Анастасия Енодина – Вороника. Хозяйка драконьего острова (страница 60)

Что ни говори, грустно иметь подобных родственников. Волей-неволей начинаешь приглядываться к себе, выискивая, не унаследовалось ли случайно что-то лишнее и ненужное, от чего стоило бы избавиться, пока не поздно.

Постепенно Роза, не издавшая больше ни звука, совсем растаяла, став серой лужицей, которая дымилась и исчезала, не то испаряясь, не то проникая в землю.

И только тогда я вообще задалась вопросом, что же произошло?

Кто же уничтожил мою родственницу? Себастьян оставался в человеческом обличье, да и как бы он смог, я ведь всё время на него смотрела?

Подозрения пали на Алмариана. Этот тип в критической ситуации легко принимал решения и использовал свой лук. Не знаю даже, почему он сразу не пристрелил Розу… Быть может, с ней и правда не всё так просто, да и Абаля мы наверняка ещё увидим. Теперь я в этом почти не сомневалась.

Глянула на эльфа и заметила рядом с ним небольшое знакомое существо, которое ощетинилось и выглядело непривычно грозным.

- Ари? – поразилась я, недоверчиво глядя на него. Он ли это? Или их таких полно, похожих как капли воды? Никогда не думала, что сиреневые глазища этого мирного существа могут метать такие опасные молнии, что аж мне не по себе становится…

- Да, это я… - скромно потупился он.

Шерсть на загривке перестала стоять дыбом, глаза потеплели, оскал сменился скромной улыбкой.

- Но ведь ты не покидаешь стен замка! – вновь недоверчиво прищурилась я.

- Привык просто, что я обычный домовой… - признался он, вздохнув. -  Но теперь я ещё и твой фамильяр, и потому не могу отсиживаться на острове, если ты отправилась в опасное путешествие! Сперва думал, что смогу переждать, но чем дальше вы уходили, тем острее я чувствовал, что должен быть рядом и разделить с тобой опасность!

Звучало охрененно! Я впервые подумала, что фамильяр – не только прикольное слово. Ари мог быть поддержкой, опорой и полезным спутником, которому известно о магии и мамином родном мире гораздо больше, чем мне.

На радостях подбежала к нему, присела на корточки и порывисто обняла призрачного домового. Тот оказался вполне осязаемым, что стало неожиданностью и для меня, и для него.

- Я вернулся! – обрадовался он, тыкая себя пальцем в живот, потом в плечо, а потом хватая собственное длинное ухо в попытке подтянуть его край в зону видимости. – Я теперь совсем вернулся, окончательно! Ура!!!

Последнее слово он возопил так громко, что у меня заложило уши. Зато этот крик вывел из оцепенения маму. Я краем глаза заметила, как она развернулась к нам и прищурилась.

На миг стало страшно: что, если она не одобрит того, что сделал явно мой домовой? Именно он каким-то образом уничтожил Розу! Мне даже не требовалось спрашивать об этом, чтобы понять.

Сделал ли это один Ари или с помощью Алмариана, не знаю, но точно без домового не обошлось!

Лиля приблизилась к нам.

- Кто это? – поинтересовалась она, с интересом разглядывая Ари. – Похож на Амандиного домового, но они обычно не покидают границ дома, к которому привязаны…Я видела такого, когда однажды бывала в тётином замке на драконьем острове.

Ого! Мама встречала его, но лишь однажды! Или и вовсе лишь однажды бывала на острове?

- Это мой фамильяр, - гордо и с достоинством ответила я. Потому что это круто! Фамильяры на дороге не валяются, и не у каждого они есть! Так что было, чем похвастаться.

Дядя Коля громко присвистнул, поскольку такой подробности не знал и явно тоже посчитал, что это круто. Но Ари нахмурился, не одобряя дядюшкин свист:

- Не свисти в доме! А то домового высвестишь! – возмутился домовой, но под нашими насмешливыми взглядами сообразил, что он не находится в доме, и тут свистеть вполне допустимо. Смутился. Подумав и попробовав воспроизвести свист, Ари потерпел неудачу, а потом посмотрел на дядюшку милыми глазищами и спросил: - А меня научишь?

Дядя Коля тепло улыбнулся и кивнул:

- Научу. Но по дороге. Надо добраться до ближайшей двери и через Таверну вернуться в наш мир, - и вздохнув, несколько виновато пояснил: - Я б переместил, ни многовато нас тут собралось… Да и поесть не помешает…. после такого-то… И Розу бы помянуть… Родня всё-таки…

Мы с мамой дружно вздохнули и переглянулись. Было ощущение, что Роза предала и нас, и наши родственные связи. Но мы не стали расстраивать этим добродушного дядю Колю и молча направились обратно к машине, искренне надеясь, что Роза не стала терять драгоценное время на то, чтобы вывести её из строя.

Себастьян хмуро оглядывал проталину.  Освобождение от оков далось ему нелегко, и сейчас он был не столь рад тому, что вновь обрёл свободу, сколь злился на испытанное им унижение. Небось, привык контролировать своих врагов, а тут Абаль обошёл его на повороте, по-тихому придумав отличный план с ореливием.

