Анастасия Евлахова – Лампа для Джинна (страница 12)
Вовка представила, как стучится к Петру Михалычу, а тот открывает ей, неизменно почесывая растянутую тельняшку, и зевает во весь рот, обдавая перегаром. Или звонит Зинаиде Зиновьевне, а та выглядывает, вся в бигуди, в цветастом халате, а позади маячит ее гигантский красноглазый Журик – только шагни, залижет до смерти!
Вовку передернуло. Ни обниматься с Журиком, ни спать на раскладушке в квартире у Михалыча она не собиралась. Даже непонятно, что хуже.
Вовка уткнулась лицом в подушку.
Признаваться себе, что Илья – мальчишка ее мечты, Вовка не собиралась. Но от мысли, что он переступит порог ее квартиры, да еще и глубокой ночью, ей стало нехорошо. Ну и свиданьице!
С другой стороны, никаких намеков Илья не бросал. Это Федька не постеснялся сделать комплимент, а у Ильи девчонок – пруд пруди. С чего это Вовка решила, что у него на нее планы? Может, и правда хочет поддержать. Как друг.
Она уже хотела отказаться, как под пианино что‐то заворочалось, завибрировало, и она зажмурилась.
Адрес она напечатала не задумываясь.
Глава 6
Утка
Только вот сообщение отправляться не захотело. Рядом с текстом загорелся красный восклицательный знак, и, сколько Вовка ни нажимала «отправить еще раз», ничего не получалось.
А потом она заметила, что интернет исчез: значок в углу экрана перечеркнуло все тем же ярко-красным.
Вовка сбегала в коридор и перезагрузила роутер, но интернет не вернулся.
Тогда она выдохнула, залезла под пианино, выудила телефон и, не глядя, разблокировала. Читать сообщения от Неизвестного она больше не собиралась. Лучший способ отвадить идиота – не обращать внимания. Вот и Неизвестного она решила игнорировать.
Но и на телефоне сеть почему‐то не работала. Сколько Вовка ни обновляла «ВКонтакте», новые сообщения не грузились. Вот ведь странно… Мобильный интернет – не Wi-Fi, должен работать во что бы то ни стало. Но и он почему‐то отключился…
Да что же за напасть такая?
Было во всем этом и хорошее: если сеть не работает, то и сообщения от анонимного кретина проходить не будут.
Вовка еще пообновляла страничку, но ее адрес до Ильи, видимо, так и не дошел. Наверное, даже к лучшему – Вовка уже разочаровалась в своей трусости. Нечего здесь Илье делать, просто нечего. Вот как он ей поможет? Посидит рядышком и подержит за руку? Какой в этом толк? Дверь заперта крепко, никто сюда так запросто не проникнет. Вовка в безопасности, и думать нужно о возвращении родителей, только и всего.
Они вернутся утром. Все будет хорошо.
Вовка на всякий случай собрала тахту, спрятала постельное белье в ящик и легла, не раздеваясь и не смывая макияж. Если Илья все же получит адрес и решит приехать, Вовка встретит его во всеоружии. Никаких пижам и ночных косичек.
Но Илья не приехал.
Проснулась Вовка поздно. Электронные часы показывали полдень, ныла шея, затекла нога. Яшка приткнулся под колени и вылизывался. Ему до хозяйкиных тревог дела не было.
Вовка вскочила и бросилась в родительскую комнату. А может, они вернулись ночью и тихонько легли, решив ее не будить? Но спальня пустовала.
Тогда Вовка схватилась за телефон: ничего, кроме сообщений от Неизвестного, а их она решила не открывать. Сеть вернулась, и во «ВКонтакте» она обнаружила целых пять сообщений от Ильи.
Вовка поспешно удалила неотправленный адрес и тут же отписалась:
Вовка распахнула шторы, и в лицо ударило солнце. Она никогда не спала до полудня, никогда! Но теперь даже собственное отражение в зеркале ванной не узнала. Тушь растеклась, волосы стояли дыбом, и взгляд был каким‐то странным, не своим.
Вовка выронила телефон прямо на кафель и охнула. Только бы не разбила!
А может, лучше бы и разбить?..
Нет, только кусочек защитного стекла откололся, ерунда.
Между тем утреннее сообщение от Неизвестного отличалось от вчерашних. До этого он просто наводил глупого страха. Болтал какую‐то ерунду и ни на что не намекал.
А вот сейчас он угрожал.
Да что он может сделать? Откуда ему знать Илью?
