Анастасия Евлахова – Тайна чудесных кукол (страница 33)
– Откуда у тебя…
Франц выскочил из кладовой и осекся. Видно, он хотел спросить про ключ, но ничего такого в руках у Инги не увидел и замер от удивления.
– Да скорее же! – почти взмолилась Инга.
Вскрыв замок в кладовую, Инга уже едва дышала. Ее переполняла жгучая, злая энергия, и терпеть ее было невыносимо. Откуда она? Неужели это медальон так действует? Или дело в коротышках, которых Инга уничтожила?
– А ну-ка… – шепнула Лотта.
Она подскочила слева, а Франц – справа. Обхватив Ингу, они потащили ее по ступенькам.
– Не может быть… – выдохнул Франц, когда они добрались наверх.
Инга распахнула глаза. В вестибюле их уже ждали. Но не коротышки, а гвардейцы, и дверь стояла распахнутая, запуская внутрь сладкие, свежие ароматы ночи. Свобода! Там, за порогом, свобода!
В голове у Инги прояснилось. Она уже не чувствовала в руках ни медальона, ни цепочки. Один из гвардейцев указал на Ингу штыком.
– Девочка. Идет. С нами. Не шуметь, – приказал страж, оборотившись куда-то в сторону, – видно, в вестибюле показалась и госпожа Вайс, но Инга ее не видела. – О задержании не болтать. Вещи девочки сдать. Приказ его превосходительства.
Гвардеец подступил ближе и протянул свою шишковатую, нелепую конечность, чтобы ухватить Ингу за локоть. Инга перехватила руку гвардейца и крепко сжала. На бестолковом лице, конечно, ничего не отразилось, но запястье жалко хрустнуло, будто сухая ветка. Когда страж безвольной марионеткой рухнул на пол, кровь у Инги в венах бурлила, как будто в нее напустили лимонада. Она обернулась к Францу:
– Бежим!
В ночи разливался все тот же пьянящий аромат цветов. Они бежали не разбирая дороги, а вслед за ними грохотали стражи.
– Как ты… Как у тебя это получилось? – выкрикнул на бегу Франц.
Инга только мотнула головой.
– Быстрее! Быстрее! – кричала Лотта.
Она не отставала, и на лице ее сияла улыбка. Ну вот, и она с ними сбежала…
Ночной город вставал из полумрака неясными тенями и косыми силуэтами. Редкие фонари отбрасывали на мостовую желтые пятна света, окна не горели.
– Осторожно! – кинул вдруг Франц.
– Патруль! – выдохнула Лотта.
Они нырнули в переулок. Из-за угла заворачивал новый отряд гвардейцев, но они успели ускользнуть. Вылетев на набережную, они припустили по брусчатке променада. Холодный ночной воздух бил в лицо, обжигал легкие.
– Куда теперь? – крикнула Лотта.
Инга оглянулась. Гвардейцы не отставали. Справа, в кромешной тьме за рекой, громоздился массив Ледяного дворца. Ничего, кроме неясного силуэта в ночи, было не разобрать.
– Сюда. – Франц указал в другую сторону.
Они завернули в аллею, прочь от дворца, и запетляли по лабиринту проулков. Промелькнула открытая дверь какого-то ночного кабачка, потянуло теплом и специями, грохнул смех. Фонарь выхватил из темноты развеселые лица, драные сюртуки и тут же погас. Они пролетели мимо компании и завернули за угол. В ушах стучала кровь, и грохота деревянных ног Инга уже не слышала.
– Оторвались. Сюда!
Они выскочили на причальную площадь. По другой ее стороне маршировал патруль.
– Быстро! Отвязывайте канаты! – бросил Франц.
Инга запрокинула голову. В тусклом свете фонарей слабо вычерчивались контуры. Казалось, черную громаду дирижабля выдавили из ночного неба, как картонную фигурку. Корзина темнела под брюхом, мрачная, обугленная, но вполне целая.
– С ума сошел? – воскликнула Инга. – Там же мотор вышел из строя!
– А есть мысли получше?
Патруль на той стороне уже вскинул свои штыки и развернулся. Инга бросилась к причальной утке, на которую был намотан канат, и дернула за конец. Корзина неловко накренилась и заскрипела.
– Прыгайте! – приказал Франц.
Он отвязал еще одну бечеву и теперь бросился к третьей. Корзина завалилась набок.
– А ты как же… – только и пискнула Инга, но Франц толкнул ее к корзине.
