они и так отдали Ордену все, что у них было, так пусть хотя бы умирают в спокойствии и с достоинством, – огрызнулась я, выдергивая свою руку из ее тисков.

– Это не тебе решать, – повторила она свои слова, сказанные старику. – Делай то, что тебе говорят, иначе….

Я сразу поняла к чему она клонит и поспешно прикусила свой язык. Пожалуй, единственное правило, которое мы соблюдали все без исключения – не спорить ни с Ириной, ни с матушкой Натальей.

– Я поняла. Больше это не повторится.

– Я рада, что ты это поняла, – Ирина напоследок смерила меня раздраженным взглядом и пошла к стоящим неподалеку Ольге и Алёне.

Наша работа здесь была закончена и пора было возвращаться обратно в крепость.

Мы успели вернуться как раз до обеда. Переодевшись и умывшись, мы прошли в главную столовую – большое помещение, уставленное длинными столами в несколько рядов. За столами уже сидели сестры, переговариваясь и обедая крутой похлебкой.

– И где вы пропадали? – Светлана отломила большой ломоть ржаного хлеба и раскрошила его маленькими кусочками себе в похлебку.

– В деревне, по поручению Ордена, – буркнула Марфа усаживаясь на скамью.

– Часто же вашу троицу забирают по поручению Ордена. Что в этот раз? Гонялись за зайцами с Пустоши?

– Если бы зайцы, – сказала Ася. – Отправляли к Моране еще одного стражника.

– О!

– Угу, – я съела одну ложку бульона. Она камнем упала мне в желудок. Есть мне совсем не хотелось, но я понимала, что сегодня у меня уже не получится нормально насытиться перед дорогой. После распределения мы должны были в этот же день отправиться в дорогу.

Из-за событий в деревне, у меня так и не было возможности прочесть свой свиток. Поэтому я даже и не знала, сколько по времени займет мой путь.

– И как ты можешь есть такое месиво, – перевела тему Ася, заглядывая в тарелку к Светлане. Ее хлеб уже разбух, вбирая в себя бульон.

– Ну, это точно не испортит такое шикарное блюдо, – Светлана залилась звонким смехом, утягивая за собой Асю и Марфу. – Надеюсь, что уже завтра я буду пробовать раков. В них точно добавлять хлеб не буду.

– Раков? Вот это запросы, – фыркнула Марфа.

– Меня отправляют в Беловодье, в царский дом личной компаньонкой царицы. Так что я буду есть не только раков.

– Ты даже не знаешь, как их есть, – усмехнулась Ася, закидывая в рот кусочек сыра.

Светлана закатила глаза с улыбкой на лице. А я уперлась в свою тарелку, перебирая ложкой кусочки картофеля и мяса. Раки. Я бы с большим удовольствием их тоже попробовала.

– Вы не боитесь того, что будет после? – мой голос звучал совсем тихо, но сестры услышали. Их улыбки быстро померкли, и я поняла, что они тревожатся не меньше, чем я.

– На то воля Богов, – сказала Марфа. – Зачем об этом думать.

– Я краем уха слышала, как шептались матушки. Они говорили, что этот Обряд будет особенным, и наше распределение условное, – Светлана наклонилась ближе к столу. – Не знаю, что это значит, но мне кажется, что они знают, кому достанется Светоч.

– Как они могут знать? – так же тихо ответила Ася. – Даже Боги не знают, кто из нас будет достойной. Хотя, если и так, то я даже рада. У меня в планах выйти замуж за царевича, а не стать Светочем.

Светлана захихикала, подавляя недовольное фырканье Марфы. Слова Аси и у меня вызвали легкую улыбку. Она всегда шла против правил и придумывала для нас разные приключения. Жаль конечно, что не из всех приключений мы выходили сухими, но было весело. Мне, определенно, будет их не хватать. Как и таких беззаботных разговоров с сестрами.

С тех пор прошло несколько недель.

Меня распределили в город Ирий, служанкой в царские дома.

Город, с его величественными домами, широкими улицами действительно был настолько прекрасным, как его нам описывали матушки.

Все дороги были вымощены гладким камнем и вели к высокому царскому дому в несколько этажей в центре города. Его фасад был обильно украшен позолотой, каменными и деревянными статуями медведей, которые являлись символом города.

По правую сторону от царского дома был высажен сад из яблонь, груш и вишен, и к моему удивлению, был всегда открыт для горожан, которые хотели отдохнуть после тяжелой работы в тени плодовых деревьев.

Я знала почти всех лавочников, которые торговали рядом и приходили после работы посплетничать в царские сады.

Не скажу, что моя работа в царском доме была тяжелой. Наоборот, ко мне относились учтиво и по-доброму, не наваливая слишком много обязанностей служанки.

Каждое утро я приходила в покои царицы Елены и помогала ей с утренними сборами. Освежала ее кровать, убирала ее покои.

Елена была доброй и очень красивой женщиной. Стройной, статной, с длинными каштановыми волосами и глазами цвета меда. Она любила по утрам пить чай с чабрецом, закусывать его пряником и часто угощала и меня. Почти каждое утро за сборами она спрашивала, как прошел мой день и что нового я узнала в царском доме, а я в красках рассказывала обо всем, что видела и чему удивлялась. Ее мои рассказы веселили и умиляли.

Вот и сегодня, с первой зарей, взяв кувшины с горячей водой и рушники я пошла к ней в покои, чтобы помочь подготовиться ко встрече послов из другого города.

Я тихо прошла по резным коридорам, которые были украшены коврами, картинами семьи царя, утопающих в живых цветах. Остановилась возле больших дубовых дверей ее комнаты. Стражник, усатый, немного полноватый дядька улыбнулся мне.

– Ты как по часам. Заходи, она уже ждет тебя.

Я одарила его слегка смущенной улыбкой, постучалась и вошла.

Комната была наполнена утренним светом и казалась очень яркой. Елена уже сидела на краю кровати, на пышной, белоснежной перине в окружении сбитых подушек.

Ее волосы были распущены и струились до пола каштановой волной.

Елена улыбнулась мне и на ее лице появились аккуратные ямочки на щеках.

– Аврора, ты как солнце. Я не успела проснуться, а ты уже тут.

Я наклонила голову в знак приветствия и поставила кувшин с водой на столик рядом с дверью. Сложив рушники рядом, я выдвинула ящик столика с маленьким тазиком и налила горячей воды в него, чтобы она смогла умыться.