Анастасия Фролова – Ночные тени: Королева ночи (страница 2)

Мы с большим трудом протискивались через эту толпу, уходя с площади.

Меня по-прежнему бил озноб, выворачивая все мои жилы. Данияр это заметил и прижал меня к себе теснее, выставляя вперёд руку наподобие щита, чтобы защитить меня от беснующихся.

К моим ночным кошмарам обязательно присоединится и этот, но я не жалела.

*****

Исправленный текст

Спустя час я стояла возле большого витражного окна своего кабинета и разглядывала запорошенный снегом зимний сад, стараясь особо не прислушиваться к недовольному ворчанию Павла.

Этот сад был для меня настоящей отдушиной, и я старалась как можно чаще покидать ненавистные стены крепости и гулять по его ухоженной территории. Среди деревьев, которые были заботливо укрыты стеклянным куполом и оставались зелёными почти круглый год, я могла почувствовать себя как прежде. Не королевой, а именно Авророй, которая не обязана была задумываться о том, как пройдёт её следующий день. В саду я не чувствовала себя загнанной в очередную золотую клетку, не задумывалась о каждом своём шаге или слове. Я просто жила, и мне это очень нравилось.

Если бы возможно было королевскую крепость превратить в этот прекрасный сад, я бы это сделала.

В голову полезли воспоминания моих прошлых зим. Я любила это время года, насыщенное праздниками и всеобщим весельем. В Ордене бывали дни, когда мы могли сбежать с уроков и почти весь день провести на улице, играя в снежки и лепить снежных баб. Я, Ася, Светлана и Марфа. А после, продрогшие и мокрые с ног до головы, мы отпаивались горячим чаем вприкуску с клюквой в сахаре. Беззаботное детство, где не было ничего, кроме дружбы и маленьких радостей.

В сердце тоскливо защемило, и я тяжело вздохнула, расправив свои плечи с полной готовностью принять свой очередной бой.

— Ваше Величество! — в очередной раз воскликнул Павел, в надежде привлечь моё внимание. Он нервно ходил из стороны в сторону около моего стола, шурша складками своего чёрного плаща. Находясь на должности моего десницы, ему пришлось сменить боевые одежды жнеца на чёрный парадный камзол, расшитый золотыми нитями, но от плаща так и не отказался, считая это данью своего происхождения. На его груди поблёскивала золотая брошь, которая говорила о его новом статусе: два обнажённых клинка, перекрёщенных между собой.

Я сцепила руки в замок на своей чёрной юбке, изображая смущение и сожаление. Если начну спорить, то его тирада никогда не закончится.

— Как вы могли так безрассудно поступить? Отправиться в город в одиночестве, зная, насколько неблагоприятно к вам относится народ. Да ещё и присутствовать при этом на казни!

— А я говорил, — язвительно бросил Данияр, по-хозяйски развалившись на моём стуле за столом. Вся эта ситуация его очень сильно забавляла.

Павел перевёл на него невольный взгляд.

— Ты глава её стражи и должен был это пресечь.

— Я это и пресёк. Она же теперь здесь.

Мой десница заскрипел зубами от негодования и вновь повернулся ко мне.

— Аврора, — выдохнула я, отворачиваясь от окна.

— Что?

— Меня зовут Аврора. Не Ваше Величество.

Павел удручённо выдохнул, откидывая светлые волосы со лба.

— Аврора, — спокойно начал он, — это было очень безрассудно. Я не могу обеспечивать вам охрану, если вы в самоволку уходите в город. Угрозы, которые собирают мои доносчики, совсем не шутки. — Он схватил со стола стопку бумаг. — Только сегодня их было с десяток.

— И что они хотят?

— Вашей смерти, конечно же!

— А ещё содрать с тебя кожу, залить олово в глотку и расчленить, спрятав части в разных концах Нави, — повёл плечами Данияр.

— Всего-то, — безразлично ответила я. — Мне кажется, они теряют изобретательность.

Павел взревел, вновь продолжая наворачивать круги по кабинету.

С тех пор, как весть о том, что король умер разлетелась по Нави, каждый день мы получали бесконечное множество угроз моей смерти. Народ считал меня убийцей короля, незаконнорожденной, приспешницей Яви и винил меня во всех своих бедах. В том числе и в распространении скверны, которая за несколько месяцев почти подобралась к большим торговым городам. Эти слухи подкреплялись еще и тем, что королева Тана все еще находилась в бегах и часть волнений поддерживала.