Из ванной Вовка видела, как солнце заливало кухню ярким, гладким светом, и линолеум сверкал, будто свежий каток. За окном колыхала ветвями старая, колченогая ель с черной хвоей. По вечерам она навевала на Вовку тоску – такая мрачная, покусанная временем, нижние ветви давно срезали, и кажется, будто это не ствол, а обглоданная морковина. Но теперь, в утренних лучах все казалось прекрасным и безобидным, даже старая ель.
Не может Неизвестный пугать ее взаправду. Это просто розыгрыш.
Вовка тут же сбросила Илье свой номер, но, поддавшись какому‐то непонятному суеверию, не добавила к цифрам ни слова. Как будто и не написала ничего.
А потом телефон вдруг зазвонил, и Вовка, уже вернувшаяся в ванную, выронила всю пачку ватных дисков в раковину.
– Да?
– Вовка, это ты?
Федя.
– Я.
И зачем он звонит с утра пораньше? Не так уж, конечно, сейчас и рано… Только все равно непонятно.
– Слушай, я тут подумал. Ты если с Лёлькой поцапалась, так это… – Федя чем‐то зашуршал в трубке, словно чесал затылок. – Кароч, я тут подумал, чем я хуже Лёльки? Пошли там кофейку выпьем, что ли. За жизнь поболтаем. Давно не виделись.
Вовка зажмурилась. Ну вот, уж Федя‐то к ней точно подкатывает. Еще не хватало! Федя, конечно, парень неплохой, только вот думать о нем Вовке совсем не хотелось. Тем более сегодня.
– Слушай, – эхом отозвалась Вовка. – Я не против, только сейчас я совсем зашиваюсь. Давай в следующий раз, а?
Федя на том конце провода как‐то непонятно выдохнул.
– Ну… Ладно, окей, – быстро согласился он. – Ты мне позвони тогда, как посвободнее будешь? Ну или я могу.
– Я позвоню, – поспешно ответила Вовка. – Ну все, я побежала.
Вечно она в последнее время куда‐то «бежит». Но не будет же она объяснять все свои непонятности брату лучшей подруги, с которым она и общаться‐то никогда особо не общалась?
Втайне Вовка, конечно, надеялась на звонок от Ильи. Но вместо этого ее уже дожидался Неизвестный.
Сердце у Вовки заколотилось как бешеное. Да нет же, с этим нужно кончать! Она сейчас же пойдет в полицию и покажет там все эти сообщения.
Но Неизвестный – это просто вишенка на торте. Она пока еще и с самим тортом не разобралась.
Уже привычным движением она позвонила сначала маме, потом папе. Затем открыла ноутбук и, стараясь ни о чем не думать, принялась искать телефоны.
Сначала – больниц. Всех-всех, до последней. Оказалось, что в городе их целая туча. Номера она копировала в документ, чтобы не запутаться. Обычно Вовка терпеть не могла порядок, но теперь от ровных строчек становилось спокойнее. Без них, казалось, Вовка непременно разревется.
Звонила она медленно, методично. С каждой новой больницей, где про Янковских ничего не знали, она приближалась к моменту, которого очень хотела избежать. Но больницы закончились, и пришлось создать новый документ. Нехотя Вовка озаглавила его «Морги». Их, правда, оказалось всего два, но один из них был какой‐то странный, и его телефон не отвечал. Вовка решила, что он уже давно не работает – информацию о нем она нашла случайно, причем довольно старую, – так что вычеркнула его с легким сердцем. Потом она глубоко вздохнула и приписала в обоих документах новый раздел: «Энск». С ним оказалось проще и быстрее, но, справившись, Вовка поняла, что есть еще и населенные пункты на пути следования поезда. А вдруг родителям стало плохо в дороге? Их могли просто высадить и отправить в ближайшую больницу на месте. Вовка закусила губу и приписала еще один заголовок: «Другое».
К счастью, обзвон никаких новостей не принес. Янковских нигде не регистрировали, и Вовка выдохнула. Ну, хоть что‐то хорошее.
Теперь в ее плане значилась полиция: все‐таки придется пойти. Пока Вовка натягивала джинсы и меняла футболку на «уличную», снова забренчал телефон. Звонил Илья.
От круговерти сообщений и звонков – ожидаемых и не очень – Вовку уже немного мутило. Но голос Ильи она услышать хотела. Сначала поколебалась, но потом фыркнула: руки еще предательски дрожали, только вот верить анониму не хотелось. Сборы на улицу всегда заряжали энергией, вот и теперь Вовка чувствовала себя собранной и уверенной. У нее есть план. Она знает, что делает. Все будет хорошо.