Анастасия Ермакова – Неизбежность друг друга (страница 1)
Неизбежность друг друга
Анастасия Ермакова
© Анастасия Ермакова, 2022
ISBN 978-5-4498-8115-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
– Полина Враницкая! Да кто она вообще такая?! Девчонка, которая неожиданно разбогатела и научилась складывать слова в предложения! Кем она себя считает? Сколько я могу ждать этого чертова романа? Какая-то иностранная соплячка, от которой, видите ли, тащится вся женская половина населения Чехии! – так кричал в своем кабинете пан Радович, заместитель гендиректора по работе с авторами одного из самых знаменитых и модных издательств Чехии.
– Возьми кофе, – осторожно и вкрадчиво отозвался Гарик, ассистент Радовича. – Я звонил ей позавчера, а сегодня отправил имейл. Она ответила, что закончит через неделю…
Радович принял из рук Гарика пластиковый стаканчик с кофе и даже успел отхлебнуть добрую половину этого бодрящего напитка, но чуть не поперхнулся.
– Нет! Это невозможно! Ты надо мной издеваешься, да? Нет, нет, нет. Вы все хотите, чтобы я получил инфаркт и уехал лечиться далеко и надолго, – Радович шумно откинулся на спинку кресла. – Вы только послушайте этого молодца! Через неделю! Какую неделю?! У нас контракт, договор – уже все сроки горят! Звони ей сейчас.
Гарик послушно взял в руки смартфон, однако номер набирать не стал.
– Что сказать?
– Скажи… Нет, дай, я сам скажу!.. Что эта девчонка о себе возомнила?
На самом деле Полина Враницкая, урожденная Каменева, была популярной писательницей и молодой женой, а точнее вдовой известного в медиакругах Чехии владельца сети модных журналов Алберта Враницкого, трагически погибшего три года назад.
Она недавно вернулась в Чехию после длительного отсутствия и готовила для издательства пана Радовича новый роман.
В то утро, когда Радович ожидал инфаркта в своем кабинете, Полина сидела на полу посреди просторной и светлой комнаты в уютном загородном коттедже в Подебрадах и задумчиво глядела в экран ноутбука. Она никак не могла закончить последнюю главу обещанного издательству романа, но, надо признаться, не прикладывала к этому особых усилий.
Близилось 21 августа, и девушка, не в силах с собой ничего поделать, постоянно возвращалась мыслями в день, навсегда изменивший ее жизнь.
Часть I
Глава I
Гулкий звук всплеска воды нарушил прохладную тишину помещения. Брызги полетели на гладкие, светлые стены и заискрились бликами солнечного света, падающего сквозь высокие пролеты арок в галерее, отделяющей бассейн от внутреннего дворика дома.
Человек, прыгнувший в воду, плыл профессионально, энергично и слаженно, вдыхал воздух на поверхности и выдыхал его в воду, в такт движениям своего спортивного тела.
Был август. Жара уже спала, и приятное тепло разливалось по пригородам Праги, позволяя и горожанам, и сельским жителями спокойно наслаждаться последними деньками уходящего лета. Полуденное солнце заглянуло в просторный загородный дом на окраине Старых Подебрад – небольшого уютного городка, километрах в пятидесяти от столицы.
Особняк удачно расположился на границе бескрайних зеленых полей, разбросанных тут и там фермерских хозяйств и древних пойменных лесов – в Полабской низменности. Сюда не долетали шум дороги и голоса людей, с утра до вечера толпящихся в центре городка, и почти ничто не нарушало уединения обитателей дома – отца и сына Враницких.
Враницкие жили в доме вдвоем, если не считать садовника и пожилую семейную пару Гашеков, исполнявших обязанности дворецкого и экономки.
Человек, плывший по дорожке бассейна, 29-летний Алберт, сын старого пана Враницкого, в тот день был задумчив больше обыкновенного. И даже сейчас, во время плавания, он был погружен в пространные размышления о жизни.
К 30 годам Алберт был состоявшимся, успешным человеком. Он давно привык получать в жизни все, что захочет, и не отказываться от того, что ему предлагает судьба. Привык к прислуге, к чашке горячего кофе, что каждое утро ждала его на столе в гостиной. Привык к гладко выбритому зеленому газону на лужайке перед домом.
В юности Алберт питал отвращение к благополучию и сытой спокойной жизни своей семьи. Быть может, это был только обыкновенный подростковый бунт против родителей. Но сейчас он примирился с собой, пройдя долгую дорогу отрицания себя и своего происхождения.
А происхождение было у него весьма занятное.
Враницкие вели свой род от средневековых моравских аристократов – родичей самих панов из Подебрад – одних из владельцев Подебрадского замка, башня которого и сейчас была видна из дома Враницких.
Алберт рано повзрослел. С рождения мальчик рос за городом, среди полей и лесов, рядом со старым конным хозяйством. Его мать – Элишка, красивая и спокойная женщина, наполовину чешка, наполовину русская – была инструктором верховой езды, обожала лошадей и сумела привить сыну к ним такую же сильную любовь.
Страстью Алберта на многие годы стал профессиональный конкур и выездка, в которых он хотел стать лучшим, как минимум в стране. А как максимум – в мире. Уже в детстве проявились его несгибаемая воля и лидерские качества. К 12 годам Враницкий-младший выиграл все возможные кубки и награды в краевых конных соревнованиях, попал в сборную страны и начал готовиться к взрослым чемпионатам. Но когда Алберту исполнилось четырнадцать, произошло событие, которое полностью перевернуло привычное течение жизни в старом доме на окраине Подебрад.
На одной из конных прогулок в лес, куда Элишка с сыном каждое утро ездили вдвоем кататься, лошадь женщины попала ногой в расщелину между камнями и, споткнувшись, сбросила Элишку на камни. Сильно ударившись головой, Элишка два дня пролежала в коме и скончалась от гематомы мозга, развившейся вследствие удара.
Тогда с отцом Алберта случился его первый инфаркт, и он провел в больнице около двух недель. Мальчик остался один, без родителей, в большом и пустом доме, под опекой только верных Гашеков, которые, как могли, пытались окружить его на это время заботой и лаской.
С тех пор Алберт буквально возненавидел и лошадей, и себя, и отцовское состояние, которое не помогло спасти жизнь его матери и тем самым отдалило его от отца. Он бросил конный спорт и поклялся себе больше никогда не подходить к лошадям, чувствуя себя косвенно виновным в гибели матери.
Он перестал брать у отца деньги на карманные расходы, отказался от личного водителя, вынудил отца перевести его из частной школы в Праге в обычную, в Подебрадах, и стал ходить туда пешком.
Какое-то время ему даже удавалось скрывать от одноклассников свое истинное социальное положение и благосостояние. Потом, конечно, все узналось, и приятели начали садиться Алберту на шею. Он разогнал всех, кроме двоих.