Анастасия Фролова – Ночные тени: Королева ночи (страница 9)

Я молча поднялась, чувствуя, как кровь всё ещё струится по запястью. Её слова эхом отдавались в голове. «Его нити уже почти закончились». Данияр… Неужели его время действительно на исходе?

Лихоманки вновь зашептали что-то на своём языке, провожая меня к выходу. Их туманные фигуры колыхались в полумраке хижины, словно насмехаясь над моими страданиями.

Выйдя наружу, я глубоко вдохнула свежий воздух. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Впереди меня ждали новые испытания, и я должна была найти ответы, пока не стало слишком поздно.

******

Дни тянулись так медленно. Протяни руку и ухватишься за один из них, и он в благодарность останется с тобой подольше. И это была самая страшная пытка для меня.

Слова Стриги глубоко засели в моих мыслях. Я всё больше и больше окуналась в пучину отчаяния и страха. Что мне теперь делать? Как отвести злой рок от Данияра? Что мне нужно сделать, чтобы вернуться к началу и всё закончить?

Одно я знала точно: если не смогу исполнить свой обет, все попытки будут тщетными. Но я не могла просто вернуться за стены крепости в Яви. Как только моя нога переступит каменный порог, сёстры Ордена вонзят серп мне в сердце. А в Нави никто не позволит настолько безрассудно поступить и уехать обратно.

После долгих дней и не менее мрачных ночей отчаяния я смогла найти единственный выход спасти Данияра, себя и Нави.

— Неожиданная встреча.

Я сильнее стиснула кулаки, высоко подняв свой подбородок.

Царевич Стоум при виде меня даже не встал со своего кресла, расслабленно скрестив лодыжки. Он был в свободной рубашке и брюках, совсем не ожидая моего прихода. Наша последняя встреча была ещё в Вечном, когда я приказала его схватить. За это время он немного осунулся. Теперь его лицо украшала густая бородка, волосы немного отросли, но вот глаза по-прежнему смотрели на меня оценивающе и хитро.

— С тобой хорошо обращаются?

Стоум хмыкнул и сцепил руки в замок на своих коленях. Он показательно осмотрел свои покои, которые чем-то напоминали мою келью в Ордене — никаких особых украшений, зеркал, которые он мог бы разбить и использовать как оружие, никакой лишней мебели кроме кровати, стола и нескольких кресел возле камина, а потом вновь перевёл на меня взгляд своих изумрудных глаз.

— Не стоит любезностей. Я слышал, как ты поступила со своими сёстрами, так что ближе к делу.

Его язвительные слова укололи меня слишком больно, и я вздрогнула. Он всегда умел бить словами сильнее, чем любым оружием.

— Если бы я хотела тебя казнить, то давно это сделала. У меня было достаточно времени. Я пришла не за этим.

Чёрный кот, который до этого мирно спал на его кровати, свернувшись клубком, навострил уши, потом встал со своего места и сладко потянулся.

— Твой новый друг?

Стоум лениво повернулся к коту и подозвал его к себе. Тот грациозно спрыгнул с кровати и проследовал к своему хозяину.

— С некоторых пор. Одна из служанок привела его ко мне, чтобы скрасить моё одиночество.

Я криво улыбнулась, узнавая пронзительный взгляд кота, который не отрывал от меня своих жёлтых глаз.

— Так и чем же я обязан?

Усевшись на кресло напротив него, я молчала. Сложно было начинать разговор, но я была уверена, что убегать от своей судьбы уже не было никакого смысла. Нельзя спасти каждого, но можно сделать так, чтобы и спасать больше никого не пришлось.

Переведя взгляд на кота, я сглотнула, собираясь с последними силами. Пусть мой поступок окажется глупым, но он будет только моим, и ответственность я понесу в одиночестве.

— Тебе пора вернуться домой, — бровь Стоума удивлённо задралась, но он не стал меня перебивать, — но вернёшься ты не один, а со мной.

Лицо царевича вытянулось в немом изумлении, но он быстро взял себя в руки, выпрямляясь в кресле. Он тянул со своим ответом, прекрасно понимая, что теперь я в его власти.

Вновь приняв расслабленную позу, Стоум ухмыльнулся.

— И ты решила, что после всего я брошусь к тебе и обрадуюсь твоему решению? Как самонадеянно, Аврора.

— Мы оба понимаем, что это будет выгодно для всех.

Его глаза заблестели.

— Я дала обет, царевич, и ты об этом знаешь. Мне необходимо вернуться в Яви и закончить то, что я обещала богам сделать.

— И я тебе нужен, чтобы Орден не взял тебя в плен и не казнил. Умно. Что получу я?

