Анастасия Фролова – Ночные тени. Темные образы (страница 13)

– Мы не можем принимать такие решения без короны, – отозвался жнец.

– Это проблему я уже решил. Послал несколько гонцов в столицу и сообщил о своей спутнице, – лениво парировал Данияр.

– Ты слишком самонадеян, – выдохнул Александр, откидываясь на стуле. – И это твое качество очень часто увлекало тебя в опасные авантюры. Дал был бы против.

– Я знаю, чего бы хотел Дал, – повысил голос Данияр. – Он не просто так вывел ее из Яви, а сам остался. Не просто так за ней пришла свора Ордена. Вспомни, они же многие годы не пересекали наших границ. И в этот раз решили прийти только ради княжны? Нет, – протянул он. – Здесь что-то большее, раз Дал пожертвовал собой. Что-то, что даст нам возможность отвоевать свои земли.

Александр перевел на меня недоверчивый взгляд.

– А что ты об этом думаешь?

Я опешила. Не думала, что такой простой вопрос может загнать меня в ступор.

Всю свою жизнь я не принимала никаких решений, а только смиренно плыла по течению, позволяя другим решать за меня. Будь то матушка Наталья, которая определяла за меня мой жизненный путь, или же Яр, который манипулировал мной, заставляя действовать так, как он хочет. Что мне делать, с кем быть, что говорить – все решения принимали за меня. И мне было так удобно. Удобно возмущаться и сражаться уже по течению данного мне пути. Но сейчас же, от моего слова, от моих действий, зависела не только моя жизнь, но жизнь этого города, этого мира. Я стояла на распутье: осмелиться и принять последствия своего личного выбора или вновь плыть по течению, возмущаясь о невзгодах судьбы. Я растерялась, сжимая крепче кулаки, пока костяшки моих пальцев не побелели.

– Используйте меня как приманку, чтобы выторговать Дала.

– О боги! – прорычал Данияра, вызывая у Александра веселый, горловой смех. – Ты что, серьезно?

– Очень даже серьезно, – повторила я. – Видбор один из тех царевичей, которые не отступают от намеченной цели. Он славится победами в бою и стратегическим складом ума. Мы не сможем устроить набег на их лагерь, потому что он этого и ждет. И будет готов нас встретить.

Александр понимающе кивал, внимательно меня слушая.

– Если я правильно услышала, то вместе с ним прибыл и его младший брат Стоум, – я прочистила горло. – Царевич, которому я была обещана. Он осторожен, но при этом очень импульсивен. Очень. Этим можно будет воспользоваться, потому что я важна для него, как очередная победа и возможность заполучить трон Верховного царя Яви. А это то, чего все они хотят. Сейчас вы можете диктовать им условия.

– Интересный подход, – выдохнул Александр. – И как ты предлагаешь использовать это преимущество?

– Сколько город сможет находиться в осаде?

– Примерно несколько недель. Если до утра мы сможем вывести большую часть женщин и детей, то город сможет продержаться месяц.

– Стоум и Видбор не смогут долго осаждать город, им не хватит еды и воды.

– И людей для длительной битвы, – поддержал Данияр, понимая, к чему я клоню. – В лесу есть мороки, которые обязательно захотят полакомиться свежими душами..

– Именно! Вы можете выставить условия, сказав, что взяли меня в заложники и убьете, если они не приведут Дала.

– А если они его приведут?

Я тяжело выдохнула.

– Обмена не будет! – закончил Данияр. – К тому моменту корона пришлет подкрепление и мы сможем дать им отпор.

– Я не пойду за ней, как и все жнецы города! – взревел мужчина,

– Мы поговорим об этом позже. Если понадобится, то с каждым из жнецов поговорю лично. Мне нужно только твое слово, Александр. Больше я ничего не прошу.

Александр вздохнул.

– Что ж, если жнецы за тобой пойдут, то и я тоже.

Я облегченно вздохнула.

*****

Холодный рассвет уже поднялся за стены крепости, перевалив за вал. Промозглый воздух начал наполняться теплотой, но ветер все равно сильно холодил кожу.

Я стояла на стенах крепости и наблюдала за тем, как поднимается солнце на горизонте. Вдали, среди гущи деревьев, виделись блеклые огни лагеря Видбора. Их было много, что заставляло меня тревожиться.

План, который мы придумали, не сильно внушал мне уверенность, но он был более правильным, чем вылазка в их лагерь. Судя по горящим огням и смутным теням палаток, людей у Видбора было достаточно, чтобы без проблем отбиться от неожиданной атаки.

Интересно, как они прошли таким большим количеством через мертвые земли? Потеряли ли они людей там?

Все эти раздумья холодили меня сильнее, чем предрассветный ветер, и я сильнее закуталась в плащ, который мне принесла Лиза.