Меня спасало то, что большая часть городовых встала на мою сторону, благодаря Павлу, Александру и конечно же Данияру. Корпус жнецов, был целиком и полностью на моей стороне, и это тоже не могло ни радовать. Но все же,опасность бунта все еще была. И во всем этом, мне приходилось коротать свои дни, почти заточенной в холодных стенах королевской крепости Гроска.

Я не судила народ за то, что они меня боялись. Они видели во мне убийцу, какой я по сути и являлась.

— Мы должны быть осторожными. Народ успокоится, примет новую королеву. Со временем, — уже с большей осторожностью говорил Павел, — Но для этого каждый ваш поступок должен быть обдуманным и верным.

— Присутствие на казни был очень обдуманным поступком, — парировала я, — Разве не ты мне говорил о том, что хороший правитель должен сам выносить приговоры.

— Я от своих слов и не отказываюсь, но народ знает, что вы были прислужницей и жили в Яви. Они считают вас…— он запнулся, стараясь подобрать слова помягче, но я и так знала, кем они меня считают.

— Орденской шлюхой, — закончила я за него, уже теряя всякую заинтересованность продолжать этот разговор.

— Да. Для многих вы именно такая. Но я убежден, что совсем скоро их мнение мы сможем переломить. То, что вы сделали для жителей Грозового не останется для них тайной.

— И тем не менее, Совет против того, чтобы я поступала так же, как в Грозовом.

— Мы хотим лучшего для вас. — Павел замолчал, взглядом требуя поддержки от Данияра, но жнец не заинтересовано зевал. — Завтра о вашем поступке будут знать все. Следует объясниться.

— Будете отчитывать всем Советом?

— Будем искать решение, которые устроят всех, — Павел уставше скинул бумаги на стол, — По мимо этого, необходимо решить судьбу царевича. Его нахождение в крепости начинает вызывать недовольство.

— Он мой гость, — отрезала я.

— Он не ваш гость. Он преступник.

— Он царевич Лыса и если следовать логики Совета, то его смерть может усугубить отношения с Яви!

Павел выдохнул и обессиленно закрыл глаза. Спор со мной ему тоже не доставлял никакого удовольствия.

— Поэтому, его необходимо отпустить, либо выдвинуть условия обмена пленными, но оставлять его больше в крепости неразумно. Об этом и хочет поговорить Совет.

— Чувствую, что не только об этом, — подал голос скучающий Данияр, — Скажи ей.

Я удивленно уставилась на Павла требуя объяснений. Тот скривился в недовольной гримасе, ошеломленный бестактностью жнеца.

— Не думаю, что подходящее время это обсуждать.

— Со мной ты не был таким тактичным, когда начинал разговор, — подначивал его Данияр.

— О чем со мной хочет поговорить Совет? — с нажимом спросила я, подходя ближе.

— Вы - женщина, — начал Павел.

Данияр фыркнул.

— Ваши доводы и предложения не имеют такой силы, как если бы, — Павел вновь запнулся.

— Да говори уже прямо, — не выдержал Данияр, — Они хотят короля, Аврора. И весьма недвусмысленно хотят предложить тебе несколько кандидатов.

Я раздражённо закатила глаза. Даже сейчас, отделавшись от ненавистного Ордена с его правилами и устоями, я всё равно осталась заложницей, но теперь мужского общества. С самой своей коронации я слышала, что обязана буду выйти замуж, потому что так требует закон. Что королева-женщина — это дикость, но почему для всех это было дикостью, никто так и не смог мне дать ответ. Женщин воспринимали как хранительниц очага, опору для мужчины и мать, но что делать мне, если всего этого я не хотела? Это не было моей целью, даже править не было моей целью. Поэтому каждый раз я отмахивалась от этих разговоров.

— Я бы не сгущал краски таким образом, — поправил его Павел, — Но Совет в действительности хочет поднять этот вопрос и получить весомый ответ.

— Обсудим это завтра. Я слишком устала, чтобы спорить.

Павел кивнул и поспешно засобирался уходить. Остановившись возле высоких дверей моего кабинета, он обернулся.

— Не хочу показаться бестактным, но вам необходимо быть осторожной.

— О чём ты?

Он тяжело вздохнул.

— Служанки судачат о том, что вы не проводите ночи в одиночестве, — с этими словами он распахнул дверь и вышел, оставляя меня покрасневшей.

Я с трудом перевела взгляд на довольного Данияра. Его широкая улыбка в свете ламп выглядела ещё более елейной.

— Он понял всё ещё при первой нашей встрече. И нет, служанки нас не видели. Я был очень осторожен.

Я облегчённо опустила плечи. Ещё одну головную боль в копилку проблем я не хотела добавлять. Хотя Павел был прав, мне стоило быть осторожной. Нам следовало быть осторожными.