Анастасия Енодина – Вороника. Хозяйка драконьего острова (страница 59)
Но едва я успела испугаться, что что-то пошло не так, как по той руке, что прикасалась к воронике, вновь пошло тепло. Магия потекла более мощным потоком, будто первый раз лишь разведывала путь, а теперь могла смело идти по нему.
Или это ореливий обладал столь мощным притяжением, что тянул магию вороники через меня?
Как бы то ни было, металл не рассчитал свои силы. Возможно, потому что и не мог их рассчитать, поскольку не имел собственного сознания, а лишь обладал свойствами, которые делали его нашим врагом. Он просто забирал магию, как стекло крадёт свет. Не со зла и не осознанно. Ореливий крепчал, но в какой-то момент я ощутила в себе невероятную силу: слишком много магии отдали мне растения.
Распахнула глаза и первое, что увидела, как вокруг на сколько хватает видимости простирается моя проталина. Кустики вороники зеленели со всех сторон, а справа от меня скрючившись сидел Себастьян, и его оковы светились изнутри синими огнями.
Кажется, металл не успевал расти, не мог так быстро обрабатывать поступающую в него магию. Интересно, у физиков с родины ореливия есть в учебниках какая-нибудь закорючка, обозначающая что-то вроде магииёмкость металла? Что-то вроде теплоёмкости в наших учебниках….
Меня настолько поражало всё происходящее, что страх за Себастьяна отсупил. Или это и правда магия так опьяняла, что лишала возможности бояться и паниковать? Что, если все маги сражаются столь отчаянно именно потому, что магия притупила страхи и подарила то же, что сейчас дарила мне: желание применить свои силы и победить!
Словно прочитав мои мысли, Алмариан прокомментировал:
- Магия всегда желает быть растраченной, как любое другое чувство или дар… Не сдерживай её, принцесса.
Я и сама поняла, что надо просто выпустить её всю через вторую руку, дав возможность смести ореливий своей мощью. Он не успеет обработать магию, и я смогу направить её против него самого, ведь за мной силы всей местной вороники!
Правы были те, кто считал растительных ведьм сильными и опасными! И главная опасность в том, что нас легко недооценить! Ведь растение, да ещё какого-то одного вида – это кажется столь мало, что трудно поверить, какая сила скрыта в такой магии! Корни деревьев и трав способны побеждать даже камень, так что растительная магия вполне сможет победить металл!
- Басик, мы справимся! – заявила я громко, потому что голова моя гудела от мыслей так, что трудно было поверить, что в лесу царит тишина.
Я улыбнулась, отпустила все мысли и позволила магии беспрепятственно нестись через меня к оковам и впитываться в металл, пока его не разорвёт на части.
61
Закричала от боли, когда ореливий действительно разлетелся на мелкие частички. Меня отбросило в сторону неведомой силой, похожей на взрывную волну, и я отлетела к дереву, больно ударившись о землю боком и рукой, а о само дерево приложившись головой.
Зажмурилась, поскольку всё равно перед глазами мелькали точки и отвратительно медленно плавали полупрозрачные цветные круги.
Чьи-то сильные руки помогли мне подняться. Алмариан.
И голос мамы тут же обеспокоенно поинтересовался:
- Как ты, Вороничка?
Хреново. Так что отвечать не стала.
- Круто было? – поинтересовалась, потирая ушибленный затылок.
- Очень круто! – ободрила мама.
- Не зазнавайся, принцесса, - хмыкнул эльф, придерживая меня.
Даже не стала спорить. Пусть поддерживает, а то голова идёт кругом, могу упасть.
Круги и точки, наконец, оставили меня в покое, и я смогла оглядеться в поисках Себастьяна. Если он опять куда-то исчез, то я очень сильно разозлюсь!
Но он не пропал, а лежал на земле. Его тоже отбросило, но в другую сторону, и около него уже суетился дядя Коля, который то и дело звал его по имени и требовал незамедлительно прийти в себя:
- Бась! Бась, уходить надо! Хватит разлёживаться! Бась, дружище, надо!
Главное, оков не было! Это меня невероятно обрадовало, но то, что Себастьян лежит на земле и не шевелится, пугало, затмевая радость от победы над коварным металлом.
Я направилась к ним, и эльф с готовностью отправился со мной, продолжая придерживать.
- Что ж… - хмыкнул Алмариан. – И всё же хозяйка драконьего острова и принцесса листопада свершила пророчество и убила нашего дракона…
- Убила? – хрипло переспросила я, нервно сглатывая и не веря, что эльф мог произнести эти ужасные слова столь спокойным тоном.
- Да, но не переживай, он уже снова жив, - отмахнулся изгнанник. – Говорят, у драконов девять жизней…
- Вообще-то, так говорят про котов, - рассмеялся услышавший нас дядя Коля, и смех его меня успокоил. Раз дядюшка способен веселиться, значит, всё в порядке. – У драконов не девять жизней, но, пожалуй, на несколько секунд сердце его и правда останавливалось. Но через миг оковы пали, и я успел вовремя применить целительскую магию. Теперь вот, развалился, в себя приходит. А нам уходить надо! Бась! – вновь обратился он к Себастьяну и продолжил уговаривать того спешно валить отсюда.