Лотта уже запрыгнула внутрь, и Инга забралась следом. Третий конец взвился в воздух, и корзина повисла, держась за последнюю веревку. Дирижабль рвался вверх. Цепляясь за оплетку, Инга перегнулась через борт и вытянула руку.
– Хватайся! – крикнула она.
Загрохотали выстрелы. Франц выдернул последнюю бечевку и бросился к Инге. Она едва не вываливалась за борт, но Лотта вцепилась сзади в ее платье и крепко держала.
– Давай же!
Франц бежал очень медленно. Инга видела, как мелькают его ноги: одна, а через целую вечность – другая. Одна – и спустя еще одну вечность – другая. Он вытянул руки, целясь на край корзины, но та уже дрогнула, подскочила, выровнялась, потянулась вверх. Сверкнули штыки и серые мундиры. Подмигнул фонарный глаз.
Инга подпрыгнула, навалившись животом на край корзины, и схватила Франца за руку. Ладонь у него была влажная и скользила. Лотта не отпускала Ингу. Мостовая отъезжала куда-то вниз. Прогремел еще один выстрел. Франц вытянул свободную руку и ухватился за оплетку. Подтянулся, перемахнул через край корзины и рухнул на днище. Инга с Лоттой упали рядом. Дирижабль стремительно взмывал вверх.
– Получилось, – выдохнула Инга.
– Получилось, – изумилась Лотта.
Франц только смотрел на них и тяжело дышал.
– Получилось…
Глава 15. Кровь
– Они тебя не задели? Не попали? Ты жив?
Инга ощупывала Франца, но он только махал руками.
– Да в порядке я, в порядке!
Он улыбался, не в силах перевести дух.
– Я думала, я тебя уроню, – бормотала Инга.
– Вот еще, – разулыбался он. – Много на себя берешь! Я бы и так залез!
Инга обессиленно рухнула на спину. Ветер завывал в канатах. Неужели получилось? Они сбежали… Наконец-то сбежали из этого треклятого приюта! Остались позади и восковые коротышки, и деревянные стражи, а в ночной тьме дирижабль теперь ни за что не отыскать.
Инга выдохнула и тут только поняла, как сильно горит ладонь, в которой она сжимала медальон. В свете городских фонарей, который тускнел с каждой секундой подъема, она рассмотрела руку. Она ожидала, что увидит обожженную, изуродованную кожу и жуткие мокнущие волдыри, но нет, следов не осталось.
Почти не осталось и того восторга, тех сил, что переполняли ее в приюте. Но это была она – магия. А все благодаря медальону с цепочкой… Одним своим прикосновением Инга «выключила» и коротышек, и гвардейца, а госпожа Вайс отдала ей медальон без всякого сопротивления, как будто не смогла больше сжимать пальцы. Конечно, дело в магии…
Инга присела, дуя себе на ладонь. Значит, она забрала силы у кукол… И – совсем немного – у госпожи Вайс. Но тот жуткий, почти неприятный восторг, который переполнял ее в приюте, теперь отступил – значит, сил в куклах было не так уж и много. А что бы с Ингой было, забери она целиком жизнь у
– Да, мотор сгорел, – раздался где-то сбоку голос Франца.
– Но это же не важно, правда? Мы уже убежали, правда? – зазвучал голос Лотты.
Инга вдруг поняла, что улыбается. Внутри разливалось тепло. Она вспомнила, как эти двое подхватили ее на лестнице и потащили на себе, не задавая вопросов, как будто оба – и Франц, и Лотта – были самыми настоящими ее друзьями. Инга привстала и выглянула наружу. Городские улицы, намеченные пунктиром фонарных пятен, уплывали во тьму и отдалялись. Дирижабль поднимался все выше и выше.
Корзина была не такой уж и большой. В длину шагов десять и три в ширину. Вышедший из строя мотор занимал всю кормовую часть, а сзади, слегка покачивая мертвыми лопастями, торчал бесполезный винт. Ветер развернул дирижабль, и во тьме мелькнули огоньки одной из дворцовых башен.
– Вот бы нас отнесло прямо домой, – прошептала Инга.
Но ветер гнал их в сторону, и огни скоро исчезли за облаками.
– Рулевые тросы оборваны! – крикнул с кормы Франц. – Н-да, управлять этой машиной не получится. Никакая это больше не машина…
Лотту это, кажется, не взволновало.
– Вот это да! – ахнула она, вцепившись в корзину. – Мы как птицы! Город – на ладони! Ничего, конечно, не видно… Ну и ладно! Он же вот он, внизу… А мы не упадем? Шар не лопнет?