После разговора с Александром, я не смогла сомкнуть глаз, как ни старалась. Поэтому, воспользовавшись одеждой, которую мне принесла Лиза, я вместе с Юном добралась до стен, чтобы посмотреть, как проходит подготовка к осаде. Город пустел быстро, выпуская людей через сеть туннелей. Как мне сказал Юн, женщины и дети уйдут под присмотром жнецов в лес и через несколько дней будут у стен другого пограничного города. Им отдали часть продовольствия, а остальную часть спрятали в погребах, на тот случай, если войско Лыса все-таки сможет войти в город. Надеюсь, этого никогда не случится.

Данияр все оставшееся время решил посвятить разговорам со жнецами. Даже сейчас, глубокой ночью, он общался с теми, кто находился на дежурстве. Их поддержка являлась одним из условий Александра, и я очень хотела, чтобы они согласились. Хотя и понимала, что для них я всего лишь чужак и враг из ненавистного мира Яви. Все вновь стало слишком сложно. Бежав от одних проблем, я вновь оказалась в гуще неприятных событий. Словно надо мной навис злой рок, который не отпустит меня, пока моя жизнь не кончится. Все, что мне сейчас оставалось, это найти решение при котором не будет жертв. Потому что, как бы я не храбрилось, мне совсем не хотелось, чтобы кто-то умер по моей вине. Видбор всегда был добр ко мне, и я очень хотела, чтобы его доброта была настоящей, а не еще одной ложью, которая меня окружала.

У меня было в запасе три дня, чтобы придумать, как быть дальше. И я очень хотела воспользоваться всеми возможностями, чтобы избежать битву. Умирать за меня никто не обязан. Особенно люди, живущие в этом городе.

Предлагая себя в качестве обмена, я думала только о том, что у меня будет хоть какая-то возможность поговорить с Видбором раньше, чем его брат меня увидит и заберет, прежде, чем я окажусь в лапах Ордена. Но позиция Данияра не оставляла мне шанса. Сейчас я представляла себе только один выход. Возможно, у меня получится пробраться за стены города и поговорить с Видбором наедине. Опять бежать, если потребуется.

Всего три дня.

– Ты так и будешь здесь стоять? – Юн подошел ко мне и встал рядом. Он успел переодеться, надев на себя черные штаны и свободную черную тунику. Никакого оружия у него не было, видимо, чтобы было удобнее принимать другую форму.

– Я не могу уснуть.

– Переживаешь?

– Конечно. Было бы странно не переживать, когда речь идет о множестве жизней.

Юн понимающе кивнул и устремил свой взгляд на лагерь.

– Почему Александр так просто согласился?

– Думаю, это было не настолько просто, как тебе может показаться, – выдохнул Юн. – Александр верит Данияру, потому что они вместе прошли очень многое, но эту веру он не может передать всем своим людям.

Я напряглась.

– Будут те, кто не захочет действовать по намеченному плану, – продолжил Юн, не смотря на меня. – Но ты можешь не бояться. Если Данияр сказал, что ты под его защитой, значит, так и есть. Против него боятся идти.

– Почему?

Юн взглянул на меня удивленными глазами.

– Все никак не могу привыкнуть к тому, что о нашем мире ты почти ничего не знаешь, – его губы растянулись в улыбке. – Данияр – жнец. И один из лучших. Его учил Дал и передал ему часть своей силы.

– Жнец, – фыркнула я. – Для меня пока это ничего не значит, как и то, что его учил Дал. Все только о нем и говорят. Кто он?

Юн развернулся ко мне, опираясь бедром о стену, и сложил руки на груди.

– Кроме того, что он наш наследный принц, он еще и потомок Чернобога. Только этого достаточно, чтобы о нем все говорили.

– Это всего лишь титул, который не действует так на людей. Все, что я слышала про Дала, находясь здесь – люди его любят и уважают. Не думаю, что это из-за того, что он потомок Чернобога и наследный принц.

– Верно. Хотя может быть многие именно за это его и любят. Я же всегда восхищался им потому, что будучи сильным воином, он всегда хотел мира. И делал все возможное, чтобы его достичь, – Юн замолчал, задумчиво устремив свой взгляд вдаль. – Когда он меня нашел, я хотел сжечь весь Яви. Убить каждого. Жестоко… Очень жестоко. Мне казалось это справедливым и правильным. Но Дал показал мне, что ненависть может породить только ненависть и заключить тебя в бесконечный поток мести. Неважно, кто это начал, – важно иметь силы разорвать этот порочный круг и начать все заново.

Его слова укололи меня, словно тысяча раскаленных шипов. Моя ненависть и злость, которую взращивали, не может уйти так просто. Я не могу простить им свои истязание, обращение, как с вещью. Я не могла отпустить, и сейчас слова Юна казались мне очередной, пустой мечтой.

Два мира, живущие долгое время во вражде, не могут так просто забыть о своей ненависти и начать все сначала. Яви никогда не откажутся от своего процветания, а Нави не смогут долго выживать.