Что Роза легко отыщет нас, было очевидно. Нашу проталину заметили бы и с самолёта и, может, даже и из космоса. Не уверена, что Роза умеет летать, но и без этого наверняка наше сражение с ореливием оставило некий магический след, который опытная старая коварная ведьма учует.
Дядюшка прав, пора уходить! Пока Себастьян явно не готов перевоплощаться в дракона, дядя Коля и Лиля не способны причинить бабуле тяжкий вред, а Алмариан, единственный годный в данной ситуации боец, наверняка слабее Розы.
Наши силы не равны, причём перевес у бабули, хоть числено нас гораздо больше…
Но, как говорится, вспомни солнышко, вот и лучик… Хотя в данной ситуации лучше бы подошло похожее выражение совсем не про солнышко…
- Предсказуемость в разы хуже глупости, - раздался наставительный голос Розы, и все вздрогнули, резко обернувшись на этот неприятный звук.
Бабуля преобразилась: успела как-то облачиться в широкий кроваво-красный балахон, явно считающийся платьем. Казалось, она даже помолодела, или это просто её торжествующая улыбка так меняла лицо. Цвет платья совершенно не подходил даме её возраста, но это ничуть не смущало старую ведьму, и она всем своим видом показывала, что чувствует себя на высоте. Роза неспешно и грациозно вышагивала, нещадно сминая сапогами кустики спасительного растения, и продолжала говорить:
- Лиля, я столько учила тебя, и вижу теперь, что всё зазря! Ты не смогла быть мне покладистой ученицей, а теперь не сможешь стать и достойным противником. Сколько раз я повторяла: глупость бывает очаровательной, но это её единственное преимущество перед предсказуемостью. В вас же немыслимым образом сочетаются оба эти порока… - она посмотрела сперва на маму, потом на меня, и вздохнула, сожалея, скорее, о том, какие мы бестолковые, чем о том, что наша семья рушится на глазах.
- Мам, ну чего ты, в самом деле? – миролюбиво развёл руками дядя Коля. –Смотри, какая Вороника у нас сильная ведьма! Освободила Басика! Теперь заживём!
Но Роза смерила приветливого сына презрительным взглядом и вновь печально вздохнула. Ей было действительно жаль, что родные дети пошли не по её стопам, но уступать она была не намерена.
И потому обратилась к Себастьяну:
- Ты разрушил мою семью, - выплюнула она слова, стараясь говорить громче, чтобы не до конца пришедший в себя колдун услышал её. – Сперва ты убил одну из лучших представительниц моего рода, а теперь отобрал у меня внучку! Даже если твоя смерть ничего не вернёт мне, я с удовольствием посмотрю на твою агонию…
Едва она начала свою речь, обращённую к Басику, дядюшка, эльф и Лиля стали осторожно перемещаться, стремясь заслонить Себастьяна и меня от Розы.
Но бабуля не зря столько лет практиковалась в коварстве, и потому нам было сложно тягаться с ней.
Она исчезла, рассмеявшись, и через миг смех её послышался совсем с другой стороны.
- Вороника стала ведьмой листопада, а мы с Амандой всегда считались ведьмами туманов… Иногда старые навыки весьма кстати!
И она вновь исчезла и показалась немного правее от того места, где находилась секунду назад.
- Это не иллюзии и не перемещения, - негромко прокомментировал Алмариан. – Туман…
Да, только сейчас все обратили внимание, что от внезапной оттепели образовался едва заметный туман, и Роза просто играет с отражением и преломлением света в каплях воды, создавая картинки…
Это осознание ничего нам не дало, поскольку Роза уже оказалась в выгодной позиции, из которой могла нанести удар в любой миг. И, кажется, теперь бабуля не собиралась медлить или долго болтать.
Она сжала кулаки и отвела руки назад, словно замахиваясь для решающего броска, и тут произошло странное…
Конечно, меня оглушили крики дядюшки и Лили, которые пытались воззвать к совести Розы, но бабуля не успела завершить бросок…
То, что с ней начало происходить, удивило, казалось даже её саму…
Старая ведьма начала таять. Прямо, как в детских сказках. Только как-то более неприглядно: медленно оседая на землю, распадаясь на чёрный дым и зловонную серого цвета воду. Запах гнилья заставил эльфа припомнить навыки своего народа и направить ветер в сторону от нас, чтобы зловония не долетали до нас, а уносились в сторону.
- Очешуеть… - пробормотала я и покосилась на маму.
Та была печальна, глаза её блестели от слёз, но рыдать Лиля не собиралась. Она наблюдала за бесславным концом своей матери и, кажется, жалела не столько о гибели той, сколько о том, какую бесчестную жизнь прожила эта ведьма.