Наверно, этот план был подготовлен к реализации задолго до моего неожиданного появления в том мире, так что Абаль не растерялся, и решил, что два плана лучше, чем один. Это меня немного успокоило: выходит, старик возлагал на меня не все свои надежды, а лишь часть. Значит, я не так уж и разбила его сердце своим предательством!

- Спасибо, - произнёс Себастьян, сперва посмотрев на меня, потом на Ари, затем на дядюшку, Лилю и, наконец, на Алмариана.

- Да, ты не зря спасал меня, колдун! – подмигнул ему эльф.  – Слушай своего напарника, он знает, кого стоит спасть!

Я стояла, не зная, что теперь делать. Хотелось броситься к Себастьяну, но вспомнилось, как этот колдун обошёлся с влюблённой в него девчонкой из другого мира, решив стереть ей память ради собственного безбедного будущего.

Мы подошли к машине, и за время нашего пути я немного успокоилась, перестав бояться за колдуна и ощущая, что мне требуются от него слова извинений снова и снова, поскольку он совершил огромную ошибку тогда, за год до моего совершеннолетия.

- Я тут так подумала, Себастьян… - нарочно назвала его по полному имени, подчёркивая важность и серьёзность того, что скажу дальше: - Ты ещё не прощён, - а потом посмотрела на маму, но не стала ничего говорить ей, считая, что вот её-то я простила.

У мамы всё же было некое оправдание: она не шла на сделку с совестью, она искренне думала, что поступает верно, ради меня. А вот Басик играл с моей памятью исключительно ради себя!

Честно говоря, я понятия не имела, что он должен сделать, чтобы я его официально простила. «Официально» - потому что на самом деле я уже его простила, но самолюбие требовало не признаваться в этом так просто.

Себастьян быстро преодолел расстояние между нами и притянул меня к себе, а потом наклонился к моему уху и прошептал тихо, но обжигающе горячо:

- Спасибо, Вороника... И прости меня.

Кратко и исчерпывающе, но сказано таким голосом, что я тут же простила ему всё, потому что ощутила, насколько дорога ему и как он сожалеет о том, что тогда, за год до моего совершеннолетия, не сумел понять, как мы нужны друг другу.

Ещё несколько секунд я ощущала его горячее дыхание у своего уха, а потом оно оказалось уже на моих губах, и последовавший поцелуй развеял остатки неприятного осадка от всей той лжи, что меня окружала.

Сильные руки стиснули меня крепче, язык колдуна легко проскольнул меж моих зубов, и я позволила моему мужчине целовать меня долго и страстно, с готовностью принимая его извинения.

62

- Как же я рад видеть вас в нашей Таверне! – восхищался Норс, разглядывая нас своими странными глазами, что колыхались на отростках-рожках. – Такие гости! Да ещё и домовой! О, домовые у нас так редко бывают! Последний заглядывал лет триста назад, и то по стечению обстоятельств…

И он замолк, ожидая, очевидно, что мы расскажем ему и про наши стечения обстоятельств.

- Позже, дружище, - грустно улыбнулся ему дядя Коля. – Сегодня мы потеряли очень плохого, но близкого человека. Не до болтовни сегодня. Плесни чего покрепче. Эльфийского, например. У вас же там покрепче нашего пойло?  - и он посмотрел на Алмариана, на что тот фыркнул, показывая, что не стоит причислять его к эльфам, но ответил:

- Бери, не ошибёшься.

Дядя Коля умел грустить и умел радоваться – именно это делало его столь искренним, светлым и приятным человеком. Так что я бы предпочла не видеть его пьяным. И не слушать его речей в память о Розе. А по дядюшкиному лицу становилось понятно, что именно одну из таких речей он и готовит прямо сейчас.

Чёрт! Я совершенно не готова грустить по женщине, только что желавшей уничтожить моего любимого мужчину! Хоть Роза и была рядом всю мою жизнь,  сейчас казалось, что лучше бы её не было. Без влияния Розы у нас с мамой могла сложиться совершенно иная жизнь!

Нужно было как-то отвлечь дядюшку, пока он не начал пытаться вызвать у всех нас скорбь по почившей ведьме.

Мне на помощь пришёл Себастьян, хоть сделал это вовсе и не для меня:

- Рано, Коль, - остановил он поминки Розы. – В нашем мире нас ждёт Абаль и те, кто помогает ему. Я восстановлю силы в Таверне, но ты нужен нам трезвым и готовым к бою.

- Пьяным я ещё больше готов к бою, ты же знаешь, Бась, - отозвался дядюшка, но тем не менее спорить не стал, обратившись к официанту: - Эй, Норс! Мне во флягу налей, лады?

Тот отозвался, что понял, и мы принялись ждать закуски и горячую пищу, которая после зимней прогулки в лёгкой одежде была бы как раз кстати.

В Таверне было тепло, и я откинулась на спинку стула, блаженно прикрывая глаза.