Кот между нами беспокойно заёрзал у кресла Стоума и запрыгнул мне на руки. Его маленькие лапки требовательно зашагали по моим ногам, царапая меня через плотную ткань юбки. Юн был недоволен моими словами, и я знала, что как только я покину Стоума, он обязательно расскажет всё Данияру. Что ж, с этим я намеревалась разобраться позже, как и с Советом, который наверняка будет недоволен моим решением.

— Ты станешь полноправным царём.

Звонкий смех царевича разнёсся по покоям. Успокоившись, Стоум откинул с лица отросшие чёрные пряди и встал со своего кресла, нависая надо мной.

— Дай угадаю: если я откажусь от твоего предложения, то меня вздёрнут либо сегодня, либо следующим утром. Но тебе это совсем не нужно, потому что тогда мой отец пойдёт на тебя войной, а вместе с ним и половина Яви.

— Мой народ заслуживает мира.

— О нет, моя дорогая Аврора. Это не твой народ, и ты это очень хорошо знаешь. Ты заперла меня в этих стенах, но совсем не подумала о том, что даже твои слуги не могут держать язык за зубами. Улыбка там, приятное слово здесь, и все сплетни, что гуляют по твоему дворцу, доступны и мне. Ты всегда пряталась за благородными целями, чтобы спасти саму себя. Что, твоя верная тень больше не может быть твоей опорой?

Я уязвлённо прикусила свою щёку, стараясь не сорваться и не показать ему, как его слова задели меня. Лёгкая дрожь разошлась волнами по моему телу, заставляя меня дрогнуть.

— Раз с этими играми покончено, слушай то, что я тебе скажу. Если ты уходишь со мной, — уголок его рта искривился в одну из самых загадочных улыбок, от которой в один момент хотелось убежать и в то же время приковывало к одному месту, — ты оставишь своего ненаглядного, выйдешь за меня замуж и родишь наследника. Мы объединим все дома Яви, подпишем мирный договор, и всё правление ты отдашь мне. Ты меня поняла?

Он не спускал своего тяжёлого взгляда с меня, когда я вставала со своего кресла, чтобы встать вровень с ним. Я больше его не боялась. Больше не было того противного чувства переживания, когда я не знала, что он сделает в следующую минуту: ударит или проявит нежность. Я делала шаг, который навсегда изменит мою жизнь, и мне хотелось сделать его достойно.

Наши ноги почти соприкоснулись, и я чувствовала, как он тяжело дышит, словно мы теперь поменялись местами: он опасался моего ответа.

Кот в ногах противно мяукнул, привлекая к себе внимание, но мне уже было всё равно.

— Именно этого я и хочу, Стоум.

Его глаза вспыхнули, и он наклонил голову набок, глядя на меня сверху вниз.

В комнате повисла напряжённая тишина. Только треск поленьев в камине нарушал её, отбрасывая причудливые тени на наши лица.

— Ты уверена в своём решении? — его голос стал ниже, почти бархатным.

Я подняла подбородок ещё выше, встречая его взгляд без страха.

— Более чем.

Он медленно улыбнулся, и в этой улыбке читалось предвкушение.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему. Но помни: от этого пути уже не свернуть.

Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Я готова принять эту судьбу.

Стоум протянул мне руку, и я, помедлив всего мгновение, вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко сжали мои, словно скрепляя нерушимый договор.

— Тогда начнём новую главу, — прошептал он, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на удовлетворение.

Кот у наших ног недовольно фыркнул, словно предупреждая о грядущих неприятностях.

*****

Двери позади меня с шумом захлопнулись, и я смогла выдохнуть.

Боги, я смогла это сделать. Очередной шаг в большое безрассудство.

Жнецы, отдыхающие в общем зале моих покоев, удивлённо вздёрнули свои головы. Данияр, который тоже был вместе с ними, встал из-за стола, требовательно устремив свой взгляд в сторону от себя.

— Какого Пекла, Юн? Ты должен быть с царевичем.

Чёрный кот вальяжно прошмыгнул к столу, и с глухим хрустом костей стал преображаться в человека. Я уже много раз видела такое превращение, но каждый раз удивлялась этим чарам, которые совершенно не доставляли никакого неудобства их владельцу. Вскоре место маленького животного на полу, сидя на коленях, оказался абсолютно нагой юноша со светлыми волосами. Марк поспешно стянул с себя плащ и кинул его Юну, чтобы тот прикрылся.

У Данияра отлично получилась не смотреть на меня, но о себе я бы того же не сказала — особенно когда не оставалось уже никаких сомнений, что Юн выложит всё, что было в покоях царевича. У меня сжалось сердце — я гадала, какую ярость он обрушит на всех своих подчинённых и меня.

Данияр стоял с совершенно холодным видом и встретился со мной взглядом всего лишь на мгновение.

«Что случилось?»